Sunflower 'n' Rosehip

      С тех пор, как Венециано стал эдаким «учителем» для старосты, в жизни этих двоих многое поменялось. Италия всего лишь обрёл очередного друга, а вот Артур… Артур изменился кардинально.       Забросив свою мантию в дальний ящик, он стал носить клетчатые рубашки с широким воротником, толстовки с капюшонами, свитшоты, платки или шарфы на шею. Обычно ходил в обтягивающих его тонкие ноги джинсах или чёрных штанах, а на ногах красовались кожаные туфли, и даже изредка кеды. Из-за этой смены стиля, Кёркленд стал часто спорить с преподавателями, однако и это он делал с улыбкой, чем окончательно вызывал у них замешательство.       Как же это так? Чопорный и хмурый староста за неделю перевоплотился в какого-то незнакомца?..       Остальные студенты стали более дружелюбно относиться к старосте. По советам Италии, поменяв свою манеру разговора на более открытый лад, Англия стал довольно популярной фигурой среди всех обитателей университета. Даже обзавёлся ещё парой друзей, и ходил на различные вечеринки.       Такая перемена не ускользает от глаз знакомых Англии, и разумеется Россия был в их числе.       После очередных пар, Иван находился в столовой.Он сидел за своим столиком и жевал бутерброд, смотря в одну точку, будто что-то обдумывал. И это действительно было так. Проглотил последний кусочек, он не сразу заметил, как к нему присел Америка. Вечно радостный Альфред достал из своей сумки чизбургер и с удовольствием уплетал, так как питаться в столовой особо не любил.       Вздыхая, Иван наблюдает, как двери в столовую распахиваются, и на порог проходит Англия. Уже не тот Англия, которого все привыкли видеть:       Светлые волосы, которые на солнце отливались золотом, за короткий срок сменились на цвет вороньего крыла, мантия сменилась на синюю толстовку, с серыми рукавами, вместо тёмных брюк теперь джинсы, обувь осталась от прежней жизни, так же как и сумка, переброшенная через плечо, на запястьях рук красовались пару цветных фенечек, белоснежная улыбка на лице, на носу очки в чёрной, широкой оправе, и серого цвета шапка, которая больше напоминала растянутую. Англии сразу дали в университете кличку «хипстер».       Вышагивая по кафельным плитам столовой, англичанин подмигивает девчонкам-студенткам, которые уселись за столик. Бедняжки. Они даже дар речи потеряли, и мысль о завтраке сразу же ушла на второй план.       Довольный своей собственной обаятельностью, Артур обращает внимание на Антонио и Франциска, что что-то так интересующе рассматривали в журнале.Можно сказать, они там высматривали материал для занятий по какому-либо предмету. Ага, как же… — Хей, ребята! — Артур прильнул за столик друзей. — Что читаем, м? — улыбка старосты была диковиной для двоих студентов. Испания судорожно сглотнул, Франция прикрыл ладонью полуголых девиц, которые красовались в журнале. — Н-ничего. — Отвечает испанец. — Ооу! — Восклицает Кёркленд и через пальцы видит, что друзья заняты отнюдь не учёбой, разглядывая журнальчик. — Мне прям любопытно стало. — Англия привстал с места и обратился. — Как-нибудь занесёте и мне, тоже полистаю!       Легкой походкой, Артур направился к Венециано, который одиноко сидел за столиком у окна, и попивал молочный латте. Франция и Испания переведя взгляды на друг друга проводят между собой безмолвный диалог, потом Франциск выдаёт: — Антонио, душа моя, скажи, сколько мы вчера выпили?.. — Не знаю… — отвечает испанец. — Но до такого я не допиваюсь…       Кёркленд даже можно сказать, не заметил Брагинского. Англичанин с шумом присел рядом с итальянцем, который с недавнего времени стал ему другом. Можно даже сказать единственным настоящим и лучшим… Хотя пару десятков друзей Англия уже имеет. — О! — Италия заметив рядом с собой Англию, отставил латте в сторону. — Синьор Артур! Вы пришли! — Доброго времени суток, мой дорогой друг! — Улыбаясь, Артур удобно устроился на месте, перекинул ногу на ногу, а затем сложил руки в замок. Малахитовые глаза англичанина сверкали, и в них отражалось светлыми бликами его превосходное настроение и легкость на душе. Но, увы, не на сердце… — Какая прекрасная сегодня погода! — Громко продолжал он.-Не правда ли? — Сегодня погода просто великолепная! — Венециано не смог оторвать взгляда от Артура. И в самом деле, видеть Англию брюнетом действительно скорее странно, чем неожиданно. А ведь Италия сам советовал кардинально измениться старосте. — Поверить не могу, что это Вы! До сих пор не верится!       Щёки Артура слегка покрылись румянцем, и глядя на своего друга, он добродушно и буквально ласково ответил: — Знаешь, ты не раз говорил, что это пойдёт мне на пользу, и был прав. Я действительно чувствую себя так гораздо лучше и увереннее. Спасибо, Венециано. — Британец хмыкнул и подмигнул, а улыбка его стала ещё счастливей. — Видите, всё же это Вам пошло на пользу! — Италия едва ли не подпрыгнул на месте и уже бы кинулся обнимать Англию. — Вам так идёт этот цвет! — Но потом, он вспомнил. — Хм, а может Вам ещё поговорить с кем-то, ну, чтобы окончательно убедиться, что Вы с любым можете поддержать разговор? — Итальянец обводит взглядом столовую, потом переводит глаза на англичанина. — Быть может, Вы созрели для этого?       Артур задорно рассмеялся, и сам при этом встал со своего места. — Да запросто! У меня чудесное настроение, и я хотел бы подарить улыбку окружающим! — Буквально пропел британец не робея. — Ну, с кем завести разговор? — Он явно не волновался, и действовал вполне решительно и легко.       Франция и Испания перекрестились и поклялись на крови и молоке, что больше пить они не будут.

***

Артур действительно сроднился с этим итальянцем что остался за столиком позади. Его добрый нрав и забота — то, чего так не хватало Англии всё это время -, заняли не последнее место в сердце Кёркленда, поэтому Венециано знал многие его секреты. И вот, даже сейчас, Варгас что-то шепнул на ухо британцу, после чего последний сразу посмотрел на Россию. Затем, что-то бросив на прощание, сияющий Кёркленд подсел за столик к Брагинскому. — Здравствуй! — Поздоровался Артур с улыбкой, подойдя к столику русского. — Давно не болтали, хе-хе. — Случайно он нервно хихикнул, но на фоне всех этих изменений нервозность уже не была так заметна.       Иван удивлённо уставился на Артура. Таким же недоумённым взглядом он и смотрел на него, когда тот появился на пороге. — Ну что же ты молчишь? — чуть наклонив голову на бок и пожав плечами, Англия добродушно улыбался. — Язык проглотил?       С Америкой он счёл не обязательным здороваться. Да того это и не расстроило, он молча жевал гамбургер, периодически делая что-то в телефоне. — Добрый день… — то, как Кёркленд поменялся, Брагинского несколько смутило. Подумать только, каждый день засыпая под одной крышей, Россия так и не понял, сколько всего произошло, буквально за одну неделю. И понять это ему предстояло только здесь и сейчас. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть! — Британец рассмеялся, сложив руки в замок. — А то редко ты бываешь в нашей комнате, да и в университете мы редко пересекаемся… Ну, как ты? — снова подняв взгляд, он посмотрел прямо в фиалковые глаза. — Я? Нормально. Как сам? -всё ещё не выйдя из ступора, Россия нацепил лёгкую улыбочку. Затем он посмотрел в сторону Америки, ожидая от него какой-то реакции, но оказалось, что в углу комнаты можно было поймать замечательного покемона, чем Джонс тем временем и занялся. — Ну, нормально — это не ответ. — Чуть было не на распев заверял его Артур. — Давай мне в подробностях. Я то, как видишь, просто чудесно себя чувствую! Нашёл себе друзей, ну, если точнее, друга… Но это не так важно, мне ты интересен. — С каких это пор он улыбается при разговоре? — Да замечательно, в общем. Как видишь, вот, обедаю. — Хорошим настроением можно при желании заразиться, но у Ивана на это иммунитет. — Спасибо, что спросил.       Где-то не так отдалённо оживлённо шушукались двое студентов. Один с пепельно-белыми волосами, а другой, ниже ростом, брюнет с фотоаппаратом. На этих приятных молодых людей все смотрели с недоумением, ибо те пытались заснять данный разговор так, чтобы было лучше видно. Странные ребята, не правда ли? — Ах, как жаль, что я не умею готовить, — Артур рассмеялся. — А то едим мы здесь несъедобную бурду, так бы хоть приятнее было. Может, расскажешь, как твоя учёба, как…друзья? — могло показаться, что на миг счастливая улыбочка дрогнула, но ни один глаз не был умел настолько, чтобы различить эту мгновенную смену настроения, которую англичанин так тщательно и легко скрывал.       Россия с неким подозрением смотрел на сияющего счастьем Англию, и только потом заговорил: — Я слышал от других, что из тебя повар не ахти. — Он тоже казалось бы улыбнулся. Америка же что-то рядом напевает на своём языке. — Учёба в порядке. Друзья? С этим у меня нет проблем. Я тут недавно разговаривал с Феликсом, и он сказал, что скоро откроют ледовый каток. Ну и я конечно же не упущу возможности пойти туда… А ты, я вижу, совершенно другим стал.       Артур хотел было по привычке рявкнуть, что Феликс — не лучшая компания, но на его счастливом и дружелюбном лице это не отразилось. — Вот как? Нужно будет тоже пойти туда! Правда, какая жалость, я даже кататься не умею… Однако всё впереди. — Он продолжал улыбаться. — Другим? Что ты имеешь ввиду? — Это дело не хитрое, знаешь ли, на коньках кататься. — Почти беспристрастно говорит русский и бросает взгляд на англичанина. — А то ты себя в зеркале не видел…       Возле России раздался радостный возглас Америки. И это понятно. Альфред собрал последнего покемона, и это он собрался отпраздновать. — Чувак! Я собрал последнего покемона! — Джонс крепко обнимает Брагинского, и едва ли не промурлыкал. — Герой к успеху шёл. — Ты про мои волосы? — Артур несколько взволнованно поправил чёлку, после чего продолжил разговор с Иваном. Его беспокоило равнодушие. И он знал, что речь скорее всего не о волосах. — Да, я решил немного изменить себя к лучшему. Затем он посмотрел в сторону Америки. Тут улыбка медленно выцвела, и Кёркленду захотелось сказать что-нибудь обидное и колкое, но воздержался. — О, игры. Какая прелесть… — Его будто бы окатили ледяной водой. — Угу… — без особого интереса бросил Иван.-Скоро начнётся пара, и… — А я от тебя не отлипну… — загадочной улыбкой проговаривает американец, всё так же держа в объятиях своего русского друга. — Сегодня в честь победы нажрусь. — Ал… — Россия опять говорит без резких эмоций, но это не действует. — Ну ладно, ладно… — Америка хихикнул и перестав обниматься, снова взялся за телефон и начал новую игру. — Эх… Так вот, — продолжает Россия, — я наверное пойду, скоро начнутся пары, а опаздывать как-то не хочется.       Он встал с места, и поправив ремень сумки на плече, шагнул с места.       В глазах Англии тут же недобро и резко отразилось всё его отношение к Альфреду. К сожалению, кроме взгляда он сделать ничего не мог и не способен был на что-либо. Оставалось лишь терпеть это, ведь у Англии не было выбора.       Но выбор есть всегда. В случае Англии. Он сделает всё, чтобы достичь своей цели, и сорвавшись с места, Артур неожиданно преградил путь Ивану, подбежав к нему очень спешно. — Ну к чему же так торопиться? — бархатный голос Кёркленда вовсе не был похож на угрюмый и мрачный говор старосты. Он вдруг взял Ивана за руки и вывел на середину комнаты, и улыбка его в свете солнца казалась просто ослепительна. Люди вокруг неожиданно для себя увидели, как англичанин положил одну руку Брагинскому на плечо. Затем он качнулся в сторону, а Ивану оставалось следовать его движениям в недоумении. — Не стоит беспокоиться по пустякам, жизнь коротка. — Тихо хмыкнул Артур. Студенты стали свидетелями увлекательного происшествия…       Откуда ни возьмись появилась музыка. Поговаривают, что некий студент выехал на рояле прямо в столовую в порыве негодования: танцевать, да без музыки? Это не порядок. Артур, светясь от радости, закружил русского в вальсе. Прямо посреди зала, на глазах у небольшого скопления людей, ничего не стесняясь. Брагинский же совершенно не понимал, что происходит, и решил терпеливо ждать, пока англичанин прекратит свои игры. Но тот не унимался. Неизвестно, как долго это продолжалось, однако зацепившись ногой за ножку стола, Кёркленд спотыкается. — Ах! — Волнительно вздыхает Пруссия, наблюдая за кружащими в танце. — Кику, как там у тебя говорится?.. — Он щёлкает пальцами, чтобы вспомнить фразу. — Прямо в самое кокоро? — без эмоций напоминает Япония и делает ещё один щелчок на фотоаппарате. — Да, прям в самое туда! -Вновь восклицает Гилберт, едва ли не падая в обмороке.-Научите меня дышать обратно!       Стоило Англии на минуту закрыть глаза, как раздался какой-то грохот, гомон и смех. Он ведёт танец, и следовательно, слегка нагнувшись так что бы кончики волос русского коснулись кафеля, замечает посторонние насмешки. Кёркленд не понял, что стряслось, однако музыка прекратила своё звучание, а значит и танцу пора бы было завершиться. Выпрямившись и лучезарно улыбаясь, он посмотрел вперёд себя. Русского там почему-то не было.       Причиной грохота послужило фееричное… падение Ивана на холодный кафель. Свидетели этой сцены разразились громким хохотом, и кажется, в толпе раздалось пару щелчков фотоаппарата.       Сначала в недоумении, а потом и со злостью Иван понимает, что довольно сильно ударился. Но сидеть на полу он считает далеко не лучшей идеей, а потому, грозно зыркнув на Артура, встаёт. «Чудесно. На катке тебе будет не лучшее место.» — Поправив шарф и громко хлопнув дверью, Россия удаляется с места происшествия. В зале воцарилась тишина. Англия, не понимая что произошло, просто под перешёптывания других студентов, уходит и присаживается за столик к Италии. — Синьор Артур… — Венециано, даже позабыв про свой напиток, просто хлопая ресницами глазел на британца.-Вы… — Вот только не надо говорить, что всё плохо, — Англия резко оборвал Италию, и натянув на голову капюшон, что-то буркнул себе под нос. — Я бы не сказал, что всё так уж плохо. — И снова его улыбочка. — Просто Вы единственный, кто осмелился взять и станцевать по среди столовой. Да ещё и с кем. С синьором Иваном! — Ты ведь меня сейчас подколол, да? — взгляд зелёных глаз слегка обиженно опускается вниз под столик. — Нет, что Вы? Просто это действительно смело! Знаете, насколько Гилберт бунтарь, даже он не сумел станцевать здесь… Эм… — Италия поднёс ложку к своим губам и как бы вспоминал направление в танце. — А что это вообще Вы за танец исполнили? — Вальс с элементами другого танца. Эх, боюсь, Иван мне такого ни за что не простит. — Не беспокойтесь так, — Венециано положил ладонь на плечо Артура. — Ведь это был всего лишь эксперимент. Это очень похвально, что Вы сделали такой шаг. — Да уж… Ты-то не был в такой ситуации. — Англия некоторое время дуется сам на себя, затем постепенно забывая о своём поступке, разговорился с Варгасом. У двоих, как ни странно было нечто общее, но вспоминая, что не удержав Россию в танце, Англия краснеет.