The Senator

      Эмма услышала тихий скрип входной двери и подняла удивленный взгляд. Воскресные завсегдатаи уже успели побывать здесь, а строители, обычно, начинали сновать туда-сюда не ранее десяти. К удивлению блондинки, посетителем была потрясающе элегантная женщина лет тридцати, может, чуть меньше-больше. Она была одета слишком формально для простой утренней вылазки за кофе. Брюнетка явно вышла с какого-нибудь заседания или законотворческого собрания.       Свон действительно удивилась. Да, она видела нескольких сенаторов и конгрессменов в этом районе, время от времени они посещали и эту местность, но Латтитьюд был слишком простым заведением для большинства из них. Женщина прошла к прилавку и откашлялась прежде, чем попросить двойной эспрессо, бросая взгляд на белую борцовку Эммы и татуировку. И на грудь. Там ее глаза задержались немного дольше, чем позволяли рамки приличия.       Блондинка повернулась к кофе-машине, пытаясь подавить собственную улыбку и взять себя в руки, чтобы выполнить заказ. А пока кофе варился, девушка решила заговорить с посетительницей.       — Вы всегда заглядываете к нам в поисках чего-то бодрящего, потому что не спали несколько дней? — Эмма посмотрела на брюнетку через плечо, приподняв бровь.       — А вы всегда ходите полураздетая в феврале? — ее голос был безумно очарователен.       — Я первая спросила, — настаивала бариста, на мгновение задерживая свой взгляд на законодательнице, а затем, отворачиваясь за дымящейся чашкой, которая уже через пару секунд красовалась на прилавке.       — Изредка, — усмехнулась брюнетка.       — Тоже изредка, — Эмма кивнула, улыбаясь.       — Прошу прощения?       — Ответ на ваш вопрос — изредка. Я изредка хожу полураздетая в зимнее время года, — блондинка протянула женщине руку. — Меня зовут Эмма. А вас?       — Реджина Миллс, — тихо произнесла брюнетка, тепло отвечая на рукопожатие, что не часто можно было увидеть в этом городе.       — А, сенатор. Дэвид рассказывал мне о вас.       — Я надеюсь, только хорошее, — улыбнулась Реджина.       — И ничего кроме.       — А почему Дэвида сегодня нет?       — Он у себя дома, в постели, полагаю.       — Обычно, он всегда на работе, — на лице сенатора отразилось удивление.       — Только по будням, — хихикнула Эмма, не собираясь отказывать себе в легком поддразнивании. — Он был прав, вы слишком заняты, чтобы замечать мир вокруг себя даже по воскресеньям, мадам сенатор.       — Ну, тогда, Эмма, вам повезло, что я вообще заметила, что вы не Дэвид, не так ли? — рассмеялась сенатор и, расплатившись за кофе, пошла прочь. — До встречи.       Эмма смотрела ей вслед, оценивая вид сзади и как превосходно, словно сшитый на заказ, сидел на брюнетке брючный костюм, подчеркивая каждый изгиб.

***

      — Хэй, я извиняюсь, но можно разделить с вами столик? — неуверенно спросила Эмма.       Реджина подняла пораженный взгляд на блондинку и осмотрелась по сторонам.       — Да, свободных нет, — ответила на не высказанный вопрос Свон.       — Извиняюсь, это было несколько грубо с моей стороны. Я просто работала.       Эмма хмыкнула и уселась напротив женщины, внимательно глядя на выражение ее лица, которое никак не сочеталось с хриплым голосом.       — Откуда вы?       — Я младший сенатор из Монтаны, — ответила брюнетка.       — И над чем же вы работаете, младший сенатор из Монтаны?       — Я регулирую законы, связанные с фермерским хозяйством. Хотя, всегда открыта и для других заданий, — откровенность брюнетки покорила Эмму и она улыбнулась.       — И чего же касаются эти законы?       — Субсидий, тарифов, — Реджина элегантно пожала плечами. — Это сложно и скучно.       — Пожалуй, соглашусь, — обе женщины замолчали.       Эмма попыталась расслабиться, прежде чем вернется к работе со своего перерыва.       — Так почему я? — спустя пару минут задала вопрос сенатор.       — А?       — Похоже, вы могли разделить столик с кем-угодно здесь, но почему выбрали именно меня?       — Ну, вы самый лучший вариант.       — Оу.       Эмма заговорщицки подалась вперед.       — Трое потенциальных соседей на обеденный перерыв сидят рядом с посетителями с детьми, которые, как правило, любят покричать, залезть тебе на голову или вылить что-нибудь на твою одежду. Так что, все эти столики потенциально опасны. Посередине сидит шайка студентов. Они не будут рады компании, которая не умеет читать, как минимум, на трех языках. У двери сидит Кокетка Фрэнки, который пошлет к черту раньше, чем успеет поднять на тебя взгляд. Справа места для «Айм-ин-лав».       — Это такая фамилия? Айминлав?       — Нет. Это места для людей «в любви». Я не знаю их имен, но они находятся в отношениях, просто сидя друг рядом с другом. И, тем не менее, каждую субботу они устраивают здесь какие-нибудь потасовки. А за вами Болтушка Кэти.       — Серьезно? Кокетка Френки и Болтушка Кэти?       — Ее фамилия Франкинштейн, — Эмма тут же подметила взгляд Реджины. — Я серьезно. Но мы просто называем ее Болтушкой Кэти. А на самом деле ее зовут Мэри Маргарет и она вроде как одиночка. А это значит, что если вы дадите ей возможность, то она прожужжит вам все уши. Иногда, будучи в настроении, я слушаю ее. Но сегодня явно не настроена на подобное. То же самое относится и к Мистеру Развалюхе. Я не знаю его настоящего имени, но последнее время он здесь частый посетитель. Постоянно вздыхает, смотрит в окна, пишет поэзию и хандрит. Его бросила девушка. Поэтому, никогда не угадаешь, когда она для него сучка из ада, а когда ангел небесный. Не хочу проходить через это и сегодня.       — Откуда вы знаете, что я не буду вести себя подобным образом?       — Я не знаю. Просто рискнула, — ответила Эмма. — А вы будете?       — Что?       — Проливать на меня кофе или кормить историями о расставании со своей бывшей?       — Увы, нет. У меня нет бывших.       Эмма почувствовала угрызения совести и вину.       — Мне очень жаль. Я несу бред. Все в порядке?       — Все в порядке, вы не могли знать. Я вдова.       — Черт. Мне очень жаль, — блондинка опустила взгляд в пол, а затем встала, собираясь уйти. — Я должна вернуться к работе. Так что, не буду вам больше мешать. Может, вы что-нибудь хотите?       — Все в порядке, спасибо, — Реджина обозначила намек на улыбку.       — Я принесу вам что-нибудь, что вы сможете забрать с собой.       Это вызвало более широкую и искреннюю улыбку на лице брюнетки.       — Хорошо, — уступила она.       Бариста вернулась с напитком, который протянула женщине. Их руки соприкоснулись, а глаза встретились.       — Не стоило.       — Я захотела.       Миллс улыбнулась Эмме и приняла напиток.       — Спасибо, — она поднесла его к губам и вдохнула аромат, делая крошечный глоток.       Женщина прикрыла от удовольствия глаза и провела кончиком языка по губе. Эмме показалось, что это самое сексуальное, что она вообще видела в своей жизни.       — Подарки на вкус всегда лучше, — сенатор открыла глаза и улыбнулась баристе.       — В этом их суть, — кивнула Эмма, поспешив обратно за прилавок.       Она не собиралась продолжать давить на клиентку. Этого не должно было происходить. Она не должна была фантазировать о том, как трахает ее на этом прилавке. Ни в коем случае, никогда. Она улыбнулась женщине, которая была следующей в очереди на заказ.       — Что я могу вам предложить?