Sunflower 'n' Rosehip

      Иван вздохнул и упёрся ладошкой о щеку, задумавшись. — Эй, новенький! — и снова этот раздражительный голос Гилберта. — А? — услышав выкрик в свою сторону, Иван оживился, и только после этого почувствовал, как в него что-то пульнули. — Бумажная атака! — Это что такое?.. — Россия посмотрел вниз, и услышал как скомканный листок бумаги упал на пол, у ножек стула. Подняв «послание», Иван развернул и увидел аккуратно написанное предложение на клетчатом листочке из тетради. — Это что? — Записочка! — вновь выкрикнул Пруссия, сидя за последней партой. — Получите, распишитесь! — Эм?.. — пытаясь вникнуть в прочитанное, Иван оторвал взгляд от строк и осматривался по сторонам.       Франция, явно положив глаз на Россию, послал русскому воздушный поцелуй, томно прикрыв глаза, будто этим без слов говоря о своей симпатии к Брагинскому. Заметим, что парта Франциска от парты где сидел Иван была не так далека. Ну теперь то понятно, от кого было скомканное «послание». — Не понял, — Артур оторвался от чтения, и с интересом посмотрел на русского затем уже на записку.       У Людвига на звонке в телефоне громко заиграл саундтрек Rammstein, от чего хмурый немец порозовел. — DU HAST! — подхватил неожиданно Гилберт, но его тут же заткнул парень со странным завитком на голове, осыпав проклятьями.       Россия слегка стыдливо придвинул записку к Англии, и сам покраснел. — Честно сказать, я не знаю, что здесь написано, — Иван пожал плечами, держа мятый листок в руках, от которого пахло дорогими духами.       Англия мгновенно изменился в лице, будто только что всю семью потерял в Афганистане. Потом он злобно зыркнул на француза, и снова заговорил: — У одной французской болонки обнаружено бешенство, — Он выдавил из себя улыбку. — Не обращай на это внимания. Выбрось. А лучше будет сжечь.       Россия, слушая совет Англии, ещё раз посмотрел на записку, и спрятал её в книгу. А потом медленно повернулся, чтобы посмотреть на того самого француза, что мечтательным взглядом просверливает дыру в новеньком студенте.       Иван слегка улыбнулся Франциску, чтоб уж не казаться совсем невежливым, и снова повернулся к себе.       Когда занятия подошли к концу, Россия к своему великому удивлению заметил, что весь конспект занял у него ровно половину тетради, да и паста в ручке как ни кстати закончилась.       Иван только собираясь захлопнуть учебник, неожиданно заметил как чья-то ладонь с шумом опустилась на страницы его книги. — А? — Брагинский, не понимая в чём дело, поднимает глаза, и видит перед собой того самого альбиноса, что сегодня в столовой завещал Германии свой гараж. — Хэй, новенький! — Гилберт со всей своей важностью и любопытством не смог обделить вниманием Ивана. — Так что, ты подумал над моим предложением? — Эмм… — Россия привстал со своего места, поправил шарф на шее, будто бы в помещении стало жарко. — Так это была твоя записка?       Пруссия приподнял одну бровь и только потом ответил: — Нет, это тебе Франциск шлёт письма, а я предлагал тебе дружить, — и опять его напыщенный тон звучит в голосе уж слишком надменно.       Англия, собирая свои вещи с парты в сумку, нахмурился, и грозно фыркнув, зыркнул на Пруссию, будто тот являлся ему злейшим врагом.       Иван улыбнулся краем рта, и уже хотел было согласиться. — Заманчивое предложение, но…       Ему не дал договорить Артур, который встрял в разговор по непонятной причине. — Заманчивое предложение, но Иван не может.       Россия не понимая, что сейчас было, поглядел на англичанина, будто без слов спрашивая: — Это ещё почему? Я пришёл сюда друзей заводить.       Англия высокомерно уставился на Пруссию и затем добавил: — Мне очень жаль, Гилберт, но Иван пришёл сюда не дружбу разводить, а учиться как подобает всем студентам. — Ой, да ладно, — Байльшмидт закатил глаза, и скрестил руки на груди. — Так всю жизнь проучиться, при этом не познав дружбы. Это же маразм! — Как-нибудь в следующий раз! А сейчас, нашему новенькому нужно показать комнату. — Артур тянет Ивана за рукав рубашки, но русский упрямо стоял на месте, словно вкопанный. — Пой-дём! — выдавливает из себя слова Кёркленд, не переставая дёргать Брагинского за манжет рубашки.       «Мне все равно не дадут поговорить,» — подумал Иван, боковым зрением наблюдая, как староста старается увести его отсюда.       Но Артур, поняв, что этим ничего не добьётся, ещё больше разгневался и отпустив рукав, резко и цепко схватился за галстук Ивана, что заставило русского слегка нагнуться. — А ещё, новенький не успел записать конспекты, — добавил Кёркленд, пристально глазея на Гилберта. — И я как никто другой ему помогу! — Ну конечно, конечно… — скептически огрызнулся прусс. — Но я ведь вроде всё записал, — опомнился Россия, когда почувствовал, как галстук понемногу сдавливал горло.       Наспех забрав все книги со стола, и перекинув сумку на плечо, Иван поглядел на Гилберта будто в последний раз. — Всё потом! — Артур, так же перекинув через плечо свою сумку, широкими шагами поторопился выйти из помещения, продолжая тянуть за галстук Брагинского. — Эй, да ладно! — раздался слегка возмущённый отклик Пруссии. — Можно сказать, я собирался уводить твоего очередного любовника!       Выйдя за двери, Англия рычал себе под нос что-то угрожающее в адрес Гилберта: — Заткнись, прошу, заткнись…       Когда англичанин отпустил галстук с рук, русский мог нормально отдышаться и выпрямиться, но поинтересоваться не забыл: — Что это было? — А, это? Я тебя спас, так сказать. Не благодари. — Да я и не собирался. Просто не понимаю, к чему была такая реакция, когда со мной хотели просто подружиться?       Артур шагнул в сторону выхода из университета, и выдохнув почти безжизненно сказал: — Поверь, общение с ним тебя хорошему не научит. Я тут уже довольно долго, и знаю здесь каждого, и не все здесь персоны положительные. Просто поверь мне на слово.       Поспевая за старостой, новенький как маленький ребёнок начал расспрашивать: — Тот, с кем я ещё не успел подружиться, вслед крикнул, что-то про твоего очередного любовника.       Англия поёжился точно от холода, и его лицо моментально покраснело. — И после того, как он несёт такую чушь, ты хочешь с ним дружить? Это ещё одно подтверждение тому, что он не совсем адекват.       Сходя со ступенек здания следом за Англией, Россия беззаботно лепечет: — По мне так у каждого есть свои странности. Так что, теперь вообще ни с кем не разговаривать? — Да, — бездумно ответил англичанин, но тут же встрепенулся. — То есть нет. То есть, мне все равно. — Прости, что? — сделал вид, будто бы пропустил слова мимо ушей. — Ничего, — резко отрезал Англия, и шагая в сторону общежития, сразу же залился краской. Он выглядел напряжённым, а кулаки его сами собой сжимались, словно его душит гнев, хотя на самом деле, он просто горел от стыда. — О, я тут ещё вспомнил, как ты говорил, что у вас где-то неподалёку есть общежитие. — Да, так и есть, — опять быстро проговорил Артур, не подняв взгляда на Ивана, будто тот не с ним, и вообще впервые с ним за сегодня встретился. — Однако, я… — Нет, ты будешь жить со мной в одной комнате. Свободных комнат нет, и не предвидется. И даже не смей пренебрегать моим великодушием! — Кёркленд выпалил это достаточно громко, будто что-то хотел этим доказать. — Ну, хорошо… — Россия несколько ошеломлённо выговаривал эти слова, потому что не ожидал от своего нового знакомого столь резкий ответ, который был не кстати. — Я просто хотел спросить… — Ну?! — Я думал, что университет и общежитие они как бы… Ну… Одно здание. Понимаешь? — Хах, думал он… — староста съязвил, и приподняв уголок рта, пальцем показал на высокое здание впереди, которое заметно отличалось от училища. — Видишь вон то здание? Это и есть общежитие. — Оо, — многозначительно протянул Брагинский. — Ты будешь спать со мной! — Англия ничуть не кривя сердцем, снова выдаёт: — В одной комнате!       Иван просто развёл руками, и ему ничего не оставалось, как просто согласиться. Да и не против он был. Ведь жить вдвоём уже не так будет скучно.       Россия испытывал радость от того, что решил пройтись пешком, несмотря на усталость в ногах и ноющую боль в пояснице. Ещё бы, сидеть на одном месте практически полтора часа.       Двое ступают на ступени общежития, и Англия встаёт у двери на весьма почтительном расстоянии, вздыхает, и крестится. — А что ты делаешь? — поинтересовался Россия, глядя на действия старосты.       Выдыхая устало, Артур смотрит на Ивана и говорит весьма не торжественно: — Это у меня ритуал такой. Потому что здесь можно ожидать чего угодно.       И только успев проговорить эту фразу, по ту сторону двери слышится громкий топот, который становился только ближе. — О, нет, опять они… — добавил Англия, потом крикнул новенькому: — Уходи с дороги! — Чего?       Не поняв, что происходит, Россия стоит на месте, и хлопает ресницами, будто ему что-то сказали на неведомом языке. В последнюю секунду, за мгновение до распахнувшейся двери, Артур снёс Ивана с пути и рухнул вместе с ним куда-то на пол, таким образом, обезопасив его от нападения кого-либо другого.       Дверь тут же распахнулась и с грохотом встретилась со стеной. У того, кто мог бы за этим наблюдать, сложилось бы ощущение, будто её от всей души пнули ногой. — Ха-ха-а! — восклицает Дания, усевшись на спине Норвегии. — Норге! — Хенрик показал пальцем куда-то в горизонт. — Неси меня в прекрасную даль! Мы отведаем чудесного эликсира! — Чего? Какого эликсира? — без инициативно спросил норвежец обращаюсь к датчанину. — В магазин за текилой! Давай, гони! Мы должны успеть!       Сорвавшись с места, везя на себе Данию, Норвегия заносясь на поворотах, скрылся в неизвестном направлении. По направлению к магазину. Дальше же вдалеке, слышны громкие отгласки счастливого Хенрика.       Тряхнув головой, привстав на локтях, и нависнув над Иваном, Артур отдышался, а сердце его тяжело отдавало это частое «тудум-тудум-тудум». Тихий и глухой стук в груди.       Вновь встретившись глазами с глазами России, Англия потерял дар речи, и понял, что забыл наверное уже напрочь все слова. Он неловко сглотнул, и слабо улыбнувшись, вкладывает в извинение нужную степень искренности. — Oh, sorry…— взгляд зелёных глаз растерянно пробежался по лицу России.       Иван, лежа на спине в полном оцепенении, чувствует, как длинная чёрная мантия Артура покрывает колени, и затем чёрным бархатным каскадом касается пола. — Я не хотел. В общем-то… — Англичанин не торопится слезать с русского, и вместо того, чтобы перестать нависать над новеньким, убирает руки, и удобно усаживается в районе пряжки на ремне брюк Ивана.       Россия напрягается, стараясь следить за каждым его словом. У Брагинского чуть не остановилось сердце, когда Кёркленд, чтобы вместо того, что бы уберечь себя, спасает какого-то там русского, которого едва знает. Тогда Артур совершенно неосознанно всем телом прижал Россию к полу. Но Ивану всё же удалось добавить в голос жизнерадостную нотку: — Получается, ты мне за день дважды жизнь спас? — Кажется, так…       Минуту они пробыли в тишине, и у обоих возникло смутное чувство, что вечер начался неудачно. Ну, кому как. Лично Англия приблизился на шаг к тому, о чём даже и подумать раньше не мог.       Неожиданно, Артур вздрагивает, и понимает, что уселся верхом на Иване, и щёки англичанина вновь загорелись румянцем. — Чёрт! — досадно в сердцах произнёс староста слезая с России. — Что я творю? — Он отряхнулся, и сделал вид, будто ничего не произошло. Схватил свою сумку, которая при падении так же была брошена рядом, повесил себе на плечо. — Т-тебе помочь встать? — спрашивает робким голосом Артур, запинаясь и поглядывая в сторону, дабы не показать своего смущения перед Брагинским. — О, нет, спасибо. Я сам.       Встав с пола, отряхнув брюки, Иван поправил галстук под шарфом, и поднял свою перегруженную книгами сумку. — Не подумай, что я как-то там о тебе волнуюсь, но я хочу сказать, что ты мне… — Англия всё так же держась за полы своей чёрной мантии жутко смущался и отводил глаза, но зелёные глазки будто сами требовали всмотреться в лицо русского. — Что я тебе нравлюсь? — мягкий взгляд фиолетовых зеркал души, как бы невзначай гипнотически действовал, и невероятно притягивал как магнит. Точно магия, никак иначе.       Вопрос мгновенно вернул старосту к реальности. — Ч-что? Эй, ты разговариваешь со старостой, а это значит, будь учтив со мной и вежлив, а иначе выселю! — Он нахмурил брови, и уставился на Брагинского, точно сейчас его испепелив, лишь зыркнув на него. — Прости, я не хотел. — Россия сделал стремительный шаг к нему, и в эту секунду, услышал тихий щелчок, и яркая вспышка ударила в глаза. — Ещё одна фотография в мою коллекцию, благодарю. — Кику, сделав снимок, слегка улыбнулся и сам поторопился зайти в общежитие. — Ну вот что за люди, а? — Артур взглядом провёл японца, и только потом обратился к Ивану. — Думаю, нет смысла стоять тут и ждать, когда рак на горе свистнет. Пойдём, я покажу тебе комнату, в которой ты будешь спать. — Только сказав это, он быстро юркнул на порог общежития, только его и видели. — Пойдём.

***

      Обычно, когда люди сдают комнаты, ставят в них самую что ни на есть рухлядь, и никому не нужные подарки, полученный ко дню рождения, но эта комнатка была вполне не плохой.       Мягкие, приглушённые тона, красивая мебель, бледно-серый ковёр, шторы, маленькие удобные кресла, обитые поблекшим, старым и потрёпанным бархатом. Несмотря на то, что вещей здесь было достаточно мало, комод, как главная достопримечательность этой комнаты, до отвала был забит книгами и какими-то бумагами, и на полках его царил хаос. Компьютерный столик также прибывал в полнейшем бардаке. Старый диванчик заменял Артуру функции кровати в спальне, а дверь в маленькую ванную была ещё более давнишних времён, и по видимому, плохо закрывалась. — А это обитель моя, — Англичанин снял обувь, поставил её на полочку, кинул возле сумку и повернулся к русскому, — ну и твоя, в общем, теперь тоже. Можно было и лучше, но мой кошелёк был против этого. — Он потянулся, зевая. — И как тебе?       Россия в свою очередь, прошёл на порог, тоже разулся, аккуратно оставил свою обувь, и оглянулся, завидев весьма скудный интерьер комнаты, где проживает Англия. — Я думал, что старосты живут немного лучше других… — Иван призадумался над своими словами, затем добавил, обращаясь к Артуру: — Но знаешь, по сравнению с тем, что сейчас происходит у меня дома, у тебя тут даже уютней. — Он улыбнулся, пытаясь вызвать у Кёркленда доверие. — Нет, всё деньжата решают, — Артур ответил на улыбку взаимностью. — Не очень уютно, зато привычно и нет тараканов. А что у тебя там такое? — спросил он заинтересованно. — Ты говорил, чтобы я тоже доплатил, если решусь жить с тобой в одной комнате. Я в общем-то могу заплатить, — Иван скидывая сумку с книгами на пол, неловко чешет затылок. — Только, наверное, сделаю это завтра. Все деньги у меня на карте, а вечером наверное, банкоматы не работают. Никогда ранее не был в этой местности, — Он изобразил улыбку. — Ну, а дома у меня сёстры, поэтому я и сбежал от них, уж очень они шумные. — Ох, как же я тебя понимаю… Три брата и все выше, сильнее и тупые, как бараны, — из уст Кёркленда вырвался нервный смешок. — Ну, договорились! А теперь предлагаю выпить по чашечке чая! — весело всплеснул он руками. — А что, я не против, — Иван согласился без колебаний.       Поправив шарф, Россия распутал свой галстук и бросил его куда-то в сторону той же самой сумки.       Артур включил потёртый чайничек, который угнездился на самой мелкой конфорке кухонной плиты, и принялся рыться в ящиках в поисках своего любимого чая. — Ты располагайся… — говорил хозяин комнаты, не отрываясь от своего дела. — Вот только где же ты будешь спать?.. Хм… А ведь действительно… — Я могу спать на полу, — просто ответил Россия, снимая тёмно-бордовую жилетку с себя, но на это раз, вещь он не бросил, а сложил стопочкой и положил на кресло. — На полу? А тебя не продует? Отопление у нас не важное, а сейчас сентябрь, холодеет. — Он уже наливал кипяток в две милые чашечки на которых были нарисованные маленькие розочки. — Поверь, в войну мне и не на таком приходилось спать. — Отшутился Брагинский, наблюдая за тем, как наливают кипяток в его чашку, затем замечает, как кристально-прозрачная вода окрашивается в более тёмный оттенок. — Хм… -Англия поставил пару стульев у компьютерного столика, затем присел на один, удерживая чашку в руке, оттопырив мизинец. — Как скажешь. Если хочешь, купим матрас. — Да если честно, матрас покупать как-то не обязательно… Я мельком видел, тут у вас в общежитии есть комната, где находятся матрасы, одеяла и подушки.       Россия пока не торопился брать в руки чашку со своим чаем, и ждал, пока горячий напиток настоится, и немного остынет. — Да? Раньше не замечал. Ну тем и лучше, возьмём оттуда. — Англия отхлебнул немного чая.       Россия огляделся, и понял, что у него нет ни подушки, ни одеяла. — Я наверное, себе возьму со склада спальные принадлежности, да? — Иван указал на выход из комнаты. — Ой, — Кёркленд, видно, слегка растерялся. — Ну конечно.       Россия быстро обулся, тихо закрывает за собой дверь, и спускается по ступенькам вниз на первый этаж.       В этом общежитии Брагинский впервые, и поэтому пока что решил привыкнуть, что теперь будет жить не дома в окружении двух сестёр.       Иван не торопясь разгуливал по длинному коридору, и заприметил ту самую комнату, которая именуется как «склад». — Если отдельной комнаты мне не досталось, то подушка мне перепасть должна.-Подумал вслух Иван, и только дотронувшись до ручки двери, дверь тут же резко открывается, и через порог переступает тот самый застенчивый паренёк по имени Мэттью. У него под рукой находился неизменно белый мишка и аккуратно сложенное покрывало зеленоватого цвета, точно походившего на больничное.       Россия потёр лоб, так как дверь распахнулась ну вот слишком неожиданно, и тем самым ударила новенького. — Ой… — тихий парень удивлённо хлопал глазками, глядя прямо на Брагинского. Стоило ему понять что произошло, как он сразу залепетал: — Простите, пожалуйста. Это чисто случайно вышло, извините… — Он опустил взгляд, побаиваясь встретиться с новеньким глазами. — А, да ничего. — Россия убрал руку с лица, и увидел перед собой паренька, который сегодня его случайно задел в толпе. — О, какая встреча! — Д-добрый вечер… — буквально шепотом ответил канадец, слабо улыбнувшись. Кажется, он немного покраснел. — Добрый, добрый. — Иван в ответ улыбнулся, и потом спросил, так радушно, будто общается со старым знакомым. — А ты тоже сюда за постельным пришёл, да? — Эээ… Да… — казалось, Канада был в растерянности. — А вы разве не преподаватель? — Он смотрел на Ивана с интересом, прижимая плюшевого мишку к себе. — Я? Нет. Я новый студент, и только сегодня первый день провёл в этом университете. Помнится, ты сегодня опаздывал на лекцию, и задел меня. — Да? — лицо канадца залилось краской, и он прижал к себе игрушку, смущённо в неё же уткнувшись носом. — Простите, простите, я правда не хотел Вас задеть! — а он не на шутку напугался, на самом-то деле. Иван показался ему внушительным до ужаса. — Да ладно тебе, не бойся так. — Россия вдруг почувствовал страх Канады, и потянулся к нему, чтобы просто похлопать по плечу.       Мэттью слегка дёрнулся и замер. Он старался улыбнуться, но такая улыбка выглядит скорее как неудачная гримаса. — Извините… — Эм… Ну ладно, — Он убрал руку, но всё ещё надеялся на рукопожатие. — Мы не с того начали знакомство. Меня зовут Иван Брагинский, а тебя? — русский доброжелательно растянул губы в улыбке. — Я Мэттью… — тихо ответил парень, буквально шепча себе под нос. — Прости, как?       Голос и правда был еле слышен. — Мэттью Уильямс… — смущённо промямлил Канада, утыкаясь в своего мишку. — Прости, но ты говоришь слишком тихо. Не пойми не правильно, но тебя правда не слышно. — Меня зовут Мэттью! — достаточно громко сказал ему Канада, и снова стал бубнить под нос: — Ой, я не хотел кричать… Мэттью Уильямс, очень рад знакомству, вот… — Так-то лучше. Выше нос, Мэттью! — бодро отрезал Иван, и прошёл в комнату, чтобы взять себе подушку и прочее.       Канадец остался стоять в коридоре на какое-то время, прибывая в полном недоумении, проговаривая изумлённо: — Он меня заметил…       Подобрав себе постельное и подушку, Иван выходит из склада и улыбчиво снова обращается к Мэттью: — Не стой, а то замёрзнешь! — затем вздёрнул нос паренька, и ушёл со своим спальным набором на второй этаж, в комнату, которую напополам делит с Англией.       В это время, смущённый Уильямс потупил взгляд на уходящего русского.       Артур, который к этому моменту допил уже свой чай, уже ждал русского.       Слышатся шаги, и в комнату, не громко захлопнув за собой дверь, проходит Россия. — Немного странные у вас тут студенты учатся, как я погляжу, — заметил Иван, слегка прищурившись. — Да? — Кёркленд поднял взгляд на вошедшего, посмотрев на него с интересом.       Иван положил одеяло и подушку на кресло, а потом продолжил: — Странные, говорю, студенты тут обитают. Один орёт что-то, вставая на парту, другой боится всех, третьи разъезжают друг на друге. Ну, во всяком случае скучно не будет точно. — Хех, — Артур усмехнулся. — Да, сплошные разносторонние личности. То ли ещё будет. — Но ты здесь пока самый нормальный, — сказав это, Брагинский присел рядом. — И пока самый лучший мой друг.       Артур, услышав это, сразу заулыбался. Хотя его насторожило это «пока». — Что-ж, ну спасибо. Знаешь, у меня нет друзей, поэтому для меня ты тоже лучший друг. Ну, ты здесь, осматривайся, а мне в библиотеку нужно сходить.       Иван, в это же время, доставая со своей сумки сегодняшние исписанные конспектами тетради, присел на стул у компьютерного столика. — Тогда я буду ждать тебя здесь, — русский улыбнулся и потом добавил: — А ведь ты был прав, я не все конспекты довёл до ума. — Тебе помочь чем-нибудь? — Нет, нет, спасибо. Я справлюсь сам. — Ну как знаешь, — Англия нахмурился в который раз. Он явно не был в восторге, что его помощью не воспользовались, и взмахнув подолами своей мантии, подобно вампиру, Артур быстрым шагом направился в прихожую. Наспех обувшись, он ушёл, весьма громко хлопнув дверью.       Россия, достав остальные учебники со своей сумки, открыл книгу в твёрдом переплёте, на страницах которой был листок. Тот самый листочек в клетку, на котором было выведено предложение на французском языке.       Грызя край шариковой ручки, Иван пытался перевести текст, но усилия были напрасны. И тогда, взяв с полок французко-русский словарь, Брагинский с лёгкостью перевёл предложение.       В итоге оказалось, что надпись гласила: «Будь моим другом.»