Нерушимые узы

Нарцисса Малфой плохо спала. Тяжелая сонливость навалилась на нее, но сон был слишком отрывистый и неприятный. После очередного нежеланного пробуждения, она, отчаявшись получить столь нужный отдых, распахнула голубые глаза, покрытые красной сеткой лопнувших сосудов, из-за постоянных нервов и недосыпа. Под боком, казалось бы, по-детски беспечно сопел Люциус, который выглядел расслабленным лишь, когда проваливался в глубокий сон: черты его лица смягчались, всегда напряженные плечи расслаблялись. Невольно женщина вспомнила, как любила наблюдать за своим спящим сыном, и мысли тут же окрасились в цвет оникса. В последнее время любое воспоминание, связанное с единственным сыном удручало ее. Она понимала, в какой опасности находился ее Драко, однако сделать ничего не могла. Каждая мать чувствовала бы себя просто отвратительно в этой ситуации. Повернувшись на другой бок, она всмотрелась в лицо Люциуса, выискивая в нем черты Драко. Да, эти двое были похожи внешне. Если быть честной, то в юности Люциус выглядел почти как Драко: такие же платиновые волосы, холодные бесцветные глаза, идеальные костюмы, кривоватая ухмылка на кончиках губ. Но Драко, несмотря на всю схожесть с отцом, был абсолютно другим человеком. Каково быть злодеем? Нарцисса никогда не считала их таковыми, но после ее встречи с Орденом Феникса ей, почему что стало казаться, что они делают, что-то не так. Но ведь у каждого своя правда. Еще в детстве Нарцисса, по тому времени еще Блэк, свято верила, что нечистокровные волшебники не достойны и ее мизинца. Так было принято. Так было правильно. Она до сих пор не отказывается от своих взглядов, и, пожалуй, никогда и не откажется от них в будущем. Весь волшебный мир для нее будет делиться на достойных и недостойных. Люциус считал так же. Но между ними было одно существенное отличие, Люциус не только чувствовал свое превосходство, но и хотел его постоянно подчеркивать. Он хотел убивать недостойных. Нарциссе же было достаточно того, что она была выше их и смотрела на них свысока, с усмешкой, так же, как издавна волшебники смотрели на других волшебных тварей вроде домовиков или гоблинов. Она не обязана была их любить, но уничтожать их тоже не собиралась. Пыталась ли она остановить Люциуса? Нет. Она покорно стояла за его плечом, как и каждая любящая жена. Она поддерживала, наставляла, но сама никогда не принимала метки, сама никогда не убивала. Да, сложно было представить, что на стороне Темного Лорда был хоть один волшебник никого не убивший, но это была чистая правда. В этом плане Нарцисса Малфой была девственно чистой. Она, по правде говоря, никогда толком и не применяла непростительных заклятий. Ей было достаточно холодного презрения. Вот такое у нее было оружие. Люциус пошевелился и повернулся на спину, теперь женщина рассматривала его профиль. Как же она любила его. Не многие чистокровные семьи строились на любви, но чета Малфоев была именно этим интересным исключением. Все это началось еще в школе. Он очаровал ее своей уверенностью, преданностью своим идеям, абсолютно головокружительной внешностью, она видимо тоже ему пришлась очень по нраву. То, что началось с огненного пламени страсти, медленно перетекло в теплое чувство любви. Они вместе уже столько лет, но она все еще не может насмотреться на него, не может поверить, что ей повезло любить и быть любимой. Женщина устало улыбнулась и поднесла к губам замершие пальцы. Совсем скоро наступит ноябрь — месяц первого снега и вечного холода. Месяц, когда они должны будут вернуться в свое поместье, которое они покинули после нападения на Люциуса. Это страшило Нарциссу, даже под защитой Ордена она не чувствовала себя в безопасности. Больше всего она боялась, что возвращение плохо скажется на Люциусе. Но судя по всему, Темный Лорд смягчился за последнее время и поэтому возможность спасти жизнь Люциусу без вмешательства Ордена все же была. Орден был отдельной проблемой Нарциссы. Драко заключил обет без ее разрешения; она и не стала бы просить разрешения отца, ведь все равно Люциус бы не разрешил обратиться к врагам, но с ней то он мог поговорить. В один день он просто появился на пороге их временного укрытия и сообщил эту новость. Он попросил держать это в секрете от отца, но Нарцисса и без того не была дурой, сама догадалась, что говорить мужу ничего нельзя. Это было сложнее всего. Она никогда прежде не скрывала ничего от Люциуса и считала это неприемлемым, но все же если от этого зависела его жизнь, то она готова переступить через себя. Гарри Поттер и ее сын заключающие обет были крайне необычным явлением. Нарцисса даже не могла сказать, что она чувствует думая об этом. Отвращение? Гордость? Недоверие? Гарри Поттер никогда не был тем, кто нравился Нарциссе. Самовлюбленный, бестолковый сын своего отца. Но он был ребенком. Таким же ребенком, как ее Драко. Сложно было представить, что именно ребенок стал самым крупным противником Темного Лорда. За ним идет гонка, его хотят лишить жизни. Если его кто-то убьет, что ж, такова была его судьба, мешать она не станет, но сама Нарцисса ни за что не убьет ребенка! Драко же в этом вопросе видимо тоже походил на нее. Ему уже приходилось убивать, но в отличие от Люциуса, он делал это с нежеланием, отнимать чью-то жизнь не было для него легко. Он вообще перенял от нее больше моральных принципов, чем от отца. Например, настоящая, а не наигранная преданность к семье. Люциус порой мог поставить под сомнение важность семейных уз, хотя в итоге никогда их не предавал, но вот для Драко это было основополагающим. Наверное, именно это толкнуло его на такой странный поступок. Кто же знал, что ее сын сможет пересилить всю свою ненависть к «золотому мальчику» и пойти с ним на сделку. Но его задание было выше понимания женщины; защита грязнокровки, да не просто грязнокровки, а Гермионы Грейнджер, девушки, которую Драко не переносил на дух. Она заставляла его сомневаться в том, что слова отца правда и грязнокровки действительно все тупые и бесполезные, она заставляла его быть вторым в учебе, она всегда находила ответ его колкостям. Гермиона Грейнджер была для Малфоя младшего исключением из всех правил, она была раздражающим феноменом, да еще и подругой его школьного врага. Нарцисса призирала ее и восхищалась ей одновременно. Грязная кровь, но слишком острый ум. Но, по мнению женщины, девушка не была достойна защиты Драко. Женщина отогнала мысли, которые полились, словно вода из прорвавшейся плотины, и снова закрыла глаза. Перед тем как провалиться в очередной отрывистый сон она почему-то вспомнила слова одного из пожирателей, которого видела после последнего посещения Малфой Мэнера. «Скоро Хэллоуин. Нам понадобятся некоторые пожиратели, чтобы отправить их в Хогвартс. Надо показать некоторым, что мы имеем власть над этой школой, а всех, кто нам неверен, мы наказываем»

***

Новость о празднование Хэллоуина была встречена крайне неоднозначно. Кто-то, недальновидно, не видя подвоха, радовался возможности отдохнуть на праздничном вечере, а кто-то подозрительно косился в сторону Кэрроу и очень редко появляющегося Снейпа. За все это время было два собрания Отряда Дамблдора, после которых Драко провожал Гермиону, идя шагов на двадцать позади. Они не здоровались, не говорили; девушка просто проходила мимо, а он шел за ней. Сначала Драко подумал, что ее неучастие после очередной ссоры будет ему на руку, но в итоге оно даже раздражало его. Они слишком часто не сходились во мнениях, и Драко, непривыкший уступать кому угодно, вставал на дыбы, даже если признавал, что ее мысли порой были разумны. Да и к тому же, она вела себя немного раздражающе; пыталась говорить с ним так, словно всех лет вражды никогда и не было. Он ждал криков и обиды, ждал, что она будет обвинять его, но она удивила его и на этот раз. Это бесило больше всего. Она была ему полностью противоположна, и Драко с самого начала понял, что совместной работы у них не выйдет, да и помощь от нее ему была и даром не нужна. Хотя после их разговора с МакГонаглл они достигли некого равновесия, обсуждали проблему, с подачи Грейнджер придумали знак, чтобы дать понять другому, что им надо поговорить. Точнее вещичку; Грейнджер откопала где-то магловские монетки и заколдовала их, работали они, так же как и те, что имел Отряд. Драко часто смотрел на эту монетку, совсем не похожую на их деньги, вертел ее в пальцах. Особенно после их последней ссоры, когда Грейнджер хотела рассказать Невиллу про их "связь". Драко конечно был против. Так же он был против помогать этой гадкой подпольной организации, и Гермиона негодовала по этому поводу. Так и распался их хрупкий союз. До Хэллоуина оставался день, а проблема не была решена. За столом на завтраке Драко опять вертел в пальцах магловскую монетку и плотно сжимал губы, злясь на свое же бессилие. Пэнси напряженно вглядывалась в его лицо, но никак не могла придумать, как бы разговорить друга, впрочем, тема все же нашлась. — Что это у тебя в руках? — девушка уже было потянула руку к его, чтобы забрать монетку, но Драко резко отдернул руку и посмотрел на подругу как загнанный в угол зверь, правда этот взгляд быстро заменился равнодушием. Парень ловко убрал монетку в карман штанов и пробурчал невнятное: — Уже ничего. Пэнси нахмурилась еще больше. Такое поведение Малфоя было показателем чего-то очень плохого; в прошлом году, когда он странно себя вел, он чинил шкаф, что привело к таким последствиям. Пэнси боялась, что на этот раз это может быть что-то такое же неприятное. Она волновалась за Малфоя, хотя он всячески ее отталкивал. Поддавшись порыву, она вытянула руку и накрыла ладонь Малфоя своей. Это не было ее обычным флиртом, это было чем-то настоящим и очень важным. Заботой, которую Драко тут же уловил, поэтому руку не убрал. — Драко, ты можешь довериться мне, — ни с того ни с сего выдала девушка, всматриваясь в лицо однокурсника. Драко помедлил, смотря на нее, а потом кивнул неуверенно. — Я знаю, Пэнси, — вкрадчиво произнес он, тихо, чтобы ни привлекать внимание однокурсников. — Тогда расскажи мне, Драко, хоть что-нибудь из того, что тебя гложет. И он кивнул, поднялся на ноги, Пэнси ожидала, что он просто уйдет, как обычно, но он потянул ее за собой и в итоге вывел из зала. Оглянувшись по сторонам, он взял ее под руку и, наклонившись к самому уху, стал медленно говорить: — Тебе не показалось странным, что пожиратели разрешили праздновать Хэллоуин. Завтра вечером будет целый пир, а днем будет куда меньше уроков, — Пэнси просто кивнула, она была из тех, кто не воспринял эту новость как радостную. Она слишком долго вертелась в кругах детей пожирателей и самих пожирателей, чтобы знать, что все, что они делают, имеет скрытый смысл. Драко же продолжил. — Мы… я считаю, что это неспроста. И мне надо знать, что будет происходить, — Пэнси прищурила глаза и чуть отодвинулась от друга. — Это тебе еще зачем? — он сжал зубы и снова притянул ее к себе. — Мне. Нужно. Знать, — немногословно выдал он. Пэнси привыкла, что он не отчитывался перед ней, вот только все года ее это устраивало, а сейчас ей почему-то это казалось очень несправедливым. — Даже если бы я знала, Драко, — она вырвала руку из его хватки и снова сделала шаг в сторону, — С таким отношением я бы тебе ничего не сказала, — выражение лица слизеринца менялось моментально. Мимоходом проскочило разочарование, удивление и гнев. Драко Малфой не из тех, кто привык слышать отказы. — Драко, это я к тому, что тебе стоит рассказать мне все, — тут же добавила Пэнси. Секундная гордость за то, что она смогла отказать ему, сменилась необъяснимым чувством вины. — Кажется, я никогда и не говорил, что расскажу тебе все, — колко выдавил парень, и Паркинсон окончательно поняла, что сопротивление бесполезно. — Я попытаюсь тебе помочь, — опустив глаза, Пэнси выругала себя за небольшую слабость к этому очаровательному блондину с холодным сердцем и удалилась. Она знала к кому стоило обратиться, поэтому, чтобы не разочаровать друга, отправилась прямиком к своей однокурснице.

***

Когда монетка в кармане нагрелась до приличной температуры, Гермиона искренне удивилась. Она аккуратно вытащила круглый предмет и бросила его на стол. Это был маленький пенни, что значило, что это не было объявлением о новом собрании. Гермиона на секунды даже опешила. Исходя из того факта, что Драко не собирался извиняться за грубые слова и хамское отношение, можно было понять, что больше совместной работы у них не будет. Но тем ни менее, он просит встречи. Возможно, что-то случилось, ведь сегодня состоится праздничный ужин в честь Хэллоуина — праздника всех волшебников. С самого утра в Хогвартсе висит приятная атмосфера, серость будних вдруг раскрасилась в оранжевые тона. В коридорах и большом зале встречались украшения в виде тыкв и других атрибутов этого дня. Школьники чуть оттаяли, к тому же все уроки у брата и сестры Кэрроу были сегодня отменены, что было даже, пожалуй, большим праздником, чем сам Хэллоуин. Гермиона даже позволила себе ненадолго расслабиться, но гадкое предчувствие чего-то дурного снова накрыло ее. До обеда оставалось около часа, а пара, на которой сидела гриффиндорка, была совмещена с Рейвенкло, а не со Слизерином, поэтому ей оставалось томиться в глухом предчувствие без шанса увидеть и узнать, почему Малфой решил, что им надо встретиться. Если бы она только знала, что Драко сам еле сидел на месте. Пэнси разбудила его сегодня утром, игнорируя недовольства со стороны его соседей по комнате, и в наглую вытащила его из комнаты в коридор. Хорошо, что дала надеть мантию. Новости, принесенные ей, и вовсе не были радостные. Драко воспроизвел в голове весь разговор. — Чего? — он потер еле открывшийся глаз и прикрыл за собой дверь в комнату, где бурчал Забини. Пэнси чуть заметно постукивала ногой по полу и явно была на взводе. — Сегодня, Драко, — начала она раздражено; парень не мог понять злится она на него или просто была не в духе, — сюда явится с десяток Пожирателей, и нанесут визит кому-то из школы. Я точно не могу сказать кому, — глаза тут же сами собой распахнулись, и сон сняло как рукой. — Когда? — немногословно осведомился он. — Примерно часов в семь, когда пир будет в полном разгаре, — так же коротко ответила черноволосая. Эта новость видимо тоже встревожила ее, и Драко на удивление проявил хоть какие-то дружеские чувства. — Спасибо, Пэнс. Не волнуйся, я думаю это пустяк, — он потрепал ее по плечу и попытался ухмыльнуться, вышло из ряда вон плохо, но Пэнси рада была, что он постарался. Вот почему он решил вызвать Грейнджер, это было бы умным решением, ведь она дельный стратег в сложных ситуациях. Сложно было признавать, но ему нужны были помошники в этом деле. К тому же, стоило бы поставить ее в известность о возможной опасности, ведь никто не исключал варианта, что пожиратели придут за кем-то из нечистокровных. Они встретились взглядом за обедом, во всей этой предпраздничной суматохе его взгляд видимо был настолько безрадостным, что улыбающаяся Гермиона как-то сникла. Он шепотом произнес слова для активации монетки и краем глаза заметил, что Гермиона вытащила свою такую же нагревшуюся магловскую монету и покосилась куда-то в сторону его стола, а потом кивнула и тут же отвернулась. Их местом встречи стала библиотека, где Грейнджер неотменено брала любую книгу и садилась на то место, где они работали над докладом, делая вид, что она готовит очередную тему. Он просто подсаживался рядом и делал вид, что его все мало интересует, а в процессе они разговаривали по проблеме. На самом деле, они могли бы встречаться в Выручай Комнате, но Гермиона боялась, что их поймают, и «штаб квартира» Отряда Дамблдора будет окончательно потеряна. Сегодня библиотека была пуста, поэтому было не так уж сложно найти тут укрытие для разговора. Драко шагал предельно тихо и всматривался в каждый угол библиотеки, чтобы убедиться, что никого лишнего здесь нет. Гермиона была на месте, она сидела на стуле, ее взгляд бегал по строчкам очередной книги, а вот пальцы беспрестанно перебирали монетку. Драко хмыкнул, узнав свой жест, чем и привлек внимание. Гриффиндорка резко подняла голову и уставилась на него выжидающе. — Что-то случилось? — тут же зашептала она, как только Малфой уселся на соседний стул. Драко отрывисто кивнул и придвинул к себе одну из книг, что оставил прежний студент. Он провел пальцами по старому переплету и начал задумчиво говорить, Гермиона ловила каждое его слово, и когда короткий рассказ был закончен, на лице девушки отразился страх. — За кем они придут? — шепнула она еще тише, чем обычно. — Я не знаю, Грейнджер, — повисла тишина. Драко прервал ее первый. — Ты должна держаться в толпе, что бы не случилось, — Гермиона даже не дослушала его речь. — Глупости. Всех студентов буквально насильно сгоняют в большой зал, я не думаю, что это связано с кем-то из нас. Хотя возможно кого-то одного могут туда не пустить, — Драко понял, что не зря обратился к девушке, как бы она его не раздражала, она правда порой помогала направить мысли в верную сторону, конечно в те моменты, когда не задавала глупых вопросов. — Вот именно, держись рядом со своим Лонгботтомом и малявкой Уизли, — не думая бросил слизеринец, невольно разжигая новые дебаты. — Прекрати их так называть! — грозно зашипела Гермиона, парень показательно закатил глаза, он не мог оставить ее слова без ответа. — Что я такого сказал? Лонгботтом и есть Лонгботтом, а Уизли и правда малявка, — почему-то он не упускал ни единого шанса позлить ее, даже понимая, что эти споры сейчас бессмысленны и лишь занимают время. — Малфой! — предупреждающе, казалось бы грозно, но Драко веселит, как она быстро выходит из себя. — Ну, так вот, Грейнджер, держись малявки Уизли, — издевательски произнес он, выделяя голосом слово «малявки», Гермиона отодвинула стул и хотела уже встать, но Драко вовремя ухватился за ее руку и грубо потянул вниз. — Шутки в сторону, Грейнджер! — она вырвала свою руку, но подниматься, снова не стала. — Что ты будешь делать с пожирателями? — уже менее дружелюбно сказал темноволосая. — А с чего это я должен что-то с ними делать? Мое дело защитить тебя и малявку Уизли. — Ты что заключил обет и для Джинни? — удивленно воскликнула девушка, но вовремя опомнилась и на последних словах понизила голос. — Нет, просто наобещал защищать и ее заодно, — разговор медленно скатывался назад в ссору, как собственно почти каждый их разговор, поэтому Драко, наконец, отошел от своей тактики разозли Грейнджер и перешел к делу. — Мне нужно будет проверить одну вещь и заодно убедиться, что никто из вас двух не попадется пожирателям, — Грейнжер снова прервала его. — Проверить одну вещь? Это какую? — Драко многозначно покосился на нее, и она разражено закачала головой. — Так вот, мне нужно будет выбраться из зала и проверить одну вещь, — продолжил он спустя секунды, игнорируя недовольное лицо собеседницы. — Заодно я посмотрю, зачем придут Пожиратели, но ничего не обещаю. Лицо Гермионы чуть изменилось, и она тут же стала участвовать в разговоре. — Но как ты выберешься из зала? Думаешь, нам разрешат выйти? — мимо прошел кто-то из учеников, и оба, не сговариваясь, опустили взгляд к своим книгам и замолчали, выждав пару секунд, Драко тихо прошептал. — Я надеюсь, что в дверях будет стоять тупоголовый Филч, — на удивление Грейнджер даже не стала обижаться, что он назвал кого-то тупоголовым, видимо тут она была с ним согласна. — Я скажу ему, что должен помочь братьям Кэрроу или еще кому-то. Если будет нужно, я могу показать ему метку, для устрашения, — Гермиона невольно перевела взгляд на руку Малфоя и поморщилась. Все же рядом с ней сидел человек, который, скорее всего своими руками убивал таких как она. — Хорошо, предположим. Но если что-то пойдет не так? — Драко ожидал этого вопроса, но очень надеялся, что ему не придется произносить эти слова вслух. — Мне понадобится твоя помощь, — Гермиона победно улыбнулась и посмотрена на Малфоя, тот встретил ее взгляд сухим недовольством, что сделало улыбку Грейнджер еще больше. — Если что, я могу привлечь его внимание, ну точнее я не знаю, как сделаю это, но что-нибудь придумаю, — Драко кивнул. — Дальше я попытаюсь найти Пожирателей. — В одиночку? — счастье ее немного поутихло, и она стала серьезной. — Ты что видишь где-то толпу добровольцев? — Драко уже и не помнил, когда последний раз отвечал на вопросы без сарказма и колкостей. — Я могу помочь. — То есть ты считаешь это приемлемым, если мы с тобой просто встанем вдвоем посреди праздника и уйдем. Это конечно же не вызовет никаких подозрений у всей школы. Может еще за ручки возьмемся? — Гермиона не любила этот его стиль общения, но стоило признать, что на этот раз ее идея и правда была глупа, поэтому она скудно кивнула. — Мне не нужны помощники, к тому же, я не собираюсь лезть на рожон. Если что-то пойдет не так, я не стану там задерживаться, — Гермиона боялась представить, что может пойти не так, но все же согласилась: терять «защитника», хоть и такого ужасного, она не хотела. — В семь часов я встаю с места и иду к дверям, пытаюсь пройти, — Гермиона кивнула. — В случае неудачи ты привлекаешь внимание тех, кто стоит возле двери, а я прохожу. Нахожу пожирателей, выясняю, зачем они пришли. Пытаюсь исправить ситуацию. При опасности ухожу, — Гермиона снова кивнула, план ее устраивал. Драко вряд ли попадет в неприятности, и все студенты находятся в безопасности, ну, по крайней мере, почти все.

***

В ночь Хэллоуина Хогвартс опустел, ученики дружными толпами спустились в большой зал и закрыли двери. Холлы и коридоры тут же стали серыми и холодными. Женщина шла к себе в кабинет, сжимая в руках учебник, словно спасительный щит. От чего она защищалась, сложно было сказать, наверное, она защищалась от своего страха, как бы глупо это не звучало. Кабинет поприветствовал ее приятным теплом, взмахом палочки темному миру вернулись краски. Почему она была здесь, а не на празднике? Все просто. Профессор Снейп, ныне крайне дурной директор, удивительным образом подгадал и завалил ее жутким количеством работы, которой обычно занималась Миневра МакГонаглл. Одному Мерлину было известно, почему это вдруг он решил ее так выделить, но женщина решила не перечить директору. Кипы бумаг уже ждали ее на столь привычном столе. Она уселась за него и потерла руки. Мысли, впрочем, были где-то в радостном большом зале, где, наверное, было действительно весело, прямо как раньше. Разнообразные лакомства, пустая болтовня с другими педагогами, улыбчивые дети. Видимо сегодня она могла о таком лишь мечтать. Взгляд ее привлекло окно, за которым бушевал неожиданно налетевший ветер; небо было свинцовое, покрытое темными облаками, на нем не было ни одной звездочки. Канун Всех Святых выдался действительно ужасающим в этом году. На секунду женщине показалось, что где-то в небе пробежало облако в форме змеи, знак Пожирателей Смерти, но не найдя и следа от этого облака женщина откинула неприятные мысли. А потом погас свет. Зал был действительно красиво украшен. Свечи в огромном количестве левитировали над столами, заставленными причудливыми блюдами и красиво вырезанными тыквами. По красоте, пожалуй, этой праздник уступал лишь Рождеству в Хогвартсе, тот был просто неповторимо красив. Драко не долго осталось наслаждаться этим умиротворением, но он все же поддался моменту и позволил себе забыться ненадолго. Еще при входе он окинул взглядом стол педагогов, поняв, что слишком многих не хватает, он так и не сделал никаких выводов, а потом он кинул беглый взгляд на стол гриффиндора. Грейнджер сидела по правую руку от Лонгботтома и увлеченно внимала словами Джинни Уизли с улыбкой на губах. Самое страшное, пожалуй, уже было преодолено. Рядом с ним плюхнулся Блейз, который косился на тыквы недоверчиво, ему почему-то никогда не нравился Хэллоуин. Пока они вели бестолковую беседу, по другую руку от Драко приземлилась Астория Гринграсс - красивая чистокровная девушка с пятого курса, и Пэнси Паркинсон, которая часто общалась с ней. Обе девушки выглядели по-праздничному: макияж, уложенные волосы, улыбки. Драко очаровательно улыбнулся Астории, которая тут же ответила ему тем же. Эта особа крайне нравилась Драко; она была довольно умна и к тому же красива, чем-то напоминала его мать. Он уже пересекался с ней раньше и был рад общению с ней снова. Блейз тоже оживился и стал расспрашивать Асторию об ее учебе, пытаясь всеми силами отвести внимание на себя, но Гринграсс младшая все равно порой косилась на Малфоя, за что тот получал от Забини удары под столом. Драко не был обделен вниманием девушек, особенно тех, кто считал, что его острый язык не портит его внешность. Впрочем, Драко ни с кем из них никогда не встречался. Даже, несмотря на то, что та же Пэнси почему-то считала, что он бабник, ничего такого в реальной жизни никогда не было. — Дорогие ученики Школы Чародейства и Волшебства, — МакГонаглл заняла место, на котором обычно стоит директор, и стала вещать об истории праздника и его важности в мире волшебников. Все ученики без исключения слушали, даже те, кто переговаривался, делал это тихо. — Поэтому мы поздравляем вас с праздником Хэллоуин, — наконец сказала она, и слова старой женщины были встречены восторженными вскриками и хлопаньем. Все в этом зале вдруг стало таким же, как и во все года до этого: за столом не было ни одного пожирателя, все немногочисленные ученики улыбались. — Как думаешь, нам разрешат завтра проснуться ко второму уроку? — задорно спросила Астория, обращаясь к нему, и Драко тут же подхватил разговор. — Не думаю, старуха МакГонаглл ни за что не потеряет еще часы от своих уроков, — Драко ухмыльнулся, и Гринграсс хохотнула. Блейз снова встрял в разговор, наклоняясь так, что Драко пришлось чуть отодвинуться в сторону. Эта "игра" почему-то очень увлекла Драко. Скоро втянулась в разговор и грустноватая Пэнси. Они все дружно болтали о чем-то столь же пустом, как и тыквы на их столах. И все шло просто отлично, пока монетка в кармане не загорелась пожаром. Драко даже резко отдернул руку, дотронувшись до метала. Ребята покосились на него, и Астория аккуратно спросила: — Драко, ты в порядке? — она чуть наклонила голову в бок, и ее губы замерли в очаровательной полуулыбке, но Драко уже не смотрел на нее. Его взгляд замер на грозном лице Грейнджер. Она хмурилась и держала зажатую в кулак ладонь на уровне лица; было не совсем понятно, что она делает, сжимает монетку или грозится ударить его при любой возможности. Драко поднял глаза на часы и замер. Ровно 7 часов 30 минут. Он опоздал. Драко встал со скамьи слишком уж резко, Астория невольно отшатнулась и немного испуганно взглянула на парня, который игнорировал все ее слова. Блейз зацепился за рукав его рубашки, но Малфой ловко выкрутил руку и отмахнулся от его вопросов одним словом: «Потом». Все казалось было по плану; в дверях стоял Филч, который лишь увидев грозный взгляд Драко и его спешную походку, немного потерял уверенность. — Мне нужно отойти, — грубо выговорил молодой парень, говоря с максимальным отвращением, на которое был способен. — Куда это вам нужно? Праздник в самом разгаре, — Малфой грозно шагнул к нему и схватился правой рукой за то место, где была метка, Филч на удивление позыв уловил. Недовольно он отошел и буркнул в спину Малфоя: — Ненадолго, — Драко лишь хмыкнул. Его уверенность исчезла сразу, как только большая дверь захлопнулась за его спиной. Разница между коридором и залом была такая явная, что слизеринца передернуло. От стен разило холодом и смертью. Где-то непрерывно завывал осенний промозглый ветер, и слышались шорохи. Драко зашагал слишком спешно по первому попавшемуся коридору и вскоре дошел до развилки. Время утекало как песок, он уже опоздал, он точно знал. Слизеринец уже повернулся к правому коридору, когда с другой стороны послышался противный хохот. Малфой тут же развернулся назад и через какое-то время даже перешел на бег, под гнетом волнения. В пустом коридоре была открыта только одна дверь, из нее лился приглушенный свет пары свечей и слышались чьи-то голоса. Хриплые и неприятные. Драко знал, чьи это были голоса. — Не скажите, зачем вы, Сеприма, так уверенно отстаиваете неверные взгляды? — Драко замер, так и не дойдя до двери. На него словно вылили ведро ледяной воды, он тут же вспомнил о предосторожности и ушел чуть в сторону, чтобы не попадаться на глаза. — Почему же неверные, — манерный голос знакомой с детства учительницы чуть дрожал. Видимо она уже была подвергнута паре заклятий, и все шло к своему концу. Пока Драко размышлял, что же он может сделать, его появление неожиданно рассекретили. — Что этот мальчишка здесь забыл? — хрипло осведомился Амикус Кэрроу, появляясь в дверном проеме, он видимо собирался прикрыть дверь. — Мальчишка? — еще один знакомый голос в глубине класса, приближающиеся шаги. Бесстрастное лицо Снейпа перекосилось от злости, но тем ни менее его голос прозвучал спокойно. — Это я его позвал. Пусть присутствует при этом, — Снейп сделал грубый жест рукой, и Малфою пришлось подчиниться. Под взглядом пяти пожирателей и профессора нумерологии, он вошел в помещение. Такого исхода, он не ожидал. — Малфой, — с отвращением проговорил один из пожирателей, Драко не смог пропустить это мимо ушей. Он тут же накинул на себя маску отвращения, что оказалось довольно легко, приподнял подбородок, взглянул на пожирателя косо, словно тот был не достоин даже его взгляда. Это срабатывало всегда. Драко с отвращением выговорил его фамилию, и все притихли, но не на долго. — Давайте кончать это бесполезное дело, — буркнул Амикус, который не был рад появлению Малфоя, как и почти все собравшиеся. Все пожиратели кроме Снейпа вернулись к жертве, тут же засверкали гнилые улыбки презрения. Снейп же смотрел на Малфоя с неприкрытой злобой, словно он был готов одарить непростительным Драко, а не бедную Септиму Вектор. Тот с трудом выдержал этот взгляд, все же это было лучше, чем смотреть на учительницу, сидящую на полу, связанную невидимыми путами заклятья. — Надеюсь, вам есть, что сказать напоследок, — Алекто подошла поближе и пнула побитую женщину в ногу, от чего та скривилась, но не издала ни звука. — Я надеюсь, вы все умрете в ближайшее время и, наконец, поплатитесь за все, что совершили, — ядовито произнесла черноволосая женщина, устремив злой взгляд прямо на сестру Кэрроу. Она медленно обвела взглядом всех и напоследок остановилась на Малфое, он буквально кожей почувствовал тяжесть этого взгляда. Похожая ситуация уже случалось в этом году, и, как и в прошлый раз, Драко обомлел, не в силах сказать хоть что-то, не в силах остановить неминуемую казнь. — Ты умрешь первая, мерзкая полукровка, — прежде чем кто-либо сдвинулся с места или сказал хоть слово, неуравновешенная Кэрроу произнесла заклятье, которое зеленой вспышкой лишило жизни еще одного волшебника. Драко закрыл глаза и под общий гогот съежился и сжал кулаки. Его трясло. Трясло так, что кулаки буквально ходили ходуном. Злость это или отчаянье, он не понял сам. — За чистоту крови, — взвизгнула Алекто, и боевой клич подхватили другие. Женщина потянулась к палочке, заклятьем разбила окно и выпустила в свинцовое небо Морсмордре. Как облако зеленоватого дыма в воздухе завис уродливый череп, изо рта которого, извиваясь, вылезала змея. Драко отвернулся раньше остальных, поэтому отчетливо увидел, как Снейп тихо выпускает в другую сторону абсолютно иное заклятье. В воздухе не к месту образовалась слишком светлая фигура лани, она пугливо обернулась в сторону пожирателей и тут же исчезла в коридоре быстрыми прыжками. — Пора убираться, — грозно произнес Снейп, незаметно убирая волшебную палочку. Похоже, Драко был единственным, кто заметил выходку директора. Пожиратели, хохоча и радуясь, стали аппатировать, должно быть Снейп снял барьер на время. В комнате осталось двое. — Тебе лучше уйти от сюда, — холодно сказал Снейп и уже собирался сам исчезнуть в воздухе, но слова Драко нагнали его раньше. — Пока ваша лань не сообщит ничего не подозревающим студентам печальную новость, — несмотря на то, что его голос чуть заметно дрожал, он все равно выдал весь яд, который мог. Профессор повернулся медленно, смерил его пустым взглядом и просто кивнул. Кивнул и исчез. Драко успел отойти за поворот, когда показались первые студенты, во главе с МакГонаглл. Когда вышло достаточное количество человек, чтобы он смог скрыться в их толпе, он присоединился к шествию. Малфой протолкнулся внутрь кабинета, расталкивая зевак, и остановился в первом ряду. На коленях возле бездыханного тела сидела МакГонаглл, она склонила голову, и казалось она вот-вот заплачет. Тишина в этом месте приобрела форму и цвет; она была черная и огромная, словно грозовое облако. Вокруг слышались только копошения учеников и завывающий ветер. Метка все еще зеленела в небе, извиваясь. Он повернулся влево, где стояли первые подоспевшие ученики, и наткнулся на полный ужаса взгляд Грейнджер. Она стояла почти на том месте, где стоял он пару минут назад. Не скрываясь, она смотрела прямо на него, и медленно ее взгляд наполнялся отвращением. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но тут же плотно сжала губы и еле заметно покачала головой.