Sunflower 'n' Rosehip

— С тобой здесь и сейчас находится США. — Признаётся Америка, и настаёт тишина, казалось, её никто больше не стремился разбавить, и Альфред продолжает, не слыша хоть какого-то ответа со стороны Ивана. — А я ведь говорил, что ты не поверишь, Джонни. И зачем я только это сказал?.. — Он прикрыл ладонями лицо, жутко покраснев. — Да ну почему же? — после не долгой паузы, Россия добавляет довольно спокойно: — Я тебе, конечно, верю. — Русский вновь поднимается на локтях и протягивает руку в сторону американца, мол, чтобы тот пожал её за второе знакомство, так сказать. — Очень приятно, я — Российская Федерация. Имею честь быть твоим другом уже во второй раз. — Его лучезарная улыбка, и Джонс сардонически смотрит на Брагинского и без какой-либо серьёзности добавляет: — Скажи ещё, что ты английская королева… но я всё-таки надеюсь на то, что ты шутишь… — Ты хотя бы один раз видел, как я шучу?       Америка почти минуту тупо молчит, затем вздрагивает от понимания, и с опаской поворачивает голову в сторону Ивана. Он нервно сглатывает, и словно по щелчку пальцев, вновь срабатывает колесо обозрения. И вот двое достаточно быстро оказываются не на самом верху, а их кабинка спускается вниз. — Этого не может быть… — Альфред не сводит взгляд с этого русского. В одну секунду, американцу в голову приходит мысль о том, что пора бы прервать дружбу с Иваном. Ни к чему хорошему тесные отношения с ним не приведут, и лучше бы было, будь бы они держались поодаль друг от друга. Была бы воля Джонса, он бы не дожидаясь, пока кабинка опустится полностью, уже рванул с этого места, сбросившись с бортика. — Ещё как может, поверь мне! Кстати, ты руку пожимать собираешься, хотя бы ради приличия? — Россия буквально вынуждал Америку на этот жест, и тот, с неким пренебрежением поддался на уговор. Коснувшись до руки русского, американец почувствовал под ногами землю. Кабинка наконец опустилась, и быстро представившись, Джонс решил свалить с места. — А я Соединённые Штаты Америки. Ну, мне пора. До встречи, — Альфред тараторив это, уже открыл дверцу, и сделал шаг, — с Новым годом, Рождеством, восьмым мартом, с Пасхой. До свидания. Я перевожусь в другой университет. — У него округлились глаза, когда за его шиворот схватился Иван. — Стоять, сайгак. — О, ну что ты, я наверное пойду, да? А то мне ещё нужно собрать некоторые документы, всё-таки я покидаю этот универ. — Америка аккуратно старался освободить свой воротник рубашки от цепких пальцев русского. — И всё такое… — Не стоит затрудняться. Мы можем выйти и поговорить. — Давно бы пора, голубки. — Холодным тоном говорит контролёр, который обычно дёргает за рычаги, чтобы колесо обозрения начало движение. Мужчина в кепке, скрестив руки на груди, наблюдал в трёх шагах эти отношения, которые со стороны выглядели весьма вызывающе. Но как оказалось, он был не единственным свидетелем этой разборки. Ещё за этим наблюдал мальчик, у которого упал один шарик мороженного на землю.       Нелепо улыбнувшись, Россия и Америка наконец покинули этот аттракцион, и подошли к ларьку с хот-догами. — А я-то думаю, почему мне твоё имя знакомо… — задумчиво проговаривает Иван, останавливаясь у ларька и локтем опирается о рядом стоящий световой столб. — Прошу, давай забудем об этом. Я, чёрт возьми, никак не ожидал, что мой лучший друг окажется моим врагом, да ещё и каким… — Альфред достаёт из кармана джинс пару купюр и заказывая продавцу желаемое, снова обращается к рядом стоящему русскому: — Я не виноват, что не могу держать язык за зубами. — Этим ты мне и нравишься. — Кто меня-то на признания тянул, а?.. — Да ладно! — Россия хлопает Америку по плечу. — Зато с тобой будет не так скучно. Кстати, меня не покидает некое тревожное чувство. — Можешь не волноваться, потому что кое-что ужасное уже произошло. — Безысходно отвечает Джонс и получает свою порцию хот-дога.

***

      Поглощённый в круговорот собственных мыслей и размышлений, Артур брёл в сторону общежития. Нынешнее положение казалось ему ужасным. Ивану интересно с Альфредом, и никакие изменения не помогли завладеть его вниманием. Быть может, проблема в самом Кёркленде?.. Все эти эксперименты с преображением не дали никаких результатов, однако Россия сам признался, что Англия нравится ему настоящим, без всех этих привитых выкрутасов… тогда в чём дело? Брагинский не предпринимает никаких решений, чтобы быть с Артуром. А может, он просто так неудачно пошутил над старостой, и дал ложную надежду? И если это так, то у русского реально плохо с чувством юмора.       Англия прекрасно понимал сам, от чего он так бесится. Но просто не хотел верить в то, что, чёрт возьми, влюбился. Чего-то подобного он не испытывал за свою жизнь ни к кому, даже чай остался за бортом романтических фантазий чопорного англичанина, и ему ничего не оставалось, как перекрывать свои эмоции напущенной злостью.       Перебирая всевозможные варианты и теории на счёт Ивана, англичанин свернул в переулок — это был самый короткий путь из парка к общежитию. Вокруг множество гаражей и тёмных углов, которые, бесспорно вызывали некую тревогу и опаску. Всё ещё бездумно шагая по вытоптанной тропинке, Артур слышит посторонние громкие голоса и приближающиеся шаги. Конечно, дружелюбной эту компанию идущую позади не назовёшь, и стараясь не обращать внимания на молодых людей, Кёркленд старается ускорить шаг. Ему было жутко страшно, особенно когда в такое время суток царит полнейшая темнота. Заметив не так далеко свет яркого фонаря, Артур думал, что был спасён, и выйдя на определённый освещаемый участок тропинки, мысленно молил всевышних, но это оказалось бессмысленной затеей. Всевышний его не услышал, но зато увидела небольшая компания, состоящая из пару ублюдков. Холодок прошёлся по спине старосты, и повернувшись назад, услышал вызывающий выкрик, который заставил Англию вздрогнуть.