Нерушимые узы

Очередной лист календаря безвозвратно перевернули, и ледяной январь сменился холодным февралем. Вопреки молитвам Мерлину Драко все же вышел из больничного крыла, и только переступив порог, замер в нерешительности. Месяц он предпочитал не строить планов, не заглядывать в будущее, побыть в своем маленьком мирке больничной палаты, забыв о тусклых камнях коридора Хогвартса. Но миг прощания настал, и реальность поглотила его снова, оставляя отпечаток на его походке и поведении. Он распрямил спину, несмотря на ноющую боль в области плеча, он сжал зубы и гордо приподнял голову. С перевязанной рукой он выглядел точь-в-точь как на ранних курсах, когда якобы был сильно поранен Клювокрылом, только вот глаза его искали не очередной публики для громкого концерта, а реальную угрозу, потенциального врага. Пропустив завтрак и поход в свою комнату, он устремился прямиком к кабинету старухи МакГонагалл, представляя картину всего урока. Как оказалось, фантазия его вполне сходилась с реальной позицией вещей. Уже на входе ему посчастливилось столкнуться с выходящим из кабинета наследником Пожирателя Смерти, небольшое замешательство на его лице сменилось довольно сильным толчком в больное плечо. Драко поморщил нос, но не издал ни звука, все так же гордо устремив взгляд вперед. Класс предательски замолчал, наблюдая за его эшафотом к своему привычному месту. Блейз еще не пришел, поэтому оставался шанс, что он все так же сядет рядом с ним. — Здоров? — Нотт был единственным, кто осмелился подняться, громко отодвинув свой стул, и подойти прямиком в Малфою. Он не улыбался, выказывая дружелюбие, но и не истощал ненависть. — Есть это можно так назвать, — непривычно хрипло выдал беловолосый, присаживаясь удобнее на стуле. — Не забыл про поездку домой на Пасху? — уточнил Нотт, опираясь одним бедром на парту Малфоя, нагнетая обстановку, реальность била Драко очень больно. — Ты не дашь мне забыть, ведь так, — хмуро подметил парень, аккуратно облокачиваясь на спинку стула и встречая тяжелый взгляд сокурсника. — Я думаю, будет лучше, если ты туда все же вернешься, — он чуть подался вперед, словно хотел рассказать какую-то тайну, — Ты же знаешь, мне самому не хочется тебя там, — договорить ему не дали. За спиной Нотта, словно большая тень, возник Забини, придерживающий одной рукой сумку с пергаментом и книгами. — Что за светские беседы? — поинтересовался он с небольшой издевкой, вынуждая Нотта отодвинуться и дать ему пройти. На удивление Малфоя Забини, как ни в чем не бывало сел рядом с ним, с прищуром уставившись на Теодора, который не хотел вести беседу при третьем слушателе. — Да, я не дам тебе забыть, — наконец, оценив ситуацию, выдавил Нотт, растягивая губы в полуулыбке, — Я уже ухожу, вы давно не виделись, наверное, есть что обсудить, — Нотт неспешно развернулся, поприветствовав ново пришедших, и двинулся к своему месту на соседнем ряду. Но несмотря на то, что сказал Теодор, двум слизеренцам оказалось нечего обсудить, Блейз вытащил все, что нужно было для урока, и больше не издал ни звука, Драко же не был намерен оправдываться, но все же хотел убедиться в отношение друга к себе. — Старуха МакГонагалл не зверствовала? — будничным тоном сказал он, разворачивая пергаментный лист, Блейз чуть медлил с ответом. — Думаю, что ей не до нас, но Кэроу чуть перегибают палку, — прежде, чем он закончил свой короткий ответ, Драко уловил изменившуюся атмосферу вокруг ближайших столов. Не сложно было догадаться, кто пришел. — Привет, Пэнс, — Блейз ухмыльнулся, назло громко разговаривая с девушкой, от которой исходили волны недовольства, если не ненависти. Настроение стало еще хуже, когда в класс вошел Невилл чуть ли не под ручку с Гермионой, она улыбалась, но улыбка ее тут же погасла. Драко умудрился поднять глаза именно в этот момент и тут же пересечься взглядом с кареглазой, Пэнси, сидящая прямо перед ним буквально вспыхнула, она сжала руки в кулаки и показательно громко попыталась пододвинуть лавку подальше от их пары. Забини приглушенно засмеялся, но даже не развернулся к Драко. Момент спасла только профессор МакГонагалл. Он слушал в пол уха, смотря на напряженную спину Пэнси, которая раньше никогда не отворачивалась от него, что бы он ни делал. А он делала многое — унижал, заигрывал с другими у нее на глазах, зная, как она привязана к нему, обсмеивал ее на младших курсах, даже пару раз пытался подставить ее. Она всегда была рядом, неужели сейчас она отвернется? Блейз же был расслаблен, он облокотился на спинку лавки и крутил в руках перо, неотрывно смотря на доску, будто ничего и не случилось. Остальные ученики оборачивались на него какое-то время, перешептывались, но ничего особого не предпринимали. Драко знал, что болтовня не утихнет до самого выпуска, но боялся он совсем не ее. День был словно дурным сном, которые так часто мучили Драко по ночам в детстве. Он не мог никому доверять, держался в стороне, ему было не с кем поговорить, хотя Блейз, все всяких сомнений, выступал его охранником и ходил с ним почти везде, все же не спешил быть снова просто другом. — Пошли на ужин, — проговорил он куда-то в пустоту перед собой, явно обращаясь к беловолосому, развалившемуся на своей мягкой по сравнению с больничной койкой кровати. — Не думаю, что это хорошая идея, — Драко поправил повязку на своем плече, которая держала руку в нужном положение, и коснулся кармана, в котором лежала стеклянка с горькими таблетками Грейнджер. Он обещал не пить много, поэтому тут же одернул руку. — Решил морить себя голодом? — хохотнул Блейз, Драко уловил мимолетный взгляд друга, и на секунду ему показалось, что все пройдет, и все будет таким же привычно шатким «хорошо», поэтому он кивнул. — Хорошо, пошли есть, — Блейз поднялся незамедлительно, но ему первый раз в жизни пришлось ждать, пока Драко неловко и совсем не грациозно поднимется, и последует за ним, Блейз ухмыльнулся, но ничего не сказать. Должно быть, ему было действительно сложно сдержать насмешки. Драко был бы не против, но в комнате снова повисла тишина, которая сопутствовала им до гостиной. — Пойдешь есть, Пенси? — Малфой младший в отличие от Забини не успел еще до конца спуститься с лестницы и увидеть бывшую подругу. Должно быть, она могла согласиться на предложение Забини, Драко даже на секунду рассмотрел возможность того, что он не спуститься по этой лестнице и оставит эту парочку в покое, не причиняя им более неудобств. Разве ему не будет лучше одному? Как раньше. Но он заставил себя сделать этот шаг и уверенно войти в гостиную, совсем не заостряя внимание на девушках, сидящих на диванах. Он знал, что они будут смотреть, будут обсуждать и осуждать, но делал вид, что его это не касается. — Нет, думаю, что это не совсем хорошая идея, — Драко хоть и ожидал такого ответа все же замер на половине пути, разворачиваясь к диванам. Блейз хотел уже выдать обычное «ну ладно», но Драко успел открыть рот первым. — Должно быть, мое присутствие тебя немного смущает, — Малфой ничуть не удивился, услышав свой голос. Он был грубый и властный, он был наигранный, как и все его существование. — Дельное замечание, Малфой, — она хотела отвернуться, но все же задержала на нем взгляд, — Я не хочу сидеть рядом с тобой, — вот теперь, она поставила точку. Драко засмеялся резко, и так же резко его смех угас под сводами гостиной, спрятавшись в глубине камина, за старинными креслами. — Должно быть, ты совсем забыла кто из нас кто, — Блейз чуть заметно отшагнул назад, такой Малфой был ему немного не по душе, но такому Малфою нельзя было возражать, что-то внутри подсказывало этого не делать. — Почему же, я чистокровная волшебница, верная себе и своим взглядам, а ты должно быть предатель, — эти слова заставили Блейза забыть неловкий трепет перед властным Малфоем и удивленно округлить глаза. — Так вот я кто. Предатель? Должно быть, тебе многое невдомек, жалкое ты подобие волшебницы, — Драко не кричал и не злился, он изогнул губы в гримасе отвращения, напоминая скорее своего отца, чем себя самого. Единственная вещь, которая выдавала его злость небольшие розовые пятна на неестественно белых щеках. — Это ты жалкое подобие волшебника, Драко, — Пэнси встала и обошла диван, направляясь прямиком к Малфою младшему. — Ты ничего не объяснил, поступил низко и гадко. Да ты ведь никогда не ставил ни меня, ни Блейза ни во что. Вел себя как последний идиот, потом просто взял и предал все, — Блейз подоспел незамедлительно, перехватив занесенную руку Пэнси. — Разве я что-то предал, Паркинсон? — Драко даже не моргнул, когда она занесла руку для пощечины, он смотрел прямо в ее глаза, пытаясь найти в них отголосок жалости, обиды или чего-либо знакомого. — Пэнси, мы все недовольны, что он так поступил, — Блейз откинул ее руку, на что получил недовольный взгляд, — Но мы можем дать ему шанс. Всего один, — Пэнси с шумом выдохнула весь воздух через нос и чуть заметно качнула головой. — Что у тебя с мерзкой грязнокровкой? — Драко не дрогнул, но чуть прикусил язык, совсем невольно он чуть не сказал «не называй ее так», что было бы не правильно в этой ситуации. — Ничего, что могло бы тебя касаться, Паркинсон. — Разве тебе не стоит быть с нами честным? — Драко услышал хорошо запрятанные нотки обиды в голосе друга. — Я не… могу, — Драко позволил себе маленькую слабость, он признал, что ему есть что скрывать, а это уже был шаг, правда, видимо, он ничего не значил для других. — Тогда, я не хочу тебя видеть, Малфой, — девушка попятилась, шаг, затем другой, она отдалялась от него не переставая смотреть ему прямо в глаза. Должно быть, этот ее жест мог бы быть довольно глупой метафорой в какой-нибудь книжке.

***

День за днем. Он пытался выжить, сторонясь и подозревая. Сложно было только сидеть на собрании старост, каждый раз находясь в такой близости к Пэнси, он чувствовал что-то между отвращением и недовольством. Несмотря на все положительные качества, которые он приобрел за последние два года, он все еще был Драко Малфоем, и когда кто-то выражал столь высокую степень неуважения к нему все, чего он хотел это убить заносчивую особу взглядом, а может даже больше. Еще неприятней было смотреть на Грейнджер, с которой он не мог разговаривать на людях, чтобы не свести себя в холодную могилу еще быстрее. Без нее ему казалось, что что-то идет не так, но хотя бы все забыли об угрозах ей и она была вне опасности, а значит у нее есть шанс спасти ее. Только вот делает ли он это только ради обета? — Думаю, это все, — Гермиона развела руками, заканчивая очередную скучную речь и все одномоментно засобирались прочь, Драко привычно медлил, с трудом поднимаясь с места. Завтра он должен был распрощаться с повязками на руках и чувствовать себя свободней, но что-то неприятное подсказывало, что это не решит его проблемы. Драко задержался возле своего места еще на пару секунд, лишь для того, чтобы последний раз окинуть взглядом Грейнджер, болтающую со вторым старостой. Заинтересована ли она в общении с ним настолько же сильно? Драко откинул эту мысль как назойливую букашку, мешающую наблюдать за общей картиной. — Малфой, — голос казался лишь смутно знакомым, должно быть потому, что он давно не слышал такого тона, полного недосказанности и отвращения. Она говорила на удивление властно и громко, как та старая заучка, и ему не оставалось ничего кроме того, чтобы тоже вернуться в прежний облик. Он неохотно затормозил и недовольно выдохнул, вкладывая в этот жест все возможное отвращение, не торопясь он развернулся, чуть приподняв брови и даже не соизволив произнести что-то вслух. — Я не хотела говорить этого на собрании при всех, но младшие студенты вашего курса, — Драко слушал в пол уха, мониторя напрягшегося Когтевранца прямо за спиной у Грейнджер. — Стоит ли тебе продолжать? — холодно прервал он, перехватывая ее взгляд, он не уловил в нем неуверенности, кажется, ей было привычно так вести себя с ним. — Да, я считаю стоит, - она высоко задрала нос, а он привычно наморщил свой от ее стиля «выскочки». — Они нагнетают обстановку и провоцируют конфликты, мне придется принять меры, если ты их не усмиришь, — он хохотнул, но все же кивнул. — Как скажите, староста школы, — он фальшиво улыбнулся и даже отвесил ей поклон, должно быть Грейнджер действительно хотелось ему сейчас врезать, и это радовало его больше всего. Сквозь года неизменным оставался тот факт, что ему нравилось ее бесить. Из кабинета он вышел только тогда, когда Гермиона махнула головой, видимо намекая, что ждать ее не стоит, а то это может вызвать подозрения, да и к тому же Невилл караулил возле дверей. — Верный паж как всегда на месте, — не удержался Драко, поравнявшись с гриффиндорцем, так зло сверлящего его взглядом. — Не твое дело, Малфой, — Невилл будто шипел, и больше походил на змея, чем на льва, что вызвало новую ухмылку у Драко. - Что бы ты не замышлял, держись от нас подальше, — Невилл сказал это ему в спину, и Драко лишь, вытянув вверх здоровую руку, отсалютовал ему, уже не пряча растянувшиеся кончики губ. И вечер, казалось бы, складывался вполне прилично, но Драко выбрал не тот поворот, или может удача покинула его раз и навсегда, как только он связался с Грейнджер, она будто высосала ее всю без остатка. — Куда-то торопишься? — кончики губ дрогнули и опали, и чуть приподнятое настроение в секунду сменилось на недовольство. Как он мог быть таким неосмотрительным, две его цели были выжить и спасти Грейнджер, а он совсем про них забыл. Драко бы струсил, выбирая не поворачиваться, а то и вовсе сбежать, но это было бы так похоже на то, от чего он пытался уйти, поэтому он приостановился, выравнивая дыхание и на считанные секунды прикрывая глаза. У него не было плана отступления, в этом он был плох, да если быть действительно честным, он был хорош только если в непростительных в спину, да в мыслительной деятельности, поэтому ситуация складывалась совсем ему не благоволящая. Чья-то рука властно опустилась на его забинтованное плечо, сжимая его до скрипящей боли, но Драко не дрогнул, хотя все тело тут же среагировало на раздражитель, а в голове отчаянно запульсировала мысль о побеге. Все же он был не герой. Так, жалкий трус. Первый удар пришелся на подколенный сгиб правой ноги, тут же лишая его шанса устоять на месте: под весом чьей-то руки и от неожиданного удара Драко падает на колени, если бы не рука невидимого нападающего, то он упал бы лицом вниз, но тот оказал ему услугу. Незнакомец обходит парня, и Малфой поднимает взгляд, чтобы просверлить в обидчике дырку, пусть внутри он и трусит, но подать виду он себе просто не позволит. Слизеринец выжидает того момента, когда сможет увидеть его лицо, но вместо этого натыкается на знакомую маску. В момент его сердце испускает удар, как только мозг осознает, что под маской может быть не школьник, а настоящий Пожиратель Смерти, но слизеринец успокаивается сам, лишь только завидев двух «помощников». Они тоже носили маски и длинные черные мантии, но их походка и поведение были явно несхожи с взрослым поколением пожирателей. Должно быть, это были их дети. — Какая встреча, Малфой, — Драко не узнал голоса, хотя был уверен, что знает всех отпрысков пожирателей, или может его мозг просто игрался с ним. — Не сказать, что я рад, — отозвался Драко даже не предпринимая попыток встать, с одной рукой это было по крайней мере сложно, не говоря уже о том, что быстро вытащить палочку у него просто не получится, а уж о незаметности этого жеста не могло идти и речи. — Очень жаль, потому что я нескончаемо счастлив. Мне сказали передать тебе пламенный привет, — парень хоть и убрал руку с его плеча, но все равно держал ее довольно близко к Драко, второй же рукой он сжимал деревко палочки, скрывая ее рукоять, словно боялся, что парень узнает его. Может так оно и было, потому что все мысли Драко крутились вокруг единственной фразы «кто этот ублюдок». Впервые за долгое время в его груди разлилось огнем чувство ненависти, сжигающей дотла, словно лед внутри таял, переполняя до краев. От раздражения парень чуть слышно рыкнул. Темные туфли, слишком легкие для такой погоды, черная мантия закрывает абсолютно все, включая волосы, и эта маска от которой бросает в дрожь. — Так ты пришел сюда просто приветы передавать, так начинай, гонец, — Драко сделал усилие и поднял голову, встретившись взглядом с зелено-карими глазами обидчика, чтобы не случиться, он примет удары. Возможно, он даже их заслужил. Но в любом случае, он не сможет сделать абсолютно ничего, просто дайте ему встать на ноги. Парень напротив вальяжно махнул рукой, Драко даже не уловил в его взгляде недовольства от сказанных слов, зато двое других выражали желание прикончить Малфоя на месте. Один сделал уверенный шаг, поднимая палочку, Драко тут же поймал ее взглядом, пытаясь запомнить ее внешний вид, но предводитель небольшой банды незамедлительно накрыл ее своей рукой одновременно прекращая атаку и не давая Малфою и шанса запечатлеть в памяти хоть что-то. Второй удар пришелся по лицу, он успел бы поднять здоровую руку, но удар был слишком неожиданный, и он опоздал, ладонь лишь слегка задела руку лживого Пожирателя. И без того потрескавшиеся губы с легкостью треснули, и Драко почувствовал медный вкус во рту. Тело невольно подалось вперед, но парень быстро схватил его за подбородок и грубо поднял голову назад. Малфой резко дернулся, намереваясь встать и дать хоть какой-то отпор, но один из двух помощников оказался сзади и тут же усмирил беловолосого, заставляя вернуться в прошлое положение толчком под ребро. — Не отводи от меня взгляда, Малфой, — шепотом, будто рассказывая страшную тайну, произнес предводитель, и Драко наперекор его словам дернулся, отводя взгляд, и отбил его руку своей, на секунду сжав ее со всей силы, которую смог найти. Парень зарычали вырвался, отступая на полшага назад. — Кажется, тебе должны были снять твои жалкие повязки, Малфой, — выплюнул парень чуть недовольно, Драко выхватил из всего образа маску неизвестного мстителя, подмечая малейшие детали — маска была поддельной и должно быть выполнена ради шутки, чтобы такие школьники как эти могли прятать личности за личиной страшных преступников, Драко, сжавший зубы до боли, не мог подняться с пола, все, что он мог это зло смотреть на закрытое лицо, — Пусть они останутся при тебе, в них ты действительно жалкий не только по поступкам, но еще и внешне, — смешки от двух других участников последовали незамедлительно, и прежде чем Драко успел сделать хоть что-то, парень замахнулся и со всей силы ударил ногой прямо по забинтованной руке. Боль пронзила его насквозь, это было во сто крат хуже, чем разбитая губа и удары по ребрам, он собрал все силы, чтобы не закричать. Боль пульсировала в голове красным сигналом, разрывала его изнутри на части, он словно абстрагировался от внешнего мира, даже не заметив, когда трое мучителей исчезли где-то среди переплетений темных коридоров. — Какой же ты жалкий, Малфой, — прошептал он сам себе, сквозь сжатые зубы, звук получился хриплым еле понятным, но причинял еще больше боли. Драко все еще полусидел на холодном камне, закрыв глаза. Придя в движение, он размахнулся и ударил здоровой рукой по ровной поверхности, почувствовав новый, но еле слышимый отголосок боли. Ему хотелось плакать, выть от боли, но он все так же сжимал губы, побелевшие от напряжения, и отрывисто дышал. Он отомстит, обязательно.