Sunflower 'n' Rosehip

Утро следующего дня.       Под звон будильника, Кёркленд с грохотом сваливается с дивана. Жутким гулом в голове отдаётся извечный недосып, но времени на раздумья уже нет: он привык приходить на минут десять раньше на занятия, а так как он является ещё и старостой, то ему вообще было не простительно опаздывать.       Поставив чайник греться и приведя себя в порядок, британец не долго крутится у зеркала, а затем надев на себя заранее выглаженную рубашку и красного цвета жилетку, принимается за брюки. В окне появляются лучики солнца, и попадают на лицо русского, который до сих пор сладко спал.       Глубокому сну Ивана помешал яркий солнечный свет, что бил из открытого окна. Лучики освещали мордашку Брагинского, и тот, еле как приоткрывая глаза, замечает, как Англия то и дело мельтешит у него перед глазами, и не попадая ногой в одну штанину, смачно ругается на английском языке.       Укрывшись одеялом до подмышек, Россия сонным голосом протягивает, закрывая рукой глаза, на которые падали лучи утреннего светила: — Артур, чего вскочил-то?.. — Между прочим, — неугомонному британцу наконец удаётся нормально одеться, и он поправляет на себе брюки, — у нас уже не так много времени остаётся! Можно опоздать. — Артур наспех надевает свою чёрную мантию, и бросил пронзительный, едва ли не грозный взгляд на Ивана. — Давай, вставай уже, а я сейчас сделаю чай… — с этими словами он снял чайник с газовой плиты и разлил кипяток по чашкам, а потом, также в темпе, стал искать заварку в серванте. — Опоздать? Мм-м… — голос всё ещё сонный. Вновь проваливаясь в сон, до русского вдруг доходит смысл слов, и он резко открывает глаза, откинув одеяло в сторону. — Опоздать! А я ещё не готов!       Россия быстро подрывается, и словно ужаленный бегал по комнате в поисках своей одежды. Надев рубашку, и спешно застёгивая её, пропустил пару дырочек для пуговиц, и застегнулся как попало, ибо спешка, но слава богу, есть жилетка, которая может прикрыть сие безобразие. Прыгая на одной ноге в попытках нормально натянуть брюки на ноги, спотыкается о другую штанину и едва ли не падая выдаёт грубое словцо. Наконец приведя себя в порядок, Иван выдохнул и сказал, будто ни в чём не бывало: — Я готов. — И вновь улыбка появляется на лице. Англия секунды две хлопает глазками, глядя на это улыбающееся чудо: — Ты чай будешь? А, ну что я спрашиваю, конечно же будешь. Тут же на столе появляются чашки с чаем, от которых ещё поднимается вверх горячий пар. — Кто же не любит чай? — задорно подхватил Иван. Но перед тем, как начать чаепитие, он находит свой шарф, и легко наматывает на шею, потому что без него никуда.       Как только вода окрасилась в тёмный оттенок, Россия насыпает три чайных ложки в свою чашку, и в не человеческом темпе выпивает весь чай. Залпом. Кипяток, Карл! — Чай с утра — что может быть лучше? — Иван, приподняв уголки рта, ставит пустую чашку на стол, а сам берёт кубик сахара-рафинада и ест сахарок как конфету.       Англия же, успел только сделать один глоток, но и одновременно чуть не подавился.       Англия теряется в догадках, что за магию только что использовал русский. Пока в не проснувшейся голове появляются мысли о том, что Иван потомок драконов, Кёркленд разбавляет чай водой, чтобы пить по шустрее. — Чай — это хорошо, да, только вот есть у нас нечего. — Снова сделав глоток, он наблюдает за Иваном с неким интересом.       Проверив все книги в сумке что могут пригодиться, Иван переводит взгляд на Артура. — И так сойдёт! — Россия махнул рукой, и продолжил что-то искать в сумке. Найдя телефон, что был в самом низу, Россия достаёт устройство, и закатывает глаза, видя множество смс-ок на высветившемся дисплее. — А, да серьёзно? — Он выключает телефон и кладёт в кармашек брюк.       Англичанин слегка удивлён был бодрым поведением своего соседа, но решил, что хороший настрой — начало такого же хорошего дня.       Отставив чай в сторону, Артур встаёт с места и берёт свою сумку, предусмотрительно собранную ещё вчера вечером. — Ну, я так полагаю, можем идти. — Он посмотрел время на наручных часах. — Да-да. Сейчас… — Иван понимает, что кое-то он всё-таки забыл. — Что такое? — Артур перекинул сумку через плечо. — Минуту. — Россия хватает свой галстук, и пытается кое-как его завязать на шее, но все попытки оказались безуспешны, и в итоге, русский чуть не задушил себя тем самым галстуком. — Артур… — Иван жалобно проговорил имя старосты. — Помоги, а.       Англию же очень умилили эти неудачные попытки завязать галстук, и он, улыбаясь своим мыслям, подошёл к Ивану.       Завязав наконец узел как положено и поправив своему соседу воротник, он отошёл в сторону и посмотрел на Россию, будто бы восхищаясь своей работой. — Вот так. — Ах, спасибо… — Россия, кажется был благодарен, что ему всё же помогли, потому что сам он не умеет завязывать галстуки. Обычно в этом ему помогала Наташа, но так как её рядом нет, то придётся действовать самому… ну или с помощью кого-то. — Эмм… Я благодарен тебе. Можно я тебя поцелую? — неожиданный вопрос прозвучал с уст новенького. Кажется, он и сам покраснел.       В эту минуту у Артура в голове что-то щёлкнуло, и щёки мгновенно покрылись румянцем. — Я…Как бы…-он колебался, не зная, что же ответить.-Я не против как бы…-выдавил он, смотря в пол, хотя внутренне ненавидел именно себя, за то, что вот так «отдался» без лишних слов.       Прикрыв глаза точно от счастья, Иван подходит к зажмурившемуся Артуру, немного наклонился, и едва коснулся губами к щеке Англии. И вновь распрямившись, Иван выдаёт: — Теперь можем идти! — Он перекинул на плечо тяжеловатую сумку, и первым вышел из помещения, перед этим обувшись.       Кёркленд коснулся ладонью к своей щеке, а в голове мелькнула мысль о том, что от Ивана веет теплом. И от этого староста лишь сильнее смутился. Быстро обув ботинки и закрыв дверь, он идёт за русским.       Обычно командует Англия, но тут ему достаточно было просто идти позади, чтобы не показывать своей слабости перед этим маленьким, волнующим поцелуем.       Шагая по коридору, Россия идёт так уверенно, будто пробыл здесь дольше самого Англии. Иван по пути встретил и других студентов, но что-то они не торопились на занятия.       Россия спускается на первый этаж, и замечает как ему на встречу идёт сонный парень с чашкой кофе в руке. Иван приветливо улыбнулся незнакомцу, а потом поприветствовал его: — Здравствуйт… — Мне ко второй… — сонно проговорил брюнет, чуть ли не роняя нотные тетради на ходу. — Хм… Ну ладно… — Брагинский наконец выходит из общежития и вдыхает свежий воздух. — Вот это красота…       Для Артура глоток свежего воздуха сработал вместо будильника, и он встряхнулся, отгоняя какие-то мысли. — Да, сегодня красиво. — Россия потянулся и зевнул. — И погода сегодня хорошая… — Здарова, типа, новенький и староста бровастый… — один из студентов проходящий мимо, оглядел Ивана и Артура с ног до головы, а затем удалился куда-то, махнув рукой. Ногти светловолосого паренька были выкрашены розовым, а сам он больше походил на девчонку.       Россия удивлённо приподнял брови, и проводил взглядом уходящего поляка, что ещё раз повернулся и кокетливо подмигнул русскому. — Красивые тут у вас девушки… — Иван поправил галстук. — Это не девушка, это Феликс. — Кёркленд кашлянул в кулак, а сам затем улыбнулся. -Оу. — Иван тут же опомнился. — Никогда бы не подумал… но ладно. — Россия, явно не ожидавший такого поворота, решил перевести тему. — Думаю, мы уже опоздали, да. Именно. — Не дожидаясь повторного приглашения, русский рванул с места и направился в сторону университета. — Эй, меня подожди! — Артур прибавил ходу и пошёл за русским, ибо не хотел потерять его из виду.       Россия забегая в университет отдышивается и оглядывается назад, чтобы убедиться, что староста не отстаёт.       Артур не совсем понял причину его спешки, привыкнув к местным чудакам, которым было плевать, какая пара уже по счету идёт. — Первым философия. — Сказал Артур, глянув при этом на часы. Иван проходит по коридору и читает таблички у дверей: — История… это не то… О! Аудиторская! — Россия показывает на нужные двери, хватает Англию за запястье руки и затягивает за собой.       Кёркленд не успевает ничего понять, а потому слепо следует за Брагинским. За дверью уже шли занятия. Не смотря на то, что преподаватель сам пришёл не так давно, он поправил очки и выжидающе уставился на эту парочку у дверей.       Вся аудиторская замолкает. В помещении наступает гробовая тишина, и все оглядываются на двоих опоздавших, словно ожидали от них оправдания, почему те опоздали. — Горько, ёпта бля! — вдруг раздаётся выкрик Гилберта посреди тишины. Россия опустил глаза и тихо извинился: — Простите за опоздание.       Артур так посмотрел на прусса, будто из его глаз сейчас появятся лазеры, молча взял русского за рукав и повёл к двум свободным местам, что-то непонятно бурча. Затем сел за пустующую парту, и достав тетрадь, выжидающе посмотрел на Ивана.       Преподаватель же не обратил на это особого внимания, и просто продолжил свою лекцию.       Усевшись на своё место, Россия достал из сумки все необходимые книги и тетради. Он жутко краснел всю лекцию, и не поднимал взгляда на преподавателя. Иван неотрывно что-то записывал в тетради.       Вместо того, чтобы внимательно слушать тему лекции, Артур сам с собой обсуждал какие-то темы, которые беспокоили его с утра. Когда время вышло и занятие завершилось, он опомнился. Все вокруг зашумели, и британец рассеянно стал собирать свои вещи в сумку.       Иван собрал все вещи в сумку, и сказал коротко, будто его настроение куда-то улетучилось: — Я в столовую. Пойдёшь? — А? Да, конечно. — Есть с утра действительно хотелось. Он непринуждённо улыбнулся, встав со своего места потянувшись.       Иван не стал ждать Артура, а быстро ушёл, прихватив сумку. Только выйдя за порог аудиторской, русский тяжело вздохнул, и кажется его гложила совесть за то, что он позволил себе опоздать, и это на второй день обучения.       Решившись больше так не делать, с этими мыслями он пошёл по направлению к столовой. Артур также быстро нагнал Ивана, который уже успел достаточно далеко уйти. — Ух… Это же надо так было. Ладно, вроде обошлось. — Двери в столовую были открыты, ибо студенты то и дело ходили туда-сюда. Огромная толпа не позавтракавших и голодных людей ютилась в этом помещении, и буфетчица еле успевала за всеми.       Иван в какой раз поправил шарф на шее, и у него сложилось впечатление, будто вся группа в которой он учится, подумали, что Россия как раз-таки имеет планы на Англию. И это немудрено. Ведь если ещё вчера Артур брезговал подойти к новенькому поближе хотя бы на шаг, то теперь он будет стараться быть как можно ближе, и не важно, на виду ли это будет или же нет. — А тебе не кажется, что на нас как-то странно смотрели? — Иван искоса поглядел на старосту, который намного был ниже. — Ну… — Артур старался отводить взгляд. — Ты просто новенький. На тебя и смотрят… и нет тут ничего… Ладно, да, казалось. — Он покраснел, не зная куда деть руки. — Это наверное потому, что мы опоздали.       Россия как-то странно протянул эту паузу, а потом, войдя на порог столовой, оглянулся. И у него сложилось впечатление, будто его преследует то самое « де жа вю». Везде много студентов, которые тоже были в общем-то голодны не меньше пары которая вошла в помещение. — Я наверное займу очередь, да? — Брагинский посмотрел на Кёркленда.       Не смотря на то, что очередь была большая, Иван всё равно умудрился быстро получить свой паёк и уже возвратиться за своё место. Девушки-студентки, которые о чём-то болтали в сторонке, сразу затаили дыхание, когда Иван прошёл с полным подносом мимо них.       Почувствовав на себе посторонние взгляды, словно прожигающие, Брагинский неожиданно остановился, и улыбнувшись, подмигнул девчонкам. Две студентки сразу записали новенького в «секс-символа» университета, а одна потеряла сознание, выронив мобильный из рук.       Артур, который со своего места наблюдал за всем происходящим, почему-то поймал себя на мысли, что теперь Иван явно найдёт себе пару в университете. Какую-нибудь красивую девушку, (или американского пипидастра. Ты всё равно не далёк от истины, Артур), с которой будет ходить под ручку, а про него, Англию, совсем забудет. Пальцы стали отбивать чечётку по столу, и Кёркленд слегка нахмурился. Пусть он и не понимал, чем вызван его интерес к этому новенькому, но не хотелось, чтобы вокруг крутились толпы поклонниц. Особенно таких красивых, как эти, иначе Иван рискует влюбиться без памяти.       Иван, явно в приподнятом настроении возвращается за столик, где сидел Артур. Почесав затылок, Россия ещё раз убедился в том, что девушки тут красивые. — Ты посмотри, Артур! Одни красавицы ходят! — заметил Брагинский показывая на юных барышень, что именно сейчас стояли в сторонке и исходили слюной, глядя на новенького русского. — Эй! — Толкнул англичанина в бок. — А почему себе невесту не нашёл? Уверен, кто-нибудь на тебя да и запал здесь! — подмигивает и берёт в руки ложку.

Да не на красавиц тебе надо смотреть, Иван…

      Первой мыслью Англии в ту секунду было — выхватить резко эту ложку и выколупать ею кому-нибудь глаза от злости, но он вздохнул и мирно ответил: — Эм… Я как-то один хожу. Мне здесь никто особо и не нравится… — Англия смотрел на свою порцию, однако есть почему-то перехотелось.       И понимая, что ревнует человека, с которым знаком всего второй день, Артур покраснел и совершенно перестал говорить.       Англия, скорее, добровольно ступит в медвежий капкан, чем признает то, что ревность взяла верх над ним.       Одна из девушек, на которую показывал Брагинский, смущённо улыбнулась и радостно стала шептаться в подругами. Те от чего-то завизжали. — Спрашиваешь, почему Артур до сих пор в мальчишках ходит? — внезапно к двоим подсел Франциск. Он как гром среди ясного неба. На подносе француза красовался маленький миниатюрный десертик, а рядом в высоком стакане стоял напиток персикового цвета. — Всё просто. Просто нашему Арти никто не даёт. — Бонфуа усмехнулся, а потом представился Ивану. — Моё имя Франциск Бонфуа. Очень приятно. — Его голос был несколько притягивающим и по-настоящему мужским, не смотря на то, что внешность его смазлива.       У Артура на лице в одну секунду отразилась вся ярость этого мира… — ФРАНЦ, МАТЬ ТВОЮ ЗА НОГУ, ДА КАКОГО ХЕРА ТЫ ТВОРИШЬ?! — потом Артур горланил что-то благим английским матом, и слышно это было если не в коридоре, то хотя бы на всю столовую. И когда британец немного усмерил свой пыл, он понял, что все взгляды устремлены на него одного. Смущённо уткнувшись в свою сумку и закрыв лицо, он тихо добавил: — Извините… Франция так посмотрел на всё это, а потом добавил, заложив за ухо светлую прядь волос: — Новенький, не обращай внимания, староста у нас немного дурачок. — Потом он издал вежливый смешок. — А как твоё имя, мм? Россия в ответ улыбнулся, и так же улыбчиво представился: — А меня зовут Иван Брагинский. И у меня сохранилась Ваша записка. — К чему все эти «Вы»? — француз был будто очарованный глазами фиалкового цвета. — Давай-ка на «ты». На одном курсе учимся. В одной группе, так сказать… — Я с тобой не разговариваю, лягушка болотная… — пробубнил Артур, отвернувшись. Он сказал бы сейчас Франции ещё пару «милых» слов, но при новеньком этого делать почему-то не хотелось. Про себя он думал о том, почему всем так резко захотелось подружится с Иваном. «Гилберт, девушки эти, теперь Франц… Явление Христа народу, чёрт возьми…» — размышлял Англия хмурясь.       Разговаривая о чём-то с Иваном, Франциск очень мило улыбался, и старался за такое короткое время стать лучшим другом для Брагинского. Франция смакуя свой десерт, неожиданно предложил: — Ммм, Иван, а хочешь, десертиком тебя угощу? — Не отказался бы.       Бонфуа чайной ложечкой черпает немного воздушного десерта, а потом подносит ложку к губам Брагинского. — Вкушай лакомство, друг мой. — Сладко сказал француз. — Скажи «аа-ам».       И Россия так легко поддался, что его долго упрашивать не пришлось. Облизнувшись, Иван посмотрел на Франциска, затем добавил: — Мм-м, действительно ничего. А разве у нас такое в буфете продаётся? — Сказать честно, я сам такие десерты делаю. Только тсс. — Француз вновь хихикнул. — А давай-ка ещё ложечку.       Рядом проходил Швеция со своим подносом на котором был завтрак. Оксеншерна проскользил по паре взглядом, а потом добавил: — Фу, п’д'ки. Н' то чт’о я. — А потом швед ушёл к себе за столик. — Франц, чтоб тебя, что за зоопарк ты тут устраиваешь?! — Артур краснел не только от злости. — Неужели так сложно вести себя хотя бы немного более прилично? Ах, да, извини. Ты же француз, пф, на что я надеюсь? — Англия цокнул языком и презренно фыркнул, опустив глаза.       Франция вдруг воспринял эти слова в штыки, и вернув ложку в почти пустую вазочку из-под десерта, слишком самоуверенно заявил в сторону Англии: — Я, пусть и француз, но зато я не разговариваю с воображаемыми друзьями. — У меня нет воображаемых друзей, извращенец несчастный. — Заносчивая натура Кёркленда и тут давала о себе знать. — Да все мы знаем, что ты наркоман недобитый. — Пха, был бы я наркоманом, тут не сидел бы! — Н-да… — где-то за столиком вздыхает Нидерланды, докуривая последний косяк. — Ты просто очень хорошо шифруешься, дорогой мой. — Бонфуа вновь язвит в сторону англичанина.       Россия посматривает то на Англию, то на Францию. — Сказал тот, в сумке которого прямо сейчас несколько порножурналов. — Пальцы Англии нервно постукивали по столу. — Но я хотя бы уже не девственник. — Франция победно улыбнулся, и посмотрел на Артура будто бы в чём-то его победил. — А я хотя бы не такой тупой. Да и сам ты как женщина, и правда, куда мне тут. — Артур сложил руки на груди и хмыкнул.       Россия, глядя на это всё, под шумиху встал с места, чтобы двое могли выговориться. Он подхватил свою сумку, и тихонько вышел из столовой, но на него тут же накинулись несколько девчонок с параллельных групп, которые уже слышали о новеньком. Они накинулись на него все разом, будто Иван был какой-то знаменитостью. (Никитос из MBAND до фига что ли?) — Аа! Он мой! — слишком настойчивая девушка в клетчатой юбчонке тянула русского за руку в свою сторону. — Нет! — кричит другая, тянув Ивана за край длинного шарфа. — Он мой или ничей! — А ну, успокоились! Я знаю как решить проблему! — восклицает девушка что ростом была совсем низенькой, но очень милой по внешности. — Он будет с нами по очереди! Иван тут же не на шутку испугался, и на его лбу появились заметные капельки пота. — Девчонки, я не… — Россия вырвался из цепких девичьих ручонок, и тут же встретился с ещё одной студенткой. Девушка с обаятельной улыбкой, кажется с самого начала выжидала русского у выхода из столовой. — Иван, пожалуйста, дайте свой автограф. — Попросила она, доверчиво глядя на мужчину в шарфе. — Эм… да, конечно, а где оставить?       У девушки не было ни листка не блокнота, тогда она резко распахнула свою белую блузку, и показала русскому, где нужно ставить автограф: — Вот здесь! — О мой бог! — Иван прикрыл глаза ладонью, а сам скомандовал девице немедленно одеться. — Нет, нет! Сделай как было раньше! — Но, а как же автографы? — девушки хором проговорили это будто на этом жизнь и закончилась. Россия открыл глаза, и глупо улыбаясь попятился назад. — В следующий раз, девчонки! О, Господи, не дай бог… — русский всё так же пятился назад, боясь очередного нападения. Ему даже на секунду показалось, будто бы в университете мужчины в этом заведении — дефицит для девушек, раз студентки так с ходу накинулись.       В это время, по коридору университета быстрым шагом шёл высокий парень, увлечённый какой-то игрой в телефоне. В ушах его были наушники, и на то, что он опоздал на первые пары, внимания никакого не обратил. Он напевал запоминающуюся мелодию себе под нос, и совершенно не глядел под ноги, а очень напрасно, потому что мгновение погодя, если сейчас же не оторвётся от игры в телефоне, то тут же произойдёт столкновение, в прочем…