Sunflower 'n' Rosehip

      Жестикуляция Гилберта подобна языку тела. Он махал руками так, что прохожие оборачивались ему вслед.       Схватив Кёркленда за запястье руки, Варгас быстрым шагом поспешил поскорее настигнуть впереди идущую компанию. Италия бежал быстро, что Англии пришлось ещё минуту отдышаться, когда оба прибудут ближе к компании. А пока, когда Венециано вёл Артура позади, Англия думал, что один друг у него есть. Который не обидит и не предаст…       Эти мысли, пусть и не совсем вовремя, так согрели его несчастную душёнку, что на время вернулся тот Артур, отзывчивый и радостный, который был когда-то. А тем временем, группа студентов поднималась по ступеням в супермаркет. — Вы просто упадёте! — Говорит Пруссия, почти заходя внутрь супермаркета. — Сегодня такие акции, которых не было последних пять лет! Эх, и отоварюсь я сегодня! — альбинос только повернулся к открытым дверям, как Япония без эмоций сказал: — Гилберт, пожалуйста, не ведите себя так, чтобы мне было за вас стыдно! Вы же взрослый челове… — Ух-ты! Люди! — Орёт на всё помещение прусс, забегая в павильон здания, в котором и правда было много людей и на фоне всего этого громко играла музыка «Jingle Bells». — Мне уже стыдно. — Добавил Кику и шагнул вперёд, за ним двинулись и все остальные.       На полках небольших магазинчиков расположилось огромное количество вещей, дизайн и окрас которых был посвящён предстоящим рождественским и новогодним праздникам.       С улыбкой переглянувшись после этой выходки Гилберта, Артур и Венециано шли рука об руку. Наконец-то Англия хоть ненадолго забыл о своей ненависти к окружающим.       Непонятные смехоподобные звуки Байльшмидта вели студентов в центр, пока альбинос не наткнулся на… — Бородатый мужик! — Кричит Гилберт, сломя голову мчась, задевая мимо проходящих посетителей. — Мне бы быть таким жизнерадостным как Гилберт. — Усмехнулся Россия, спрятав руки в карманы пуховика. — А что тебе мешает быть таким? — Спросил рядом стоящий Америка. — Насколько я помню, Гил с первого курса такой весёлый. — Альфред подмигнул и за руку потянул русского за собой в отдел, где продаются разные безделушки типа сувениров. — Пойдём-ка, посмотрим, что здесь продают.       Артур, даже не отвлекаясь от разговора с итальянцем, умудрился услышать этот маленький диалог, произошедший возле сувенирного отдела. Но он ох как задел Англию. Кёркленд вдруг вспомнил о том, что не прикупил подарка для Ивана. Но на этот счёт у него имелись особые взгляды, и покупать что-либо не было необходимости. — Эм… Венециано, — неуверенно проронил он, — а чего бы ты хотел в подарок?       Тем временем, Хонда, увидев магазин японской атрибутики, исчез в его направлении. — Что бы я хотел? — Повторил Венециано, прижав к своей нижней губе кончик указательного пальца. — Даже не знаю, на самом же деле, я бы просто хотел чьего-нибудь внимания. Ни брат, ни Людвиг не могут мне предоставить такую роскошь… — Потом поглядел на магазинчик сувениров. — А Вы? — И вернул взгляд на Артура.       Фраза, сказанная Венециано, подобно яду, надолго засела в голове Кёркленда. Он подумал, что они хотят одного и того же. Вот только у англичанина ситуация другая — ему нужно внимание одного единственного Ивана, который в настоящее время пропал из виду.       «Возможно, я могу представить ему эту „роскошь“», — подумал он. — «Хоть какой-то толк от меня должен быть…» — Да нет, — улыбнулся Артур. — Я ничего не хочу. У меня всего в достатке. — Но так не бывает! — Весело выпалил Италия, вновь взяв британца за запястье. — Человек всегда чего-то хочет на Новый год! Пойдёмте! — Италия потащил Англию в сторону того магазинчика, куда пошли Россия и Америка.       В то же время в зале:       Пруссия, увидев Санта-Клауса в центре зала, был чему-то рад как ребёнок. Мужчина, переодетый в новогоднего волшебника, был прикован вниманием малышни, что желала рассказать своё новогоднее желание ему. И сидя на большом кресле, Санта-Клаус выслушивал очередное желание любопытного ребёнка, который сел к нему на одно колено. Очередь же к новогодней сказке в супермаркете выстроилась отнюдь не маленькая. — Санта-а! — Орёт Гилберт и протискиваясь сквозь толпу, решил быть намного ближе к тому, чтобы его новогоднее желание выслушали. И наконец, достигнув цели, альбинос отталкивает стоявшего на его пути мальчишку, и сам запёрся на колено Санте. — Знаете, — начал Гилберт, — я хочу, чтобы в Новом году осуществилось моё желание!       В глазах Санты читалось искреннее непонимание ситуации. Видимо, такое же, как возникло и у детей, что толпились вокруг. — Мама, а почему дядя пришёл к Санте? — Спросила маленькая девочка, которая была здесь со своими родителями. — Дядя просто дурак, Лила. Пойдём, пойдём…       В это время сам Санта-Клаус опомнился. — Хо-хо-хо!.. — Весело прогремел он, мечтая освободить свою ногу от такого тяжёлого наказания. — Ну, мальчик мой, какое же у тебя желание? — Весь год я хорошо себя вёл! Санта, — Байльшмидт достал из кармана большой лист бумаги, который своей длинной был больше похож на свиток, -у меня много желаний, но сейчас я хочу одно единственное! Хочу, чтобы моё отп стало канонным! Это мои друзья их зовут Артур и Иван. Они такие сасные. Особенно Артур. Особенно Иван. Вы не представляете, какие они классные! — Гилберт, в силу своего шила в определённом месте, едва ли не грохнулся с места. — Ой!       Санта долго и старательно пытался осмыслить сказанное Гилом, после чего выдал свою коронную фразу: — Верь в свою мечту, и она обязательно сбудется в канун Рождества! Хо-хо-хо! «Бедный парень…» — Подумал мужчина, почесав одной рукой свою пышную белую бороду. — Гилберт! — Взмолился Кику. — Слезайте оттуда немедленно! Вы пугаете детей! И женщин! Вы понимаете, какой может быть скандал?       Япония со всей силы пытался как-то отговорить своего несносного друга от идеи портить всем праздник. Тянув Гилберта за руку в свою сторону, Кику в какой раз проклинал тот день, когда подружился с этим альбиносом. — Пойдём-те!.. — японец наконец вытягивает прусса за руку, и утаскивает за собой, на что Гилберт, шагая за Кику, кричит в сторону Санты: — А ещё, они сосуцца! Санта!       Санта перекрестился и вернулся к своему делу, подумав, что в кошмарах будет видеть это лицо.       Англия не очень блистал энтузиазмом по направлению к магазинчику сувениров, так как находящийся там американец не давал ему покоя, и скорее всего его хотелось убрать, да поживее.       Он пытался замедлить шаг, но воодушевлённый Варгас вёл его напрямик, не давая продохнуть, и вот магазин сувениров предстал перед ними во всей своей красе. — Ну же! — Венециано дёргает Артура за руку, чтобы тот переступил порог. — Не говорите, что Вы боитесь сувениров. — Он мило прикрыл глаза, ожидая, когда британец осмелится пройти порог и наконец осмотреть помещение.       Кёркленд вздохнул, но всё же послушал своего друга, и наконец переступил порожек, который, как он прекрасно понимал, сулит ему одни лишь несчастья. Он мягко улыбнулся, чтобы итальянец не заподозрил его в таких мыслях.       В этом помещении тоже была небольшая толпа покупателей, однако, взгляд Артура привлёк именно к подозрительно хорошо гармоничной паре, а именно к Ивану и Альфреду. Они как всегда что-то обсуждали, глядя на полки.       Пройдя за небольшой отдельчик сувенирной одеждой с новогодними принтами, Англия презрительно шикнул в сторону Альфреда, сузив глаза до узких щёлочек: — Почему ты не можешь просто взять — и сдохнуть?! — Синьор Артур! — Рядом послышался знакомый голос, и Англия обернулся на него, вновь увидев Италию.       Англия просто титаническими усилиями сдержался, чтобы не подхватить с полки огромную статуэтку и не зарядить ею американскому придурку по голове. Это было очень сложной задачей. — Да, прости… — Он заметно потускнел, встретившись взглядом с Венециано. — Не грустите, ведь я уверен, то, что Вы потеряли, обязательно к Вам вернётся в Новом году! Кстати, какой цвет Вам больше нравится? — Италия поинтересовался этим не спроста, ведь нужно было выбрать подарок.       Англия будто выпал из реальности, в которую его вернул поставленный итальянцем вопрос. — Спасибо. Цвет? Ну… — Он задумался, стараясь избавиться от картин, где Альфред размазан по стенкам этого самого помещения. — Зелёный, пожалуй. А тебе? — Я как знал, просто удостовериться решил. А у меня лишь те цвета любимые, которые имеют тёплые оттенки, например… — Протараторил Варгас. — Цвет хлыщущей крови… — процедил Кёркленд сквозь зубы, сжав кулаки, что костяшки пальцев побелели. Такой тон в голосе появился у Артура, потому что увидал, как Альфред что-то шепчет Ивану на ухо, но затем двое смеются. — Ну, допустим и так… — Согласился Италия.       Артур совершенно не мог контролировать свои эмоции, и даже немного растерялся после того как понял, что всё это произнёс сейчас вслух.       Увидев, как Джонс нарисовал на стеклянной витрине сердечко пальцем и рассмеялся, показав своё «творение» Ивану, Кёркленд просто закипел. — Так, мне тут нечего делать. Ты любишь шоколад, Венециано? — Странным, тихим и подозрительным голосом заговорил бритт. — Зайдём-ка вон в тот отдел… — Он с силой схватил друга за руку и поспешил покинуть помещение. — Эмм… Ну, да. Я читал, что шоколад способствует хорошему настроению. — Варгас зашагал вслед за Кёрклендом, едва успевая. — А в чём дело? — О, знаешь, я просто БЕЗУМНО хочу купить тебе шоколадку. — Задыхаясь от гнева проговорил Артур, затаскивая Венециано в соответствующий отдел. — Выбирай любую! — Бритт не знал, зачем это делает, но он делал, так как злость била через край, и над безумными поступки совладать уже не мог. — Любую? — Италия внимательно посмотрел на Англию, потом повернулся к витрине, и с улыбкой хотел уже сказать Артуру, но тот его прервал: — Совершенно любую! — Громко выдаёт Кёркленд, привлекая на себя внимание посетителей и потянув руку вверх. — А если ты мне ещё и скажешь, как прикончить этого американского таракана, я тебе вообще весь магазин скуплю и на руках отсюда вынесу! — Он даже стал чаще дышать после такой речи. — Молодой человек… — Продавщица в смешном чепчике потянула Италию за рукав.-Вы уж скажите ему, что тараканов можно мышьяком морить, а то нам покупатели нужны.       Артур с громким хлопком ударил себя по лицу. — Синьор Артур, — Венециано прикоснулся пальцами к плечу старосты, как Англия резко дёрнулся, — тут сказали… — Ладно, это была плохая идея! — Англия резко хватает итальянца за руку и выходя вон, дёргает за собой Италию, чтобы тот поторапливался. Думал, что если не увидит здесь знакомых лиц в минуты своего душащего гнева, то успокоится, и всё будет как раньше, но не тут-то было. — Артур! Артур! — Гилберт догоняет Англию, и в приподнятом настроении быстро говорит: — Артур, я загадал желание Санте! — ДА, Я АРТУР! — Громко выдал британец, — не поверите, Артур! — развернувшись на месте, но всё ещё не отпуская Италию. — А ещё, Санты не существует, идиот! Какое желание?! — Он блеснул огоньками в своих глазах. — Как это… Санты не существует? — Пруссия не мог поверить в слова Англии.       Италия большими глазками переводит взгляд то на Англию, то на Пруссию, последний который застыл на месте. Потом и вовсе перевёл глаза на подошедшего Японию. — А вот так, тупорылый ты мясной фарш! — Кажется, Артур всё-таки уработался до нервного срыва. У него за спиной внезапно послышался детский плач: это кто-то ещё услышал горькую правду жизни.       У Кику был вид побитого самурая, который в любую секунду готов сделать харакири. — Так, спокойно… — Шептал себе британец, потирая набухшую вену в районе виска. — Синьор Артур… — Варгас вновь прикоснулся к Кёркленду, в надежде его утихомирить.       Всё ещё не веря в слова старосты, Гилберт был на грани разочароваться во всём, но так как рядом стоял Япония, то припав к нему, Байльшмидт разрыдался в куртку Хонде. Гладя альбиноса по голове и ощущая, как у того от плача вздымаются плечи, Япония посмотрел на Англию и укоризненно покачал головой.       Кёркленд не знал, что ему думать. Он вообще не знал, что произошло с ним за последние несколько минут. Это было слишком странно.       «Кажется, я совсем уже тронулся умом…» — Подумалось ему, когда посмотрел вокруг. — Мне стыдно за свои слова. — Тихо проговорил Англия, глядя на Японию в ответ. — Я этого не хотел… Это вышло случайно… — Он отошёл в сторону, стараясь прийти в себя. — Его нельзя расстраивать. — Проговорил Япония, уронив взгляд на Пруссию, всё ещё пытаясь того вывести из отчаяния.       Отойдя с Англией чуть подальше, Италия оглянувшись по сторонам, решил просить Артура, и делал это с осторожностью: — Что с Вами? — Всё хорошо! — Поспешил ответить Кёркленд, чтобы окончательно не обидеть Италию. — Прости. Я заставил всех волноваться… I’m so sorry. — Да, всё хорошо. Но вот мне кажется, что теперь Вам придётся долго извиняться перед Гилбертом… — Венециано поднял взгляд и сказал: — О, а вот и наши остальные друзья решили подойти. — Он показал на Россию и Америку, что о чём-то болтая, несли в руках небольшие пакеты с покупками.       Англию повело, и в его беспокойном сердце вновь возрастала пропасть ненависти. — Да, да. — С лёгкой улыбкой подтвердил староста после. — Я компенсирую свою брань рождественским подарком. — Он старался не выдавать агрессию, что из него так и лезла. — Очень на это надеюсь. — Италия и в самом деле переживал за такое нервное состоянии Англии, но что поделать, друг же… — Пойдёмте лучше к остальным и проведём этот вечер в весёлом расположении духа! — Да, конечно… — Ответил Кёркленд, стараясь держаться с улыбкой. — Пойдём. — Он сразу же побрёл в нужном направлении, опасаясь смотреть другу-итальянцу прямо в глаза. Но больше всего он сейчас не хотел попадаться на глаза улыбчивого русского.       Но кто сказал, что у Артура есть выбор?