— Кхм, я кто?

— Вы уверены, что поступаете правильно, Госпожа? — Грелль протянул руку, когда открыл перед мною дверцу кареты, что была украшена железными золотистыми узорами. Я приняла помощь и уселась на мягкое сиденье с красной обивкой, а потом уже слегка задумалась о своих действиях. И правда, правильно ли делаю? Может не надо бросать племянника один на один с этим гламурным, кхм, блондином? Ах, да, он же не один. С ним ещё Себастьян и Лау. Раз эти двое с Сиэлем-Селистиной, то волноваться и тратить свои нервы — дела бессмысленные. — Да, — спустя пару секунд твёрдо выдала свой ответ дворецкому, — Не сомневаешься ли ты во мне? — немного изогнув бордовую линию брови, со смешком подметила я. Сатклифф сразу же начал оправдываться, мол, и допустить такую мысль не мог. Моя персона на такие ярые объяснения почти рассмеялась. Уж больно лицо длинноволосого выглядело столь комично. — Твоя Госпожа пошутила. Успокойся. Дождавшись, когда дворецкий уйдёт на своё место кучера, я откинулась спиной на сиденье и громко выдохнула. Наконец-то чистый воздух, не порченный букетом из разных духов, но слегка наполненный запахом дорогого дерева, заполнил лёгкие. Уши уже не жалостно сворачивались в трубочку от множества голосов со всех стороной, а незаметно наслаждались начинавшимся равномерным стуком копыт лошадей. Сегодня моя персона поняла точно — балы, какие-то обширные приёмы, да и вообще шумные компании не моё. Я — человек любящий тишину, а не нечто громко звучащее. Разум помутнел. Организм требует положенный отдых. Ничего же страшного не произойдёт, если я ненадолго вздремну. Веки накрыли алые глаза, и реальность вокруг превратилась в простой чёрный лист. Все мои тревоги поочерёдно уходили на задний план. Сон пришёл быстро. — Ну мама! — в небольшом помещении, полного пыльных вещей, раздался жалобный крик. Он принадлежал синеглазой русой девочке в подростковом возрасте. Та с изумлением смотрела в глубь комнатушки, то и дело обреченно стоная. —  Быстро взяла ведро и тряпку! Чтобы когда я пришла сюда, ахнула от удивления, как здесь чисто!! — после своих слов, какая-то высокая женщина в фиолетовом фартуке лет тридцати пяти подошла к выходу и начала спускаться вниз по ступенькам, что сильно скрипели под ней. — Эх, попытка — не пытка! — девчонка сложила руки на груди и слегка нахмурилась. Видимо, о чём-то задумалась. «Блин. Как я не хочу убираться. Мне что, делать больше нечего?» Кто эти люди? Что они делают в моём сознании? Картинка резко поменялась. «Красный…» Что? Большой особняк тонул в ярком алом пламени. Отовсюду валил сильный жар и клубни дыма. Сердце в груди сжималось от отвратительного чувства пустоты в душе. В глазах всё расплывалось от нескончаемых слёз. В голове твёрдо стояли три образа. Светловолосая красивая женщина с милым мальчиком на руках, а возле них, сзади, находился высокий темноволосый мужчина. Они погибли здесь. Потонули в алом огне, сжигая о себе все воспоминания, оставляя лишь ненужный пепел, что так скоро развеется по ветру. «В тот день…» — Сестра! — голос срывался на крик. Скоро он превратится в глухой хрип. Женщина в красном продолжала кого-то жалобно окрикивать, надеясь, что кто-то всё-таки ответит. А в ответ был лишь слышен треск дерева от огня. Но она не сдавалась. Кричала и кричала. «Были убиты все члены семьи Фантомхайв. Поместье сгорело. Тела сестры и её мужа были страшно изуродованы. Их сына так и не нашли. Я потеряла всё, чем дорожила. Безвозвратно…» Кто они все?! Как связаны со мной?! Что вообще происходит?! — Это просто сон. Очнись. Карета неожиданно остановилась. Послышались приближающееся шаги. Лошади громко заржали. Глаза резко распахнулись. Первые мои мысли были о том, что уже нахожусь около своего особняка. Но по зданиям за окном экипажа мне стало понятно, что далеко не дома. Я определённо в Лондоне. Но что здесь делаю? Куда же меня привёз Грелль? Точно, Сатклифф. Надо сейчас же спросить у него, что случилось. Вдруг что-то важное. И только мои губы разомкнулись, а голосовые связки почти начали свою работу, как дверца экипажа открывается с такой силой, что чуть не вырывается со всеми навесами. Пред моим взором предстал мой неуклюжий дворецкий. Выглядел не очень, кхм, дружелюбно. На его устах царил настоящий звериный оскал. Даже были острые зубы. А глаза, зелёного ядовитого цвета, смотрели на меня с нескрываемым безумием. Захотелось визжать. Визжать от страха. И спрятаться там, где никто никогда не найдёт. По спине пришёлся холодок, пальцы рук и колени задрожали, а здравый ум повторял мне, что это не тот паренёк в больших очках, что и мухи не обидит. Маленькая зверушка внутри сжалась и заскулила, требуя немедленного бегства от сюда подальше. — Госпожа, пойдемте со мной. Даже голос изменился. Раньше он был неуверенный, то и дело заикающийся. Теперь же полный уверенности. От него я вздрогнула и стала с ужасом наблюдать, как Сатклифф отходит от входа в экипаж и идёт куда-то в глубь уличного переулка, около которого мы остановились. Он мне не оставил выбора, придётся идти за ним. Проверять, что же будет, какая реакция, если я буду самовольничать, не собираюсь. А зачем? Мне это не надо. С дрожью в ногах, я встала со своего теплого места и медленно, как бы тянув время до с встречи с чем-то ужасным, вылезла из повозки. Где-то вдалеке ко мне спиной стоял Грелль, явно ждавший меня. Я, опять же, медленно двинулась к нему с оглядкой глядя на окружающую обстановку. По улице сразу видно, что здесь живут далеко не богачи: на каждом углу лежит что-то вонючее, не пристойное для внимания; здания с заколоченными досками окнами и дырами в деревянных стенах. Куда и главное зачем привёз меня дворецкий сейчас точно узнаю, если, конечно, всё-таки решусь спросить. Я остановилась на расстоянии двух метров от Сатклиффа. Пугающая тишина, да и плюс не менее ужасающая аура, летали в воздухе тёмными комками. Страх давил на сознание. Воображение во всю работало над кровавыми картинами моего летального исхода, если, вдруг, я что-то сделаю не так. Но дворецкий же не убьет свою хозяйку? Да? — На исходе девятнадцатого века, когда сезон балов подходил к концу, Англию потрясла серия убийств, — неожиданно начал Грелль, заставляя своими словами впасть в раздумия, — Жертвами стали женщины лёгкого поведения. Их тела были рассечены, а часть внутренних органов отсутствовала, — он повернулся ко мне. На его лице также цвела безумная улыбка. — За свою зверскую жёсткость, убийца получил прозвище… Джек Потрошитель, — парень склонил голову вправо, — А знаете зачем он это делал, Госпожа? — мерным шагом двинулся ко мне. Я же замотала головой и пристально наблюдала за его действиями. — Он ненавидел. Ненавидел за то, что у проституток было то, чего не было у него. Этим человеком даже не «Он», а «Она». Вы, Мадам, именно Вы — тот самый убийца. Я сжалась и замерла перед мною стоящим Сатклиффом. Нет. Этого не может быть. Я не могу быть тем ужасным преступником. Нет. Нет. Нет. Он… Он лжёт! Такого просто не может быть! Это ведь что-то из разряда фантастики! У меня бы не хватило смелости кого-то пырнуть ножом! Да и не за что мне ненавидеть этих проклятых ночных бабочек! Я убивала проституток, которые приходили ко мне на операцию, одну за другой. Отнимала у них всё, чего никогда не смогу получить сама: матку, счастье, жизнь, всё… Сердце пропустило удар. Перед глазами пронеслись, словно плёнка, картины пришедшего. Походы этих девок ко мне на операции, их смерти, как появился потерянный Сиэль, но уже с новым дворецким Себастьяном, всё… Я всё вспомнила! Прошлая ненависть к тем проституткам вновь наполнила меня, как тогда. Да, это я их убивала. Да, у них было то, чего мне никогда не получить. Они были готовы выкинуть своё прекрасное счастье сами! Эти девки! Что я такого сделала? За что мне эти муки? Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — Грелль, я вспомнила, — мои руки в сетчатых перчатках обхватили голову. Как же сильно она болела в тот момент. Такое чувство, как-будто что-то взрывается в ней. А появляющиеся в сознании воспоминания всё заполняли мой внутренний фотоальбом жизни новыми фотографиями. Сейчас во мне смешалось столько чувств. Казалось, что в прошлом я — это не я, а кто-то другой, более сильная личность. Всё так запутанно. — Вспомнили? — Грелль обхватил мой подбородок, — Тогда, кто я? — парень врезался мне в глаза своим пронзающим взглядом. Его вопрос… Кто же он? Мозг на это выдавал с самого начала ошибку в поиске информации, но теперь всё не так туманно, как раньше. Книга. Да, я вспомнила ту книгу в руках Сатклиффа, которая неожиданно появилась и так же исчезла. Потом в воспоминаниях появляются алые длинные волосы, кровавая бензопила и зелёные глаза, смотрящие сквозь прямоугольные очки с красной оправой. Теперь понятно, кем же он является. — Ты жнец, — я выпрямилась и с настоящей уверенностью посмотрела на своего дворецкого. Никогда бы с амнезией не подумала, что прислуга у меня — один из разновидности нечисти. — Пойдём, нам надо наверстать упущенное, — ноги сами понесли хозяйку вглубь переулка. — Да, моя Госпожа.