— Кхм, я кто?

— Госпожа Анджелина, я… Грелль приблизил своё лицо к моему. Книга выпала из моих рук и с характерным звуком упала на пол. Мне показалось, что в комнате стало невыносимо жарко, как-будто мы находились в кратере вулкана. По виску медленно стекала капля пота. Горячее дыхание парня обожгло губы. Я не могла и двинуться от накатившего на меня удивления. Хотелось дать сильную пощёчину этому индивидууму, но руки упрямо продолжали обессиленно лежать на коленях. Его зелёные глаза находились на расстоянии меньше пяти сантиметров от моих. Он ещё приблизился. Наши губы почти соприкоснулись. Но огромное спасибо Себастьяну. — Госпожа Анджелина, — в библиотеку зашёл Михаэлис. Грелль тут же отпрянул от моего лица и стал ровно около кресла. Дворецкий Сиэля как-то едко усмехнулся, переводя взгляд с меня на Сатклиффа и обратно. — Глубоко извиняюсь, если помешал. Юный Господин просил передать, что уже отправляется в Лондон и прибудет нескоро, — Себастьян почтительно поклонился. Я, наконец получив обратно контроль над телом, резко поднялась со своего места, взяла с пола книгу и благодарно кивнула Себастьяну. — Да, спасибо. Можешь идти. Когда дверь закрылась за спиной Михаэлиса, в библиотеке повисла тишина. Огонь в камине потух. Лёгкий дымок проник в помещение. Я глубокого вздохнула и развернулась на восемьдесят градусов к своему идиотскому слуге. Тот сначала стоял и смотрел в пол пустыми глазами, а затем сфокусировал взгляд на мне. В нем было столько вины, нежности, отчаяния. Так смотрят на людей брошенные на улицу котята, ищущие ласку в прохожих. Не будь я равнодушной к такому взгляду, то давно бы раскричалась и послала бы на все четыре стороны. — Чтобы такого больше не повторилось! — брови сами собой свелись к переносице, а голос почти перешёл на громкий шёпот. Прижав полюбившуюся книгу к груди, я двинулась прочь из библиотеки. Сзади послышались быстрые шаги. Как только рука коснулась ручки двери, Грелль дотронулся до моего плеча. — Грелль Сатклифф, не заставляйте меня, Вашу Госпожу, принимать серьёзные меры! — ощущение чужого прикосновения тут же улетучилось в никуда. Я быстро выбежала из библиотеки и понеслась дальше по коридору, забегая за первый же поворот. Сердце быстро билось в груди. Мои ноги бежали в неизвестном мне направлении, то есть куда глаза глядят. Было противно от себя, что я не смогла нормально сопротивляться. А если бы Себастьян не пришёл во время? Чтобы было тогда? Даже страшно думать об этом, а не то, что представлять! Но вот ненависти, что очень странно, к Греллю не чувствую. Будто какая-то часть тела этой женщины просила, умоляла не ненавидеть этого дворецкого. Просто был в душе неприятный осадок, но не более. Когда уже в правом боку закололо, а дышать было очень тяжело из-за быстрого, хоть и не длительного бега, я остановилась у ближайшего окна и оперлась бедром о подоконник. Мысли в голове сменяли одна другую с такой скоростью, что даже ни одна из них не запомнилась на время дольше пяти секунд. Откуда-то снизу послышалось хоровое ржание лошадей. Я повернула голову в сторону окна и обратила в внимание на то, что по асфальтированной дороге, где места хватит, по моим меркам, на одну машину, ехала и отдалялась от особняка красивая карета, запряженная четвёркой вороных лошадей. Это Сиэль уезжал «подтверждать свои догадки». Кучером был Себастьян. Кстати о нём… — Настало время моей мстя, гламурный красавец, — я гадко усмехнулась и пошла дальше по коридору.

***

Дело было на кухне. Я пришла сюда как раз вовремя. Повар, которым оказался какой-то неотесанный мужик, уже начинал поджигать еду на тарелке огнемётом. Огнемётом, вашу же морковку! Мне пришлось буквально вырывать у него из рук это смертельно опасное оружие. А он, мол, кулинария — это искусство, а искусство — это взрыв! Хуже заблуждений я еще не видела за всю свою маленькую жизнь. Когда всё же отобрала эту опасную для здоровья штуку, строго-настрого приказала больше не использовать такое оружие в приготовлении пищи. Бард, как оказывается звали его, только поняв, с кем разговаривает, тут же извинился за своё поведение. — Слушай, ты не знаешь, где здесь мука? — я обвела взглядом комнату. Ряды полок шли вдоль стены. Посередине кухни находился обширный кухонный стол. В углу стояла большая печь. — Да-да, вот, Мадам, — голубоглазый подошёл к для начала неприметной двери и раскрыл её. Там были разные крупы, сахар, соль, пряности, а так же два мешка муки: среднего и большого размеров. Я сначала пригляделась к каждому из мешков и решила, что среднего размера хватит. — Разрешите спросить, а зачем вам мука? — на этот вопрос лишь едко улыбнулась своим мыслям и ответила, что информация строго под секретом. Бард пожал плечами и потер затылок. — Ну, если будете готовить, то в любой момент можете попросить у меня помощи! — Да-да, конечно.

***

Я стояла посреди коридора, задумчиво чеша подбородок. Пробродив где-то минуту по особняку, мне пришла в голову разумная мысль, что не знаю, где комната Себастьяна. Ладно Михаэлиса, но даже дороги к своим покоям я не запомнила. Итак, мой план мести летит коту под хвост. Надо было попросить Барда отвести. Но тогда моя персона выглядела бы совсем уж подозрительно. Хотя, что я взяла из кухни зачем-то муку — это уже странно. Оглядкой посмотрев назад и вперёд, поставила на пол около стены мешок. Он весил немного меньше десяти килограмм. Пальцы от тяжести пульсировали болью, а так же на них остались красные линии от ручек мешка. В такой момент я и жалею, что не позвала Грелля помочь. Да, даже не смотря на то, что он переступил черту дозволенного. Всё равно же ничего не случилось, из-за чего надо благодарить Себастьяна. — Госпожа? — прозвучало сзади. Вспомнишь солнце — вот и лучик. Я резко обернулась, при этом немного испуганно издав писк. На расстоянии двух-трёх метров от меня находился недавно упомянутый в моих мыслях Грелль. Он стоял опустив голову. Пара его каштановых прядей упали ему на лицо. — Госпожа, я прошу прощение за своё отвратительное поведение. Такого, — парень поднял голову и громко сглотнул, — Больше не повторится, — и под конец положил правую руку на сердце и почтительно поклонился. — Эх, забыли, — я добродушно улыбаюсь и киваю ему в сторону мешка с мукой, —Пошли, непутевый ты мой, покажешь мне, где этого красавчика Михаэлиса комната. И муку возьми! — поворачиваюсь обратно вперёд и иду медленным шагом дальше по коридору. Грелль же по звукам взял с пола мешок и остановился, что понятно по отсутствию глухого звучания шагов. — Ты что остановился? — Госпожа, комнаты слуг в другой стороне. — Я так и знала, так что не надо тут мне.

***

— Госпожа? —… — Госпожа Анджелина? — А? — Я не думаю, что мистеру Михаэлису это понравится. — Мне это и надо. Мы находились в комнате дворецкого Сиэля. Первоначально, когда я и Грелль пришли сюда, здесь царил просто идеальный порядок. А что теперь? Тут как-будто зимой форточку при снегопаде не закрывали. В комнате красавца стало гораздо светлее, чем было. Везде белым бело. Только заместо красивых кружевных снежинок были крупицы муки. Кровать, пол, небольшой ковёр, тумбочки, шкаф и всё что в нём приобрели изящный белый оттенок. А вот нечего меня канделябром по тыкве бить.