Sunflower 'n' Rosehip

      Повинуясь инстинкту самосохранения, Артур быстро окинул взглядом всё вокруг. Единственным местом, где он мог бы спрятаться сейчас, ему показались заросли стриженных кустов. Они были достаточно высокие, и присев, Кёркленд без труда мог укрыться там. Этим же он сразу же и занялся, и вот британец, как партизан в засаде, смотрел на приближающихся к нему знакомых.       Странно, но на этот раз, Америка идёт не с плеером в руке, а с книгой. Он увлечённо что-то читал в учебнике, только вот одно «но» есть: книга перевёрнута. — Иван, ты представляешь, — Джонс отрывается от книги и обращается к рядом идущему русскому, — оказывается, твоё имя на американский лад будет звучать как «Джон»!       Россия держа руки в карманах, добродушно улыбается своему американскому другу, затем отвечает: — Правда? На самом деле, никогда не задумывался, как будет моё имя на иностранных языках… — и тут Ивана осенило. — Получается, ты Альфред Иванов? — Получается и так! — Американец захлопывает книгу. — Я к примеру знаю…       Двое как раз стоят около куста, где спрятался Артур. — К примеру, я знаю, что на немецкий лад, твоё имя будет звучать как «Ганс», а на польский «Ян». Звучит странно, но это так. — Ох, вот оно как? — Ага, и ещё… — Альфред прикрылся ладонью и тихо сказал: — а вот твоё имя на испанском будет звучать как «Хуан». Но главное, чтобы тебя так не называл Антонио. — Джонс хихикнул. — А то зная твой язык, он будет коверкать твоё имя, и не дай бог выдаст не то. — Если что, я выбью ему зубы. — Шутливо ответил Иван. — Надеюсь, ты мне ничего не выбьешь? — Нет, конечно! — О! А у меня есть идея! — Америка приобнял Россию за плечи одной рукой и показал вдаль аллеи. — А давай сходим в парк аттракционов! Поедим чего-нибудь, поболтаем. — Я бы не стал отказываться. — Тогда go! — Альфред побежал вперёд, хватая Ивана за руку, чтобы тот не отставал. На длинном ремне сумка Джонса мотыляла на ветру и нечаянно задела Англию. Он как раз собирался вылезать из кустов.       Британец несколько раз проклял всё живое, но в большей степени американца, потому что счёл, что тот — скотина.       Мысль эта отчётливо закрепилась в голове, так же как шишка на макушке. Совершив удачный выход из своего укрытия, тихо и скрытно, Кёркленд последовал за этой парочкой. Те лишь посмеивались и не замечали его, однако Артуру было не до смеха. Ему было обидно и горько.       Решив во что бы то ни стало ответить за свой ушиб, британец тенью крадётся к цели.       Англия не находил себе места, в голове от гневных мыслей внезапно стало пусто, и даже обидно. За свой ушиб, Артур решил отомстить. И не абы как. А месть собирается сделать двойную. Первая причина мести, естественно удар сумкой по голове, а второе то, что Ивана увели у него из-под носа. Ах, отмотать бы всё назад, дать хотя бы один шанс самому себе: не быть упрямым, и всё было бы просто, не будь Артур вздорен и вспыльчив, всё по-другому сложиться могло бы.       Англия знает, что двое друзей его не замечают. Он смотрит с завистью, как двое входят через арку аттракционов, видит, как они катаются на колесе обозрения. Даже когда они остановились на самом верху, можно было услышать пронзительный и задорный смех Альфреда. Что ему сказал Иван? Наверняка это что-то интересное. От мыслей, что это было что-то приятное, Англию воротило.       Неожиданно на лице Артура появилась кривая усмешка.       «Весело им там, значит… Ну, наверное, ещё веселее станет, если вы проведёте наверху всю ночь, дожидаясь эвакуатора…»       Медленно и тихо подойдя к колесу, Кёркленд оглядывается по сторонам. К счастью для Англии, продавец отошёл куда-то в сторону. Не теряя не минуты, Артур заходит в кабину и со всей силы дёргает рычаг, который останавливает колесо. Для надёжности без разборов понажимав кнопки на пульте управления, британец счёл своё дело законченным. Колесо встало, и под оглушительные недовольные возгласы посетителей, Кёркленд снова скрывается в листве.       От пакости этой легче на душе ему всё равно не стало. Горько вздыхая, он думает о том, что не так уж и плохо было бы застрять с Иваном на этом колесе…

***

— Ах, как же я обожаю такие моменты, когда колесо обозрения на минуту останавливается, и ты думаешь, будто оно остановилось насовсем! — Радостно восклицает Америка, держась за бортики кабинки, в которой и находится. — Да вид тут хороший, — добавляет Россия, наивно глядя на напротив сидящего Джонса. — Он замечательный! Ведь мы на самом верху! — Вновь восклицает неугомонный Альфред, раскачивая кабинку, держась руками за края. — Ал, а может не стоит рисковать и лучше подождать, пока колесо вновь начнёт движение? — Иван пребывает слегка в растерянности, посмотрев вниз и увидел нереальную высоту над которой и застряли. — К чему спешить? Ты слышишь эти возгласы снизу? Это люди радуются, что на этот раз колесо остановилось надолго! — Джонс прекращает дёргать за бортики, и вставая коленями на сидение и раскинув в руки стороны, орёт в голос: — Люди, я вас люблю! — Да пошёл ты в задницу! — Кто-то из кабинок ниже был явно недоволен. — И вы идите все в задницу! — Так же радостно восклицает Америка в ответ, и ведёт себя так обыкновенно, словно ему сделали комплимент. — Здорово ты их послал, — шутливо подмечает Иван. — Ну ещё бы, — Альфред снова уселся на своё место, и замечает, как лучи вечернего солнца по большей части светят именно в их кабинку.       Прикрыв ладонью лоб до бровей, Иван слегка щурится и наблюдает, как солнце, прежде чем зайти за горизонт, озаряет город своими лучами, словно бы дарит этот свет в последний раз. Настолько вечер был солнечным. — Обожаю вечера. — Делится признанием русский и убирает ладонь. — Я тоже в какой-то мере. — Неважно ответил американец и откуда-то взяв жвачку, разлёгся на своём сидении, подложив руки под голову и вальяжно положив ногу на ногу, так, что его туфли высовывались за пределы краёв кабинки. — Вечером можно устроить вечеринку… А правда, что-то колесо не двигается. Неполадки, что ли?.. Ну и ладно, тут тоже не плохо. — Да, наверное… — Россию немного удивило то, что Америка разлёгся тут, будто бы это входило в его повседневные дела. Но решив, что это вполне нормально, решил тоже каким-то образом лечь на своём сидении. Негодование пришло сразу, поняв, что со своим ростом, ему скорее всего придётся высовывать ноги наружу за край бортика кабинки. — Волшебный вечер. — Добавляет Брагинский, лежа на своём месте, забавно сложив руки на груди, глядя куда-то в потолок. — Наверное, ты прав. — Зевает Альфред и повернув голову к Ивану, вполне серьёзно говорит: — Мне ещё ни с кем не приходилось застревать на колесе обозрения. Интересно, почему именно с тобой у меня что-то приключается? Даже как-то забавно получается. — Я где-то слышал, что люди, которые предназначены друг другу судьбой, часто сталкиваются против собственной воли вместе, и у них так же часто случаются разные ситуации, из которых они должны выпутываться сообща. Вместе. — Да, — Альфред слегка хмурится и убирает очки со своего носа, — вот только я не… Эх, ты все равно не поймёшь. — Куда уж мне? — саркастически отвечает Иван переводя взгляд на не так отдалённо лежащего американца. — Н-да… и солнце уже заходит за горизонт. — Он кашляет в кулак. — Я бы хотел у тебя спросить. Точнее, не спросить, это просьба. Эм… А можно я буду называть тебя не Иваном и Джонни? Просто мне так привычней. Не привык я к русским именам. — Я не против, — Россия на удивление быстро согласился, чего не мог ожидать Америка. — Очень даже ничего звучит. Мне нравится. — Здорово, теперь мне намного легче… А знаешь, так как ты у меня лучший друг в университете, и так как тайн у нас быть не должно, есть ещё одна недосказанность.       Иван удивился, покосившись на друга. Интересно, что ещё недосказал Альфред? Вроде бы за всё это время знакомства, многие даже сокровенные секреты были сказаны, а оказывается, ещё не всё стало явным. — Честно говоря, ты меня пугаешь. — Брагинский привстаёт на локтях и удивлённо смотрит на Джонса. — Вот именно. То, что я тебе скажу, ты в это можешь не поверить, и вообще посчитаешь меня каким-то сумасшедшим, но я не хочу это таить от тебя, раз мы это… ну, дружим. Ты же понимаешь? — Я надеюсь, твоя тайна не выходит за рамки приличий. — Русский хмыкнул и снова улёгся на своё сидение. — Если бы. — Альфред горестно вздохнул, и продолжил: — Ладно, это я держу в секрете, но при тебе держаться я не намерен, пусть ты и обыкновенный человек… Джонни, веришь ли ты мне или нет, но с тобой в одной кабинке находится страна.