Привет из прошлого

Первые лучи солнца нежно касались её бледной кожи, она была так невинна, так ненавистно прекрасна. Лёжа рядом с ней, Марк ничего не испытывал, он пытался забыть эту ночь и карал себя за то, что поддался этим мнимым чувствам. Он должен был убить её тогда, выстрелив точно в сердце, таков был его замысел. Мужчина не умел прощать или попросту не хотел? Ведь именно эта хрупкая девушка стала причиной того, что его жизнь превратилась в сплошной ад, когда ему приходилось каждый день выживать среди насильников и убийц, да, таких же убийц, как и он. Ему была ненавистна вся эта жизнь, все эти взгляды, лица, проходившие мимо и мгновенно исчезающие в памяти. Он считал, что весь мир обманчив, а люди лишь пешки, которые возомнили себя королями. Марк и сам не знал, что ему ощущать, кому быть подвластным: любви или ненависти? Сейчас он мечтал лишь прикоснуться к ней, прикоснуться к её рукам холодным лезвием ножа или тёплыми губами. Подарить ей яркие краски мира или ввязать в серость грядущих дней. И наконец, объясниться и подчиниться светлым чувствам или тёмной колкой ненависти. Эта могла бы быть прекрасная история любви спасённых душ, но он выбрал другой путь — сложный и до боли невыносимый. Марк представлял красивый пейзаж уходящего заката, чёрный песок и холод, столь пронизывающий и удручающий. И её, такую прекрасную под белоснежным светом луны в её мёртвых глазах. Они оба могли бы испить яд устав от жизни, от лживых лиц, таких похожих и сводящих с ума одинаковых слов и дня, длиною в года. Но, исчезла бы она и не стало бы и его. Марк боролся со своим же голосом говорящим Шекспировскими сонетами и временами года Вивальди в его голове. Он боролся с самим с собой, боролся со светом и тьмой, которые сводили с ума когда-то расчётливого и не подвластного смертным чувствам Марка.

***

Макс проснулась в хорошем расположении духа и впервые ей показалось, что мир снова начинал обретать прежние краски, но, ненадолго. В её мыслях, как и прежде, творился вихрь, который сразу же отдавался в её голове острой болью. Она помнила каждую минуту этой ночи, каждое прикосновение Марка и их слияние, слияние тьмы и света. Девушка не знала, правильный ли это шаг или она попросту идёт навстречу своей же погибели. Ей было страшно осознавать, что от прежней Макс у неё ничего не осталось, лишь пустой взгляд и не менее пустая и одинокая душа сопровождали её на протяжении пяти лет. Возможно, именно поэтому она сдалась ему, покорилась его аспидской сущности, заведомо зная то, что он безумен, беспощаден и опасен. Но лишь потеряв всё, ты обретаешь себя вновь. Именно с этой мыслью девушка поднялась с кровати, выпив пару таблеток, которые уже давно стали её спутниками по жизни. Макс не могла не подчиниться Марку, ведь он был прав, — свет не существует без тьмы. Именно он был путь к её спасению, к прежней жизни, которую она так старательно пыталась забыть. Обретя новые краски, художник видит мир ярче, ведь так, Макс?       Приняв душ и надев свой счастливый чёрный цвет, девушка поспешила вниз, надеясь найти Марка там. Но Макс была разочарована тем, что и на первом этаже его также не было, — он ушёл из моей жизни также неожиданно, как и пришёл, — подумала девушка, тоскливо оглядывая комнату. Звук смартфона заставил её немного оживиться, особенно, когда она увидела знакомые цифры. — Да? — оживлённо ответила Макс. — Выходи, — отрезано, сказал грубым баритоном Марк. Колфилд сразу же ринулась к двери ожидая увидеть за ней его. И вправду, прямо перед ней стоял Марк в несвойственных ему синих брюках, белоснежной рубашке и таком же синем пиджаке. Джефферсон с привычной ухмылкой на лице подошёл ближе к Макс и она почувствовала резкую колющую боль шприца. Сознание мгновенно помутнело и Колфилд упала прямо в объятия Марка.

***

Её рассудок отрезвел только через пару часов. Ничего так и не поняв, Макс попыталась двинуться, но руки и ноги были связаны так крепко, что на запястьях образовались синяки из-за чего каждое неловкое движение сопровождалось неприятной болью. Она боялась открыть глаза и увидеть то, от чего она пыталась убежать все эти года и даже при одной мысли о том дне у неё наворачивались слёзы. — Открой глаза, я же вижу, что ты очнулась, не пытайся обдурить меня Макс, — спокойный голос Марка послышался рядом. — Зачем ты это делаешь, чего ты хочешь добиться?! — громко стала возражать девушка. — Может быть, ты для начала откроешь глаза? — усмехнувшись, ответил Марк. Всё же послушавшись мужчину, девушка открыла глаза и облегчённо вздохнула, увидев Марка за рулём и зелёные деревья леса за окном. Но её умиротворение не длилось так долго, как она хотела. Разные мысли стали посещать её голову. — Стоп, нет, нет, нет… Неужели он действительно хочет убить меня? Если бы мы просто ехали в какое-нибудь место, он бы не стал связывать меня и уж тем более накачивать этими грёбаными лекарствами! — взволнованно размышляла Макс. Только сейчас, в момент отчаяния, она стала понимать, стала видеть яркие краски и цепляться за жизнь. Макс ненавидела себя за то, что тратила эти года впустую, она должна была просто наслаждаться тем, что любит. И пусть ей всё равно приходилось бы посещать эти скучные выставки, но они ведь не длились днями и ночами, а местную богему можно было и вытерпеть. По её щекам полились слёзы, она не была из тех людей, кто был силён морально. Она не обманывала себя и свой страх. Сейчас она боялась, ей было страшно не от того, что она попалась в лапы наголову больного (как ей казалось) Марка Джефферсона, нет, а от того, что она была бессильна перед ним. — Макс! — резкий голос Марка заставил вздрогнуть и так перепуганную девушку. — Отпусти меня, отпусти меня, ты, больной мудак! — Ох, тебе страшно, я слышу твой срывающийся и дрожащий голос Макс, — с наслаждением произнёс Марк, выкуривая сигарету. — Ты же говорил, что свет не существует без тьмы, а следовательно тьма без света! Раскатистый смех заполнил салон автомобиля и положив одну руку на колено девушки, Марк пронизывающим взглядом взглянул на Макс. — Боже, Макс, ты действительно думала, что я убью тебя? Хм… Ты права, я действительно хотел это сделать, но я не смог. Он умолчал о том, что боролся сам с собой и одержал победу. Но он до сих пор играл роль антагониста в их игре на выживание. Его разум всё ещё видел тёмную сторону жизни, а вот сердце, оно подчинилось тусклому и слабому свету. — Зачем же ты поступил так со мной? — с позабывшейся наивность в глазах спросила Макс. — Так нужно. — Нет, Джефферсон, ты мне скажешь или, или… — Или что? — ухмыляясь спросил мужчина. Стряхнув пепел и взяв Макс за запястье он прикоснулся раскаленной частью сигареты к нежной коже девушки. Невыносимая боль распространилась по её телу больно отдавая в каждый нерв. Тёмный отпечаток круга стремительно прожигал каждую частичку въедаясь в её кожу. Боль была настолько нестерпима, что из глаз девушки полились слёзы, а когда тёплая рука Марка дотронулась до ожога её боль была сравнима с потерей сознания. Она не могла и подумать о том, что это окажется столь ужасно. Закрыв глаза Макс просто пыталась свыкнуться с болью, пока рука Марка сильнее сжимала место ожога. Стиснув зубы свет принимал тёмный отпечаток.

***

Глаза девушки были закрыты чёрной повязкой, сейчас она шла, доверившись тому, кому доверилась бы в самую последнюю очередь. Она пыталась услышать хоть что-то, что могло бы быть подсказкой, но её окружала глухая тишина, только пение птиц раздавалось где-то вдалеке. После нескольких минут ходьбы, они остановились, и Макс почувствовала знакомый запах, который заставил её сердце выпрыгивать из груди. Она точно знала, где находится, её прошлое прямо сейчас настигло её, и назад пути не было. Макс попыталась вырваться, но Марк ещё сильнее сжал её плечо и руку. — Чего ты этим хочешь добиться?! — громко спросила Колфилд. — Я просто хочу сказать привет из прошлого, — спокойно ответил Марк.

«You can see it in her eyes Itʼs not something that she likes But she canʼt stand being alone So you thank her for her charm And you take her in your arms But she just wonʼt let you go»