Не говорю прощай
15 августа 2017 г., 17:27
Flashback
Около двух дней назад.
Они медленно подходили к аэропорту, и каждый думал о своём, пусть мысли немного пересекались и были похожими. К несчастью для Альфреда, все те развлечения, которые мог изобрести его смышлёный ум, Ивану быстро наскучили. В случае же с самим Брагинским, он был как никогда счастлив тому, что уезжает, потому что вместе с развлечениями ему наскучил сам Джонс. В подтверждение этого факта на лице русского красовалась улыбочка под названием «наконец-то, чёрт возьми, ты перестанешь намекать на то, чего никогда не произойдёт».
Когда они замедлили шаг, Иван взглянул на наручные часы. У него оставалось немного времени, у Ала же — полтора часа. Но проводить Брагинского он хотел, а отказов не принимал.
— Пора нам расстаться, — на выдохе сказал Иван, словно и в самом деле не хотел прощаться. — Было весело, спасибо. Но я хотел бы вернуться к размеренной жизни, повидать близких. И тебе не помешает сделать тоже самое. — Он подмигнул, добавив: — Мне как-то наскучили эти серые учебные дни.
— Жаль, а со мной бы ты не знал, что такое скука. — Джонс тяжело вздохнул, отведя взгляд куда-то в сторону. — Но ты же сохранил мой номер телефона? — Он с надеждой взглянул на Ивана, поправив лямки своей дорожной сумки на плече.
— А как же? — Россия пожал плечами, пусть подумывал ещё со вчерашнего дня удалить его контакт из мобильника.
— Просто я подумал, что когда ты передумаешь быть с ним, то в любое время суток можешь позвонить мне.
— Я не передумаю, Ал. Я однолюб. — Его улыбка была ослепительно белая в свете солнца, лицо так и светилось счастьем. Счастьем… Однако сам Альфред не верил этой слащавой, фальшивой улыбке. Зато верил глазам, они-то врать не могут. И там он не нашёл оправдание тому, что Брагинский лжёт.
— Может, на прощание меня… — хотел сказать Америка, опустив взгляд под ноги.
— Нет, целовать не буду.
— Вообще-то я хотел сказать, может, ты меня на прощание хотя бы обнимешь? Это ведь не запрещено?
— Ну, если только обняться.
И только почувствовав руки Ивана на себе, Альфред ощутил себя снова ему нужным, словно и не было никакого старосты-занозы в их идиллии. Всё казалось таким простым, что даже жутко становилось.
— Но ты рано или поздно будешь моим, — полушёпотом произнёс Америка, последний раз вдыхая этот чудный запах того, к кому испытывает не просто дружеские чувства.
— Помечтай. — С заметной иронией сказал Россия, наконец-то расцепив объятия. — Ты извини, но мой самолёт отлетает с минуты на минуту, если позволишь, то я пойду. — Он взял свой тяжеленный чемодан, и засобирался уходить.
— Прощай! — Альфред звучно крикнул ему уже в ту минуту, когда русский направился к самолёту. Однако он даже не обернулся назад.
«Или до свидания,» — мысленно добавил Джонс, круто развернувшись на подошве обуви. Он ещё давно приметил неподалёку китайца, который, возможно, кого-то ждал, нервно поглядывая то в журнал, то на экран мобильника.
— Тоже уезжаешь? — наивно спросил Америка, напуская на себя беззаботный вид.
«Он не видел Джонни, потому что заходил за журналом. Ну, хоть слухи пущу…» — улыбнулся он сам себе в мыслях.
— О, Ал! Да, на самом деле, ару, — Яо вздохнул с каким-то оттенком усталости, — жду своего друга. Он должен был прийти, но кажется, снова заигрался… Ты теперь куда?
— Правда? Как жаль. — Шмыгнул носом. — Я… Мы, — Джонс надавил на последнее слово, а улыбка стала ещё более ядовита, — С Иваном поедем в Нью-Йорк. Веселиться.
Неловкая секунда молчания.
— Желаю удачи, Яо, — и вновь Америка круто поворачивается, чтобы не встретиться с полу-непонимающим полу-разочарованным взглядом Вана.
А после Америка направился в небольшое кафе, что находилось у аэропорта. На его счету было ещё порядком сорока минут. И первые двадцать он явно потратил с пользой, понимая, что своего добьётся, и по-другому быть не может. Смакуя горячий кофе, Альфред смотрел через широкое окно, как пассажирский самолёт, в котором находится Иван, стремительно набирал высоту.
