— Кхм, я кто?

Карета быстро двигалась вперёд, при этом то и дело покачиваясь в разные стороны из-за наезженных кочек. Сразу было видно, что управлял транспортом самый настоящий неумёха, который, казалось, впервые взял на себя такую трудную задачу. Громкий топот копыт лошадей разносился на метры вперёд, в лес. Поездка домой была наихудшей на моей короткой памяти происходящего за последнее время. Я лично в голове поставила на заметку: не в коем случае, больше не сажать на управление экипажем этого очкарика! Пусть Грелль кусты подстригает, да чаи мне подаёт. Хотя нет, лучше не надо. С того момента, как команда «Сиэля Фантомхайв» уселась в экипаж и уехала подальше той лавки Гробовщика прошли не очень для меня благополучные полчаса с лишним. А ведь до дома этого мелкого ещё столько времени езды, что даже думать не хочется сколько. Но могу сказать точно: за время поездки помру от ужасной боли в животе раз пять, а то и семнадцать. Я не раз ловила на себе какой-то непонятный прожигающий взгляд племянника. Видимо, моё позеленевшее лицо ему не понравилось. Ну извините, мать природа меня такой создала, так что свои косые взоры, граф, не надо устремлять в мою сторону. В карете сидели: я, Лау, Себастьян и Сиэль. Все молча сидели и думали о чем-то своём, и поэтому было так тихо. Не знаю как другим, но мне не нравится, когда вокруг тебя столько людей, а никто словом не обмолвился. Это как-то начинает меня напрягать, и я чувствую себя как в не своей тарелке. Неудобно мне, в общем. Но, славу Богу, первым, кто подал голос, был мелкий: — И что вы думаете о сложившееся ситуации? Его сапфировые, словно море, глаза скользнули взглядом по каждому. Сиэль поставил локоть на подлокотник сидения и уперся щекой об тыльную сторону ладони. Сколько раз удивлялась такой серьёзности этого юнца? Раз сто? Это не предел. Я думаю, что он будет меня удивлять до самого моего конца. В его возрасте дети играют в деревянных солдатиков, а не расследуют убийства ночных бабочек. Наверно, я уже это говорила, но… Да у него, извините за выражение, вашу мать, вообще детство было в конце концов? Не, ну, правда. Где его родители? Неужели бросили одного этого мелкого котёнка? Или же… Они мертвы? Те самые Рейчел и Винсент, про которых упоминала Анастасия, сейчас покоятся в гробах под землёй? Или нет? Что-то мне даже как-то не по себе стало. Надо как-нибудь аккуратно спросить: где, что, и как. А вот насчёт его вопроса. Какие же мысли у меня появляются, когда речь доходит до этого странного расследования? Да вроде мысли есть, а вроде их и нет. Мою душу изнутри щекочет какое-то странное и непонятное чувство тревоги. Нет, тревожусь не потому, что проституток безжалостно убивают, я ведь сама когда-то сказала: «Ну, хоть такого вида сброда меньше будет». Тут дело в чём-то другом. Только не пойму в чём именно. Но мне кажется, что это я скоро узнаю. — Я думаю, убийца должен знать анатомию, но также знать, не помешает ли ему полиция, — дворецкий поместья Фантомхайв, Себастьян Михаэлис, решился первым высказать своё мнение, — Преступник может изымать органы для какой-нибудь церемонии или сатанического культа, — все слова парня сопровождались его неповторимой улыбкой и задумчивым лицом. Надо мне обязательно постараться выкупить этого слугу у племянника. Уж больно он хорош и умен для своего статуса, и это мне безумно нравится. — Под подозрение попадают не только лондонские доктора, но и домашние врачи, которых аристократы привезли с собой. И не только врачи, но и студенты-медики тоже под подозрением. Здесь сотни вооружённых иностранцев. Взять хотя бы Лау, — сказал Сиэль и мазнул своим холодным взглядом по всё видящему китайцу, а затем продолжил, — Но через неделю вся светская шумиха прекратится и заезжие покинут Лондон. Подождём с расследованием, — мальчик прикрыл глаза. Видимо, он устал, как и я от этого всего происходящего. Сколько же ему на голову свалилось проблем: расследование убийств ночных бабочек и моя амнезия. Мы оба не очень везучие. «Родственники», — этим все сказано. — Почему? — задал логичный вопрос китаец. Да, мне тоже было достаточно интересно, как дальше будут продвигаться эдакие дела. На меня начало накатывать такое ощущение, что я самый настоящий какой-нибудь следователь или детектив. Только курильной трубки и чёрного пальто с цилиндром не хватает для полного образа. О, уже знаю, что одену на следующую поездку. Буду, наверное, так эпично выглядеть. — В «сезоны» нечего и пытаться кого-то искать, — ответил на заданный китайцем вопрос Себастьян. Ну тогда проще сказать, что можно и не пытаться что-то делать вообще — вот такое было моё личное мнение, которое я тут же высказала, но потом спросила, можно ли ставить список подозреваемых. Он должен нам хоть как-то немного помочь в следствии. Мы будем знать, на кого думать, проверять. А потом уже выявим убийцу. Ну, или кровопролитель лоханется и покажется где-то перед нами, но это уже настоящий бред, так что забудь такую мысль. — Прошу Вас, подождите, — дворецкий племянника приложил ладонь в белой перчатке к тому месту, где должно быть сердце. Улыбка на его красивом лице расцвела ещё больше. От такого дивного вида, у меня на щеках появился лёгкий румянец, а зрачки чуть расширились, — Как дворецкий дома Фантомхайв, я не могу себе позволить не справиться с такой мелочью, — его прикрытые кроваво-карие глаза, выровненные чёрными ресницами, немного блеснули. Он открыл дверь кареты, встал спиной к выходу, — Сейчас же примусь за дело и составлю список подозреваемых. — Погоди, — вот всё, что смогла сейчас от удивления выговорить. Дальше, я услышала, как от шока чуть вскрикнул Грелль, и как Себастьян вежливо его попросил доставить нас в целости и сохранности. Ответ своего дворецкого я не услышала из-за громкого топота копыт лошадей. Ну, понятное дело, что Сатклифф конечно же согласился. До того как прыгнуть из кареты, дворецкий сказал: «Моё почтение, я покидаю вас». Моя особа и Лау с неподдельным шоком уставились на темноволосого парня, а потом на Сиэля, который лишь на действия своего слуги отмахнулся рукой, словно от назойливой мухи. Это как понимать? Для него это нормально? Удивительно. Удивительно до такой степени, что даже страшно. Ведь возможность выжить, выпрыгнув из экипажа, который ехал на полном ходу, равняется как минимум к двум процентами, а то меньше. Я это запомню на всю оставшуюся жизнь. Транспорт покачнулся сначала в одну сторону, а потом в другую. Видимо, Грелль не отходил от шока и не следил за дорогой. Ну что за бестолочь, а? Под чем я была, когда принимала его на работу, скажите мне?! Под какой наркотой? — Следи за дорогой! — мой ор смог перекричать громкий топот копыт. — Д-да, конечно!.. Простите.