— Кхм, я кто?

Был поздний вечер. Солнце, наконец вышедшее из грозовых облаков, окрашивало небосвод в яркий алый цвет. И вот еще мгновение, как оно скрылось, отдавая мир во власть тьме. С крыш на землю капали оставшиеся капли от недавнего прошедшего дождя. Окно в моей комнате широко раскрыто, пропуская в неё прохладу. Я вся довольная сидела на кровати в плотном красном халате и протирала руки специальным кремом, который лежал на туалетном столике. В этот момент меня заполнило такое чувство, будто имею огромное состояние и могу всё себе позволить. Особенно мою гордость собой ублажали разные драгоценности. Я, конечно, всех их перемерила, составляя какие-то новые комплекты. Особенно хорошо смотрелись с моими красными глазами и волосами изумрудное колье и серёжки с жемчугом в белом золоте. На руках и шее сиял блеском масел ровно намазанный крем. Я вытянула руки перед собой, любуясь ногтями, которые поочерёдно были накрашены чёрным и фиолетовым лаками. Ещё с минуту довольствуясь видом своего творения, решила дочитать книгу про ту девочку Фриду. За чтением я провожу чуть меньше трёх часов. Книга была дочитана. Девочка изъяла демона из перекрёстка, который довольствовался как душой, так и плотью людей. Как только дьявол пропал в небытие, все люди вернулись обратно. Фрида нашла своего друга, и в будущем они стали мужем и женой. Несмотря на конец с банальным «они поженились», книга была очень интересной. Я громко выдохнула горячий воздух и положила книгу рядом с собой на покрывало. Теперь делать окончательно нечего. Сиэль и Себастьян ещё не явились в поместье. От скуки мне даже захотелось спеть «О Боже какой мужчина», но и это дело быстро потеряло блеск интереса. Тогда я встала с двухместной кровати, подошла к шкафу и открыла его. Опять оттенки красного зарябили в глазах. Грелль говорил, что этими платьями меня задаривал мой якобы племянник, Сиэль. Тогда почему бы не использовать его подарок? Но меня и там ждало разочарование. Посмотрев, как одеваются эти платья, тут же весь интерес пропал. Везде нужен корсет. Везде нужно где-то что-то застегивать. Везде. Везде. Везде всё мне наскучило. Мой жалкий стон раздался в комнате. — Госпожа? — кто-то открыл дверь. Я быстро закинула все платья в шкаф и повернулась в сторону пришедшего, а точнее пришедшей. Это оказалась девушка лет двадцати. У неё были тёмные волосы и чёрные глаза. Одета как Мэйлин — одна, как оказалось, из двух горничных. — Госпожа Анджелина, я слышала стон. Вам плохо? — она полностью зашла в комнату, подошла ко мне и почтительно поклонилась. — Скучно, — я вернулась обратно к своей кровати и откинулась на неё спиной. Служанка встала около моих ног. Её взгляд бесконечных тёмных глаз быстро пробежался по моему лицу. Внутри в этот момент всё сжалось в страхе. От этой особы шла пугающая аура. Она была достаточно… Странной. — Давайте, я Вам сделаю массаж, и Вы заснёте? — Давай. Я приподнялась с покрывала. Быстро развязав узел на поясе халата, откинула его за кровать и дальше принялась снимать ночной корсет с недо-лифчиком. Служанка подошла к кремам на туалетном столике, взяла какую-то баночку и быстро размазала жидкость на ладонях. Когда я легла с голой спиной на живот, уткнувшись лицом в подушку, она подошла ко мне и начала лёгкими касаниями водить пальцами по коже, вырисовывая непонятные узоры. От таких приятных прикосновений мои щеки покрылись румянцем от блаженства. Каждое движение уносили с собой напряжение, заставляя расслабиться. — Мадам, — черноволосая начала мять мои плечи, — Что для Вас является месть? — Месть? — почувствовала, как сон накатывает на меня, и я уже отвечала в полу-дрёме на вопрос, — Месть для меня это то, что профессионально разрушает твой внутренний мир, заставляя становится животным, и ты становишься подобным тем, кто причинил тебе боль. Учась прощать других, ты прощаешь себя, как причину, сотворившую ту или иную жизненную ситуацию, которая тебе неприятна. Месть — это не выход, ведь используя месть, ты перестаёшь быть человеком, превращаешься в таких же людей, которые причинили тебе вред. Месть никогда не поможет уничтожить всю боль в душе, а только увеличить. Повторюсь, месть — это далеко не выход из ситуации, — и под конец своей сонной речи мои глаза всё-таки закрылись. Таинственная служанка растворилась воздухе, когда в комнату зашёл Грелль. Он увидел спящее моё тело на кровати, улыбнулся, подошёл к канделябру и потушил огонь свечи, а потом тихо вышел из покоев. А в то время Сиэль вернулся обратно в своё поместье…