Sunflower 'n' Rosehip

      Наконец, вдоволь наговорившись и наболтавшись, все студенты, конечно поспешили отмечать праздник в общежитие.       Скудно приукрашенная, но уже не такая блеклая, как ранее, комната где Артур ютился с Иваном, по-настоящему засияла, когда Кёркленд лёгким движением руки зажёг на ней огоньки гирлянды.       Была бы в комнате ёлка, то она сияла бы огоньками. Глаза Артура, слегка влажные и измученные от усталости, сияли в свою очередь от радости.       Несмотря на все его разочарования, Иван был здесь. И праздновали бы они вместе. Никаких Америк. «Только он и я…» И Англия хотел попросить его сегодня об одном особенном подарке. Если Артур, как говорят, носит сердце на рукаве*, то с таким же успехом можно прямо признаться России в любви. Ещё раз.       Артуру оставалось только тяжело вздохнуть, зная, что Россия пока что не прибыл в комнату, где и проживает до сих пор. Украсив цветной мишурой стены помещения, Кёркленд держа в руке цветные огоньки, которые должны быть на новогодней ёлке, присел на свою кровать. Воткнув вилку в розетку у тумбочки, Англия затем различает цветные огоньки, светящиеся в руках. Красный, жёлтый, синий, зелёный, фиолетовый…       Было невозможно оторвать взгляда от цветных мигающий лампочек, и в это время Артуру не хотя пришлось вспомнить те годы, которые провёл в стенах этой общаги и университета. Вспомнил, как ему отказала девушка, вспомнил, как ещё на втором курсе старостой был Людвиг, и только на третьем курсе старостой назначили Артура, понадеявшись возложить на него надежды на неугомонных одногруппников. Англии пришлось быстро оклематься от своих мыслей, когда услышал за дверью разговоры Пруссии и Германии. Эти двое только-только украсили свою комнату.       Артур в какой раз взглянул в пустой угол, где должна стоять новогодняя ёлка, с непередаваемым ароматом зимнего леса и хвои. Но по какой-то причине, лесной красавицы здесь не оказалось, и, кажется, сегодня для Кёркленда, в этот праздник, она была лишней. Никакого настроения не было даже выпить за наступающий год.       Посмотрев ещё раз в окно, Англия слышит шаги, которые уверенно приближаются к его комнате. Ещё пару секунд, и двери с тихим скрипом отворяются. На порог заходит Россия с небольшой ёлкой в руках. Отряхиваясь от снега, Иван ставит ёлку в прихожей, но какова была радость Англии, когда новогоднее его настроение тут же внезапно появилось. — Здравствуй!.. — неуверенно выдал Артур, продолжая заворожённо смотреть на только что вошедшее «новогоднее чудо с ёлкой.»       Ему хотел бежать к Ивану, помогать ему поскорее раздеться, и шумно рассказать о том, как же он счастлив, но не мог этого сделать. Просто не мог. Его сковывало какое-то постыдное чувство.       Несмотря на странные смешанные чувства, Кёркленд всё-таки решился и подбежал к порогу, думая, что чем-то может помочь. — Привет, — Иван был как всегда улыбчив. - Смотри, что я принёс, — и показал на ёлку, — нравится? — Нравится! — Восхищённо отозвался британец, не стараясь скрыть своей радости и восторга. — Я и не думал, что у нас будет ёлка. Чудо просто! — Да, знаешь… — Россия наконец разулся, и повесив свою куртку на вешалку после продолжил: — Просто до Нового года осталось примерно полчаса, а главного атрибута этого праздника у нас нет. Так что я, наверное, пойду её ставить. Должно же быть у нас соответствующее праздничное настроение! — Иван подхватил стоящую в стороне ёлку, и собрался устанавливать её в комнате. Артур же, отошёл подальше к своей кровати.       Англия с интересом наблюдал за тем, как Брагинский стал возиться с новогодним деревом, чего он, Артур, собственно никогда не умел.       «Мастер на все руки, как говорится…» — подумал Кёркленд про себя, а вслух сказал с лёгким волнением: — Осторожно… — Не волнуйся, — Иван наконец смог полюбоваться ёлкой, — Я ведь у себя часто на Новый год делал так… К слову, — он не скрывая счастья, улыбался, подняв с пола гирлянду, — теперь можно её ёлочными игрушками наряжать.       Артур легко хлопнул в ладоши, от всё ещё сильнее охватывающего его восторга. Господи, он радовался как дитя. — Ты не против… — смущённо начал британец. — Если я тебе помогу? — Конечно не против. — Брагинский устремил взгляд на коробку, что лежала на кровати старосты. — Только нам нужно поторопиться, - и после показал на часы.       Артур понимающе кивнул и поставил коробку ближе к ёлке, после чего он уже собирался опуститься на колени и помочь русскому, но резко передумал. В его голове внезапно появлялись картины предстоящей новогодней ночи, и он уже сотни раз прокрутил перед собой момент с этим «подарком.»       «Боже правый, до чего я опустился… » — взволнованно подумал он. Кёркленду хотелось собраться и немного привести себя в порядок, а времени ведь оставалось совершенно не много. — Извини, я ненадолго выйду, — тихо сказал Англия, поправив на себе воротничок рубашки. — Прости, пожалуйста…       Мельком глянув на Брагинского, и не дождавшись его ответа, британец вышел в коридор и шумно выдохнул.       «Успокойся, успокойся…» — повторял он себе шёпотом. — «Всё в порядке…»       Хотя на самом деле ни черта не было в порядке. И это было видно по его резко побледневшему лицу. Словно от когда-то красневших от смущения щёк отлила кровь. Закрыв за собой двери и тяжело выдохнув, Артур прислонился спиной к стене напротив и довольно громко озвучил свою мысль: — Ведь ещё будучи на первом курсе, я был нормальным студентом, ну что дальше-то со мной могло произойти? — заметив, что в этот вечер было довольно странно пусто в коридоре общежития, Англия опустил руки и кинул взгляд на выход в коридор, ступени которого ведут на первый этаж. — Ну ладно, — он нахмурился, убрал мысли о предстоящем празднике, -мне просто нужно выбросить всё из головы. — Он набрал в грудь побольше воздуха, и быстро выдохнул, широко шагнув, собираясь идти за порог коридора, таким образом, попадая на лестничную площадку, где обычно толпился народ. Однако сейчас здесь стало пусто. Даже в прошлом году перед Рождеством было более шумно чем сейчас. Будто все в общежитии вымерли.       Кто-то предусмотрительно решил освежить помещение, и поэтому одно из окон было оставлено открытым. Дрогнув от прохлады, Артур решил, что немного охладиться ему не помешало бы, и пойдёт только на руку.       Он прислонился к холодному окну горячим лбом, как вдруг раздался какой-то шорох, и на лестнице показалась знакомая Артуру фигура. — Синьор Артур! — Венециано, быстро поднимаясь на этаж, неожиданно для себя заметил старосту. Но увидев Англию в отнюдь не в хорошем настроении, Италия часто заморгал, и пропустить мимо себя чьи-то переживания не мог. — А почему Вы не в своей комнате? — итальянец оглянулся по сторонам. — Все давным-давно ждут полночи, когда настанет Новый год! Разве Вы не рады новогодней сказке за окном?       Англичанин даже немного дёрнулся от звонкого голоса, который так резко ударил по ушам. Артур был взвинчен, и его нервы требовали какой-то перезарядки. Он ничего не мог изменить. Совершенно. — Здравствуй, Венециано. — Приветливо улыбнулся он. — Не волнуйся так, я просто вышел подышать свежим воздухом. Конечно же я рад.       Артур сглотнул, вспомнив о предстоящем подарке. — Странно конечно это всё. Но должен сказать, что у нас осталось меньше двадцати минут. — Италия прикрыл глаза, и его щёки словно на морозе порозовели. — Я тоже, честно говоря, не горел желанием встречать очередной Новый год здесь — в Британии. Хотелось бы вернуться в Милан, там сейчас на редкость слишком снежно чем ранее… Так снежно бывает только в России, но знаете, я там никогда не был, и… — Варгас заглянул в глаза Кёркленда, и с наивностью в своих карих глазах, спросил: — Скажите, Вы когда-нибудь были на территории этой огромной страны? — Знаешь, к сожалению мне не приходилось долго бывать там… — почему-то этот вопрос ввёл Англию врасплох. Он вспоминал рассказы Ивана о сёстрах и морозных зимах, которые пережил там. Его сердце снова от чего-то сильнее забилось в груди. — Я лишь раз ездил в Москву на курсы… Безумно красивая площадь. — Он из вежливости и уважения снова улыбался. — Слушай, Венециано… — рука Кёркленда юркнула в карман. — Я ведь ещё не подарил тебе подарка… — Подарок? — итальянец захлопал ресницами. — О, ну что Вы… — хотя на самом деле был взволнован, чтобы это могло быть.       Артур достал из кармана маленькую коробочку, перемотанную подарочной упаковкой и лентой, затем неловко протянул её Италии. — С наступающим. — Он смотрел в пол и переминался с ноги на ногу, немного смущённый.       Слегка дрожащей рукой взяв коробочку с рук британца, итальянец начал дёргать за концы бантика, чтобы посмотреть подаренное. Когда красный бант лёгкой лентой лёг на пол у ног двоих, Венециано развернул цветную бумагу, и не спеша, словно смакуя этот момент, открывает крышку прямоугольной формы.       Выдохнув, у Италии загорается весёлый огонёк в глазах, и, вынув листок сложенный вдвое, Венециано разворачивает бумагу, затем водит взглядом по строке и читает вслух: — Не достающий элемент…       А внизу была надпись: «Виноградной лозе от Шиповника»       Убрав записку, Варгас вынимает подарок и радостно восклицает, в сторону Кёркленда: — Ух ты! Ёлочка-пахучка! — Венециано, не держав своих эмоций, как и положено всем итальянцам, крепко обнял Артура за плечи. — Вы правы! Это недостающий элемент к моему красному Ламборджини! Вы такой замечательный!       Британец застыл, не понимая, чему Варгас так сильно обрадовался, ведь подарок, по сути, совсем простой. Легонько приобняв его в ответ, он в который раз не смог скрыть от Италии своей замкнутости и стеснительности. — Я рад, если тебе понравилось. — Проронил он, убирая взлохмаченные волосы со лба. — Мне пора идти, а то меня ждут. — Напоследок Артур сам обнял Венециано, и даже покраснел: — Счастливого Нового года и Рождества! — И Вам, счастливого самого-самого… — Италия никак не мог отвыкнуть от того, что кто-то выдерживает его объятий. Этот кто-то — это староста, который терпеть не может подобного рода вещей, но сейчас всё было иначе. Услышав резкий отклик в свою сторону со второго этажа, итальянец встрепенулся и отпрянул от Артура. — Ёб твою мать, где тебя носит, блять?! — Эхом слышится со второго этажа. — Оу! — произнёс Италия, метая взглядом со стороны в сторону. — Это Ловино, меня мой братик зовёт! — и поднимаясь по ступеням вверх, Венециано помахал Англии рукой и попрощался: — До скорого и всех Вам благ!       Кёркленд в лёгком шоке помахал в ответ и поспешно свернул в коридор, обдумывая только что произошедшее. Он решил про себя, что Венециано кажется ему чересчур милым, а ведь некогда было время, когда Артуру совершенно не хотелось общаться с кем-то, но теперь всё изменилось.       Тут же он вспомнил, что осталось не больше минут десяти-пятнадцати, и чуть было не бегом поспешил в свою комнату на том же самом втором этаже.