Нерушимые узы

— Профессор! Мне срочно нужно с вами поговорить! — Гермиона вскочила со стула первая и добежала до профессорского стола прежде, чем закончившая урок МакГонаглл сдвинулась с места. Пожилая женщина оторопело взглянула на лучшую ученицу и нахмурила брови. — Что-то случилось? — тут же обеспокоено спросила она, видимо ожидая каких-то страшных новостей, ведь не все может так встревожить гриффиндорку. Гермиона же прежде чем начать сам разговор обернулась к слизеринским столам и столкнулась с расплывшимся в хитрой улыбке Малфоем. Он знал, чем она была так встревожена, и торжествовал, видя ее такой. — Конечно, случилось, — снова не сдержалась Гермиона, но тут же одернула себя за столь неуважительный тон и уже более спокойно добавила. — Ничего крайне серьезного, но я хотела бы обговорить с вами этот вопрос как можно скорее, — профессор немного расслабилась и оглядела класс. Ее взгляд остановился на Малфое, который внимательно рассматривал Гермиону, не скрывая довольства на лице. Почему-то профессор была уверена, что вопрос Грейнджер будет связан именно с ним. Тем временем Драко собрав листы пергамента, двинулся к выходу, и класс окончательно опустел. — Что произошло, мисс Грейнджер? — Миневра поправила очки и внимательно вгляделась в встревоженное лицо ученицы, которая все еще сверлила взглядом закрывшуюся дверь. — Насчет Малфоя, — коротко выдавила та, с явной неприязнью в голосе. Предчувствие не подвело, а значит, разговор будет не из легких. — А что не так с мистером Малфоем? — уточнила женщина, тая надежду, что Гермиона все-таки пришла по пустяку (хотя такое сложно было представить), а не узнала то, чего знать не должна была. — Я думаю, вы знаете, о чем я, — Гермиона никогда особо не позволяла себе разговаривать в таком тоне, что наталкивало профессора на мысль, что сейчас она услышит много неприятного в сторону решения Поттера. — Возможно, но будет лучше, если вы уточните, — женщина привыкла оставаться спокойной, в работе с детьми это качество ей очень пригодилось. Как и сейчас. Вот только в отличие от многих учеников, которые раздражали ее таким неуважительным тоном, Грейнджер вызывала напряженное волнение. — Малфой сообщил мне вчера о том, что Гарри без моего ведома разрешил проблему моей «защиты» и заключил обет. Это правда? — беспокойство и предчувствие в ее голосе были такими явными, что Миневра даже чуть помедлила, подбирая правильные слова. На самом деле, ее саму в начале года поставили пред фактом, что Малфой будет защищать Гермиону ценной своей жизни. Ее не спрашивали, считает ли она это ошибкой или нет, ее задачей было лишь помогать Малфою избавиться от вездесущих Кэрроу и Снейпа. А она считала это ошибкой. Очень большой ошибкой. Малфой сам не понимает на чьей он стороне, но Миневра не совсем винит его в этом, лишь отчасти, пожалуй, она больше боится, как бы он не был чьей-то пешкой в этой страшной игре. Они оба еще дети; для нее они навсегда останутся одиннадцатилетними ребятами со своими характерами, странностями, любовью или нелюбовью к ней. Миневра не могла понять, как Орден смог поставить под удар одного ребенка за защиту другого. Малфой был на перекрестном огне. Он был даже, пожалуй, в большей опасности, чем Гермиона; один неверный шаг и его ждет неминуемая смерть от тех, на чьей стороне он боролся все предведущие года. Защита жизни врага не сыграет ему на руку. — Я думаю, что это хорошая возможность для вас, мисс Грейнджер, больше разузнать о Пожирателях Смерти от того, кто когда-то был верен этой организации, — ответ на поставленный вопрос не был дан, но читался между строк. Призрачная надежда Гермионы исчезла безвозвратно. Миневра могла только гадать о том, что же творится в голове этой юной девушки. Единственное, в чем она была уверена, так это в том, что рано или поздно она примет правильное решение; Гермиона крайне умная девочка, порой упряма и зациклена, но все же крайне умна. Ее просто нужно подтолкнуть. — Вы же и сами знаете, что он мне ни слова не скажет, — после затянувшегося молчания, пробормотала Гермиона. Она явно не хотела вступать в спор, но в глазах пылал огонь, лишь уважение к старшему помогло ей сдержаться. — Мы с ним не совсем в добрых отношениях, — буквально выплюнула та, и Миневра усмехнулась, она ожидала, что девушка будет отзываться о Малфое намного хуже. — Что ж, вам все равно не избежать всего этого, — женщина перехватила взгляд Гермионы и устало приподняла кончики губ в улыбке, ей казалось, что она должна хоть как-то поддержать девушку, показать, что все не так плохо, как выглядит. — Неужели, нет ни единого способа разорвать данный обет? — Миневра и не ожидала, что гриффиндорка так просто отступиться, что кривить душой, даже удивилась бы, если бы не услышала подобного вопроса. — Нет. Ни единого способа, ни в белой, ни в черной магии, — профессор невесомо покачала головой. Ей не хотелось расстраивать Гермиону, но чем быстрее она поймет, что проблему не решить, тем быстрее она примет ее. — Раз уж вы здесь, то я все же доверю вам очень важное задание, — женщина развернулась к столу, где лежали пергаменты, и вытащила тот, на котором был расписан следующий урок у седьмого курса. — В этом году сложные экзамены, темы должны быть изучены глубже, поэтому я доверяю вам с Малфоем ответственное задание. Как лучшим ученикам, конечно. Подготовьте рассказ по этой теме к следующему уроку, — Гермиона неохотно приняла задание, она прекрасно знала, что никаких экзаменов в этом году не будет. Будет удивительно, если школа вообще дотянет до лета, уж слишком накалилась обстановка. И, конечно же, так же думала и МакГонаглл. Слабый предлог, но самый беспроигрышный. Гермиона долго смотрела в лист и чуть хмурилась, словно размышляла, а потом подняла глаза и кивнула. — Обязательно, профессор, — проговорила она и аккуратно положила лист в сумку, — Тогда я пойду, — добавила она и, не дожидаясь ответа, пошла в сторону двери. — Мисс Грейнджер, я сама скажу мистеру Малфою о вашей совместной работе, — Гермиона поджала губы, идея избежать общения с Малфоем и подготовить доклад одной провалился.

***

Гермиона собиралась на встречу с Малфоем с полным отсутствием инициативы. Ей сложно было представить, как они вдвоем могут работать вместе. Малфой был не глуп, они даже вечно соревновались за первенство в учебе, но тут явно проблема была не в подготовке доклада. Профессор пытается наладить их отношения, что было, пожалуй, так же реально, как заставить Малфоя жить в мире маглов. Долгое время Гермиона считала, что профессор не выносит Малфоя даже больше чем она или Гарри и Рон, но кажется ее мнение о нем немного поменялось, или же она переняла черты Дамблдора уважать и любить каждого ученика Хогвартса, кем бы он ни был. После долгих размышлений, взвешиваний всех фактов, Гермиона пришла к выводу, что вражда с Малфоем сейчас ей не на руку, но все же навязывать их общение было немного лишним со стороны МакГонаглл. Хотя с другой стороны, профессор разрешила важную вещь; она помогла Гермионе подобраться к Малфою чтобы уталить свое природное любопытство. Предположим, Гарри хотел как лучше, но вот Драко вряд ли особо обеспокоен ее состоянием, особенно что бы пожертвовать своей дорогой жизнью аристократа. У него была цель и раз опять никто не хотел спросить ее мнения, то она решила разобраться сама. Забота друзей была настолько удушающая, что Гермиона и ее задетое самолюбие были крайне недовольны. Сложно было заметить под тем фактом, что никто не спрашивает ее мнения, того, что все просто озабоченны ее положением. Гермионе же сейчас казалось, что они делают абстоновку лишь хуже. Руки зачесались написать Гарри и спросить, за что он подкинул ей еще одну проблему, но Гермиона откинула эту идею. Собрав волю в кулак она отправилась в библиотеку, чтобы убить двух зайцев, подготовить важную тему и разговорить Малфоя. Хотя бы попытаться. Библиотека была пуста, Малфоя не было ни в одном углу, она прошла все дважды. Сложно сказать, что она почувствовала, узнав этот факт; облегчение или недовольство. Пока Гермиона ходила среди широких стеллажей, с хмурым видом собирая книги по нужной теме, она успела обдумать план действий и реплики, которые может гневно выдать своему новому "защитнику". Вот только в ту самую секунду, когда она, наконец, нашла его неестественно ровно сидящего на стуле и внимательно рассматривающего видимо крайне интересную столешницу, все заготовленные речи словно исчезли. — Ты опоздал! — укоризненно выдавила она, присаживаясь рядом, он повернул голову в ее сторону и оглядел ее спешным взглядом; ничего не поменялось в выражение его лица. — Много заданий, — не слишком дружелюбно отозвался он с приличной задержкой, складывалось ощущение, что говорить он сегодня был не настроен. Это еще больше усугубило и без того неприятную ситуацию. — Хорошо. Эти книги тебе, эти мне, — она тут же приступила к делу, распределяя тома в две стопки, так что бы получилось примерно равное количество, Малфой ведь даже не подумал поискать хоть какие-нибудь материалы. Между тем, он просто наблюдал, как она передвигает тома, и когда она, наконец, закончила, он выдал: — А почему именно мы должны делать это задание? Кажется, никому, другому никаких заданий не предлагали, — Малфой все же не дурак, и кажется, его затея с дружбой между ними радует ничуть не больше ее самой. Это было даже интересно, получалось, что они могут быть в чем-то схожи. — Так получилось, — разговор не клеился, поэтому она открыла книгу и стала воодушевленно листать страницы, Малфой тоже открыл первый том, и, подперев голову рукой, стал читать оглавление. Повисла тишина. Иногда студенты, которые заходили в эту часть библиотеки затихали и чуть приостанавливались, не веря своим глазам. Гриффиндорцы недовольно косились на Малфоя, но боялись сказать ему хоть слово, слизеринцы морщили носы, а студенты других факультетов просто были сбиты с толку. Кажется, Драко не был рад такому вниманию. — Нам обязательно читать эти книги здесь? — кинув тяжелый взгляд на очередного зеваку, Драко отложил книгу в сторону и в первый раз за полчаса повернулся к Гермионе, но взгляд его застыл чуть правее ее плеча, так будто он не хотел смотреть прямо на нее. — Нам надо закончить, к тому же профессор сказала, что придет просмотреть, что мы уже сделали. Тема видимо важная, — Малфой закатил глаза и еле слышно выговорил, видимо не надеясь, что Гермиона услышит: — Как же, важная, — Гермиона тихо хмыкнула, соглашаясь. — Хорошо, давай сверим записи друг друга, может мы уже сделали больше чем достаточно, — Малфой кивнул и пододвинул к ней свой пергамент, исписанный ровным каллиграфическим почерком, даже зачеркивания на этом листе выглядели аккуратно. Она стала вчитываться в строки и часто кивать; тема действительно была довольно интересная, жалко только, что за своими размышлениями, она не особо обращала внимание на разбор сложных текстов. — Вот, можешь почитать, что написала я, — она покосилась на Малфоя, рассматривающего все, что было вокруг, с явно скучающим видом, тот протянул руку и забрал ее листок. Он бегал глазами по тексту, словно и вовсе не читал, но когда он нахмурился и преподнес пергамент ближе к глазам, она поняла, что он не притворялся. Чуть кашлянув, он повернул лист к гриффиндорке и негромко произнес: — Что здесь написано? — Оборотные зелья, — смущенно смотря на не совсем аккуратный почерк, который она получила после торопливого невдумчивого переписывания строчек из учебника, девушка невольно сравнила его в почерком Малфоя и поморщилась, парень же просто кивнул и снова углубился в чтение. Стыд, который она резко испытала, она подавила, уж от мнения Малфоя она зависеть точно не должна. Профессор МакГонаглл не заставила себя ждать, она пришла в библиотеку в половине пятого, поправила очки, оценив работу учеников по очереди. Пока женщина изучала пергаменты, Гермиона косилась на спокойного как камень Малфоя. Надо же, они просидели здесь почти час и даже ни разу не поссорились, возможно, причина была в том, что по большей части они просто молчали, но это все же был успех. Гермиона вдруг задумалась о том, как давно она слышала от него издевательства без повода. Вывод был сделан почти моментально; они уже довольно давно не сталкивались в коридорах, давно не слышали друг от друга колких фраз без дела. Гермиона присмотрелась к лицу Малфоя и, наконец, заметила усталость, которую он прятал под масками; он поднес пальцы к переносице, чуть помассировал кожу — явный признак боли, покосился на кучи учебников и чуть сморщился. — Не думаю, что этого достаточно, — наконец произнесла профессор с жалостью. — Урок будет совсем скоро, — МакГонаглл вернула листы студентам. — Посидите столько, сколько вам будет нужно, а завтра я просмотрю ваши работы, — она хотела уже уйти, но тут резко остановилась и через плечо произнесла. — Мистер Малфой, можно вас на секундочку? — Драко повернулся к ней и, выдержав паузу, кивнул, тут же последовав за учителем. Гермиона осталась одна на пару минут. Как раз хватит на то, что бы перевести дух и заодно подумать о том, как бы вывести Драко на откровения. Когда парень вернулся, он выглядел немного взбодрившимся, Гермионе даже стало интересно, что произошло. — Чего она от тебя хотела? — как бы, между прочим, спросила она и тут же пожалела, не могла же она на самом деле ожидать от него нормального ответа. — Ничего, что касалось бы твоей персоны, — колко проговорил он и снова открыл книги. — Может, сделаем перерыв? — не сдавалась Гермиона, с завидным усилием пытаясь держать себя в руках и быть хоть чуток дружелюбной. — Как хочешь, — снова никакого контакта. Гермиона слишком шумно выдохнула, чем привлекла, наконец, внимание парня, губы его дрогнули и растянулись в ухмылке. Сразу было видно, что он ждал, когда его холодность достанет ее окончательно. Это походило на необычную игру, и Гермиона не хотела проигрывать, поэтому она натянула на лицо улыбку и продолжила словесное нападение. — Тогда я предлагаю поговорить о нашей общей проблеме, — Драко тут же чуть напрягся, но в ответ ничего не сказал, Гермиона приняла это как разрешение на разговор. — Надо построить план действий. Надо понять, как держать все в секрете и не привлекать, — договорить Драко ей не дал. — Знаешь, как-то все время сам разбирался, — наигранная улыбка на ее лице чуть потухла, и она, не удержавшись, чуть язвительно заметила. — Что-то не совсем удачно ты скрывался, раз за последние недели мы уже побывали в кабинете у Снейпа и вот сейчас сидим здесь вместе. — Вообще-то сидим мы здесь из-за тебя, — уточнил парень и распахнул единственную закрытую на столе книгу, как бы показывая, что разговор ему не по душе, но Гермиона сдаваться не привыкла, и не с такими справлялись. — Нет, мы все же должны хорошо продумать детали. Ставить под удар весь Орден Феникса и Отряд Дамблдора я не намерена. Да и свою жизнь я тоже ценю, — девушка предварительно оглядела помещение, чтобы точно знать, что ее слов никто не услышит. — Еще и мою жалкую никчемную жизнь, Грейнджер! Мы ставим под удар мою жизнь, и я намерен держаться за нее руками и ногами, — Гермиона потупилась и отвела взгляд, настал момент истины. — Тогда зачем тебе все это? Зачем ты заключил обет? — негромко проговорила она, впиваясь в него взглядом, он не ответил ей тем же, просто сжал в руке перо и замер, словно превратился в каменную статую, — Что? Так сложно ответить? — не выдержала Гермиона, Драко снова проигнорировал ее и явно вернулся к работе. По пергаменту запрыгало перо, оставляя за собой слишком ровные буквы. Ничего путного она так и не добилась и вернулась в комнату уже через десять минут.

***

МакГонаглл знала свое дело. Она обеспечила его головной болью, по крайней мере, на два дня. Он надеялся, что с признанием дела пойдет в гору, но все стало слишком странно. На самом деле желание признаться было лишь минутной слабостью, и он поддался и пожалел, теперь лишь мечтая забрать свои слова назад, он понимал, что зря лелеет надежду, что Грейнджер не станет ему лишь помехой, но оправдать свое промашку он был просто обязан. Это было легче, чем признать, что он тоже может ошибиться, поддавшись глупым эмоциям. Довольно легко было контролировать Грейнджер, когда она была под боком целый день, но слишком трудно было слушать ее болтовню, ждать пока она поймет, что от нее теперь ничего не зависит. И что за привычка такая глупая вечно считать, что только ты можешь решить любую проблему. Возомнила себя капитаном и давай строить планы. И без нее все было нормально. — Снова в библиотеку? — с сочувствием произнес Блейз, смотря на безрадостного Малфоя. Блондин скудно кивнул и показательно закатил глаза, Блейз лишь тихо захохотал. Слух о том, что Малфой сидел весь вечер в компании Гермионы Грейнджер, разлетелся по школе со скоростью самой быстрой метлы. Даже Пэнси, наконец, оставила свою глупую ревность и посочувствовала ему, не забыв облить грязью Грейнджер. Во второй раз за всю школьную жизнь он не поддержал ее в этом. Все эти детские обзывательства порядком ему наскучили, теперь были, куда большие проблемы, чем найти словечко, которое заденет ненавистную тройку гриффиндорцев. — Пошли вместе, мне надо взять книгу по рунам, заодно проведешь немного веселых минут со мной, прежде чем погрузишься в пучину заумства Грейнджер, — шутливо, в отличие от Пэнси, произнес темнокожий, и Драко тут же согласно закивал. С Блейзом было легко отвлечься. Он был правильным человеком для дружбы, к тому же всегда нравился его отцу, да и матери. Жалко только, что Драко не мог доверять ему все свои секреты, как Грейнджер доверяет свои двум дружкам. — Чего хоть изучаете? — чтобы избавиться от тишины, выдал Забини, выходя из гостиной. — Не могу сказать, старуха МакГонаглл меня убьет, — хохотнул Малфой, наконец, расслабляясь. Дальше разговор пошел сам с собой; они обсуждали выходные, заскоки Пэнси, гриффиндорцев, будущее — все что угодно, лишь бы не войну, не проблемы. Только с Блейзом и порой с Пэнси Драко мог представить себе хоть какое-то будущее, когда он оставался один, ему виделась только густая чернота, никаких просветов. Они дошли до стола, и Забини уселся на место Грейнджер, которой пока еще не было на месте, должно быть слизеринцы прибыли раньше времени. — Как думаешь, выживешь в обществе Грейнджер в одиночестве или прикрыть тебя с тыла? — Забини развалился на неудобном стуле так, словно он был королевским троном, и одарил недоверчивым взглядом книги Малфоя. — Ничего, переживу как-нибудь, — Драко поднял глаза и тут же наткнулся на того, кого они обсуждали. Гермиона стояла за спиной Забини, и недоверчиво сузив глаза, смотрела на них по очереди. — А вот и мой профессиональный мучитель, — чуть слышно выдал Драко, и Забини тут же обернулся, не скрывая какой-то детской озорной улыбки. Блейз никогда не страдал ненавистью к Грейнджер, поэтому не воспринимал ее в штыки, как делал это Драко. — Привет, — отозвался Забини, тут же вставая с места и уступая его Гермионе, как истинный джентльмен. Гермиона недоверчиво кивнула на его приветствие и уселась на стул, — Ну что, не буду вам мешать, — все так же весело проговорил Блейз и неспешно удалился. — Как он вообще попал на ваш факультет? — Гермиона говорила слишком тихо, так что Драко приходилось вслушиваться. Толи это было влияние библиотеки, толи она просто не ожидала, что Драко будет с ней общаться. Но тот громко хмыкнул, выражая некое согласие, ведь если быть честным, то он сам не особо понимал, как Забини мог попасть к ним. Слишком веселый и жизнерадостный, он был до абсурда не к месту среди хмурых лиц, он не был полон злости и яда. Хотя спустя годы, когда Драко узнал его поближе, он понял, что Блейз не такой солнечный, каким кажется, в нем таится хитрость и умение выкручиваться любой ценой, порой он мог быть ничуть не лучше Малфоя, но это бывало не часто. Грейнджер видела лишь его улыбку, она вообще, по мнению Драко, не особо разбиралась в людях. Но этого он, конечно же, вслух не сказал. — Почему это Гарри не попросил его присмотреть за мной? — так же тихо пробормотала Гермиона и тут же достигла нужного результата, Драко очень не любил, когда кто-то говорит что-то подобное про него. Особенно он не любил, когда его сравнивали с его же друзьями. Приподнятое еще секунду назад настроение быстро улетучилось и спряталось под плотно сжатыми губами и кинутым на нее разрушающим взглядом. — Ну, извините Английская Королева, что именно я пришел к твоему дружку и попросил о помощи, — Драко же не собирался шептать, а говорил довольно громко, позабыв о том, что здесь могут быть лишние уши. Только с ней он мог быть столь непредусмотрительным, — Очнись, Грейнджер, ты не в том положение, что бы еще и выбирать. Радуйся, что ты вообще еще жива, — но его слова не возымели нужного эффекта, Гермиона не только ни была задета его словами, так еще и победно улыбалась. — Так значит, тебе нужна была помощь, — и Драко понял, где промахнулся. Не удержавшись, он закатил глаза и показательно громко выпустил из легких весь воздух. До чего же раздражающей было ее навязчивое желание все знать. Он был уверен, что скрывать причину обета долго не получится, гриффиндорка в любом случае найдет способ узнать все, но пусть уж тогда она немного помучается, не будет же он преподносить всю информацию о себе ей на блюдечке, к тому же так он оставлял призрачный шанс, что она не догадается. Радостная Гермиона приступила к работе над докладом с удвоенным усердием, Драко же делал все медленно и нудно, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Надо было все-таки оставить Блейза, тогда бы Грейнджер не посмела бы спрашивать у него ничего личного. В библиотеке сегодня было прохладно, да и за окном барабанил без остановки противный дождь; небо затянуто серыми тучами, вокруг витает сырость. Конец октября тянулся слишком медленно, уже немного привыкшие к странной рутине нового Хогвартса студенты стали как марионетки; безынициативные куклы, ведомые чьей-то грубой рукой. Кое-где появлялись, конечно, несломимые индивиды, но в большинстве своем школьники уже с нетерпением ждали Рождественских каникул, когда можно будет отправить домой, возможно, даже не вернуться больше назад. Праздничного настроения вряд ли в этом году дождется хоть кто-то, да и вообще сложно было себе представить, что кто-то будет праздновать, когда вокруг такая канитель жутких событий. — Интересно, а что будет, если ты умрешь, не выполнив обет, — задумчиво проговорила Гермиона, крутя в замерших пальцах перо. Драко удивлённо поднял глаза и чуть нахмурил брови, нить мысли прервалась слишком странными и неожиданными словами. — Ты что, Грейнджер, убить меня хочешь? — Гермиона тут же кинула на него взгляд, а-ля не говори всякую ерунду, и он, уловив позыв, хмыкнул. — Подозреваю ничего интересного. Просто расторжение обета, — он моментально вернулся к работе, прочитывая старую строчку, но Гермиона кажется, отвлеклась окончательно. — То есть оно не можешь защитить тебя от смерти? — судя по выражению лица Гермионы, она понимала, насколько глупо звучат ее слова, но все же Драко догадался, что она считала нужным перебрать все причины, почему ему было бы выгодно вдруг дать обет, или просто пыталась вывести его на чистую воду,разговорив. — Что за глупость, — безынициативно буркнул Малфой, склонившийся над книгой. Он пытался не поддаваться на провокации. — Хорошо, — на автомате выдала девушка, лишь через секунду осознав смысл сказаного слова, она поморщилась и аккуратно подняла глаза, столкнувшись с удивленное выражение серых глаз Малфоя. Такой вывод его порядком удивил, но вслух он ничего не произнес, лишь вскинул брови и вернулся к работе. — Нет, я не о том, — смутилась Гермиона, правда быстро взяла себя в руки и приказала не оправдываться перед Малфоем. Окончательно сбитая с толку гриффиндорка тоже опустила взгляд, Драко же вкрадчиво проговрил: — Грейнджер, я тебе что справочник? Если нечем заняться, то возьми еще парочку томов и прочитай что-нибудь про обеты, — Гермиона качнула головой. — Такого в книгах не написано. — Какого такого? — уже более раздраженно выговорил Малфой, все еще рассматривая строки в книге. — Причины, по которым люди дают обеты. Вот ты, например, — она, неоднозначно махнула рукой, тщетно делая вид, что это ее не особо волнует. — Так тебя все люди интересуют? — уточнил Драко с привычной ухмылкой, он находил крайне интересным доставать Грейнджер, придираться к ее словам. Смешным и интересным, впрочем, это было до тех пор, пока она не начинала переходить черту. — Нет, — честно ответила горе-собеседница, горделиво приподнимая подбородок, — В общем, было бы интересно узнать в общих чертах, но меня интересуешь только ты. — Очень польщен твоим вниманием, но, пожалуй, от комментариев все же воздержусь, — Гермиона покосилась на него со странным выражением лица. — Так давай я сама буду выдвигать предположения, чего тебе стоит их слушать? Мысленно Малфой конечно сказал, что это стоит ему кучи потраченных нервов, но вслух лишь фыркнул. — Что боишься, что меня поставили следить за вами, и я разрушу вашу маленькую бунтующую организацию? Или может, что я хочу убить тебя? О нет, точно, я же страшный Пожиратель смерти, я убью твоего Поттера, и все закончится! — Ничего я не боюсь, — пошла на попятную гриффиндорка. Даже когда они разговаривали, они редко пересекались взглядами, а когда пересекались, то оба взгляда были полны неприязни, — Может, я просто хочу узнать у тебя побольше информации, чтобы потом сдать Пожирателей во главе с твоим отцом, — последние слова были произнесены явно с излишним ядом, Гермиона очень неуважительно относилась к Люциусу Малфою, как впрочем, и все остальные, но Драко такого отношения терпеть не стал. — Не смей говорить ничего про моего отца, — он растягивал слова, прямо как в детстве, словно пародируя скуку, но на самом деле, он начинал злиться. — Но что он хорошего для тебя сделал? — она правда ничего этого не понимала. Люциус Малфой был чудовищем, и такая преданность ему была Гермионе не понятна, к тому же это именно Люциус, по мнению Гермионы, тянул своего сына на дно, хотя Малфой младший тоже был далеко не подарком. — Грейнджер, — предупреждающе прошептал Драко. Обстановка немного накалилась. — За что ты его уважаешь? — Гермиона знала, что если сейчас опустить эту тему, назад к ней уже не вернешься, Малфой не позволит. Поэтому она гнула свое. — Ты меня вообще слышишь? — сквозь зубы выговорил её не особо общительный собеседник. — Мне нужно знать! — А мне нужно знать, какого Мерлина ты лезешь в мою жизнь. Я тебе не Поттер и не Уизли, моя семья никак тебя не касается, — казалось ещё чуток и он взорвется. Сложно представить, что для кого-то эта тема может стать столь волнующей. — Я хочу понять тебя. Твою логику, — дельного ответа не нашлось, поэтому чтобы не теряться, она выдала правду. — Тебе не надо меня понимать! Просто будь паинькой, и мы разойдемся по добру и по здорову! — Драко встал с места и оправил костюм. В его глазах метались злые огоньки, эта тема была для него в каком-то смысле запретной. Отца он уважал и не позволял никому и никогда лезть в его семейные дела. Особенно Грейнджер! Семья для Малфоев превыше всего, даже если между отцом и сыном были размолвки, это ничего не значило. Они все еще семья. — Так все же почему, Малфой? — не отступилась Гермиона. — Потому что, Грейнджер! Отец он и есть отец, — короткий ответ, содержащий больше, чем могла себе представить девушка. — Хватит на сегодня. Ты сама доделаешь свою часть, а я свою. Завтра зайдем к МакГонаглл и покажем результат, — он встал и просто ушёл, оставляя её одну. Она даже представить не могла, насколько часто он будет просто уходить посреди разговора.

***

Последняя стадия их подготовки доклада прошла относительно мирно. В полной тишине они дошли до профессора МакГонаглл; Драко держался в стороне и шел, запустив руки в карманы, полностью игнорируя присутствие Гермионы. Девушка же тоже не считала нужным уделать ему хоть какое-то внимание. Оба винили друг дружку в том, что много о себе думают. Драко считал неуместным расспросы Гейнджер, а Гермиона была уверена, что утаивание фактов и абсолютно недружелюбный настрой только ухудшат их положение. Профессор проверила работы и похвалила обоих учеников, сказав, что ожидает от них хорошего качественного рассказа, но в ее глазах затаилось некое беспокойство, которое Гермиона не могла понять, а Драко так и вовсе предпочитал не обращать никакого внимания. Женщина тяжело опустилась за свой стол и вдруг заговорила, обращаясь к ним: — Вам уже сообщили, что в этом году пройдет празднование Хэллоуина?— Гермиона нахмурила брови и закачала головой, перед глазами навязчиво всплывала картинка с собрания в поезде, когда им четко дали понять, что никаких праздников не будет, так как они собрались здесь чтобы учиться, а не заниматься ненужной ерундой. Такой исход событий крайне насторожил и до этого скучавшего Малфоя. — Кто вам сказал? — коротко проговорил тот, и МакГонаглл бросила на него хмурый взгляд. — Алекто Кэрроу передала мне весточку от директора. Тридцать первого числа будет проведено празднование Хэллоуина, на которое обязаны явиться все ученики школы вне зависимости от их желаний, — МакГонаглл медленно стащила очки и провела пальцами по закрытым векам. — Я думаю, вы и сами понимаете, что это вряд ли будет простой праздничный вечер, — Гермиона повернулась к своему спутнику, и они обменялись хмурыми, понимающими взглядами.