Невидимые миры / The worlds you never see

- Реальный мир? Насколько самонадеянным нужно быть, чтобы считать, что твой мир – единственный? Их великое множество. Открой свой разум. Они соприкасаются, теснятся в длинной цепочке земель, каждая из которых так же реальна, как и любая другая. У каждой из них свои правила. В одних есть магия, в других – нет, а некоторые нуждаются в магии.

***

- Что это? Эмма вскинула голову, уловив тон голоса Реджины. Мэр находилась в ее офисе, ее гневная монотонная тирада не прекращалась почти полчаса. Эмма перестала ее слушать уже после первых пяти минут. Реджина была в бешенстве, если не сказать больше, из-за того, что Мэри-Маргарет находилась в своей камере предварительного заключения и готовилась к предъявлению обвинения. Поэтому она вымещала свой гнев на Эмме. Впрочем, ничего нового или необычного в этом не было. Новым и необычным была лишь внезапная запинка в голосе Реджины, когда она задавала свой последний вопрос. Эмма проследила за ее взглядом, направленным на шляпу, которую она сделала у Джефферсона и которая выпала из окна вместе с ним. Она подняла ее с земли и принесла с собой в участок по причинам, которых сама до конца не осознавала. Она положила ее на одну из полок и мгновенно забыла о ее существовании, когда Реджина в гневе ворвалась в помещение. Но сейчас взгляд Реджины был сфокусирован на шляпе, как лазерный луч. Эмма нахмурилась и ответила так, словно разговаривала с двухлетним ребенком: - Это шляпа, Реджина. Люди часто носят их на головах. - Я в курсе, ЧТО это, мисс Свон! – огрызнулась Реджина. – Что она здесь делает? Где Вы ее взяли? Почему она у Вас? – С каждым шагом Реджина все ближе подходила к полке, пока Эмма сама не встала и не взяла шляпу в руки. - Это шляпа, Реджина, - повторила она. – Тебе что за дело, откуда и почему она у меня? - Отвечайте на вопрос, - потребовала Реджина. Эмма ощутила подступающую головную боль. Она устала, плохо себя чувствовала и была не настроена испытывать на себе вспышки гнева со стороны Реджины. К тому же, она ни при каком раскладе не собиралась рассказывать Реджине, откуда у нее взялась эта шляпа, потому что, расскажи она об этом, мэр смогла бы догадаться, что Мэри-Маргарет пыталась сбежать. - Я сделала ее сама, если тебе так интересно, - выплюнула она, обходя Реджину и направляясь к двери офиса. - Вы ее сделали? – голос Реджины звучал скептически, и Эмма, на самом деле, не могла винить ее за это. – Зачем? «Потому что один сумасшедший приставил пистолет к моей голове!» - хотела крикнуть она, но вместо этого лишь закатила глаза. - Я подумала, что мне не помешает новое хобби, - съязвила она, открывая дверь кабинета. - Не уходите от меня, мисс Свон. Мы с Вами здесь еще не закончили, - голос Реджины звучал низко и угрожающе. Эмма резко обернулась и пристально посмотрела на нее: - У меня нет времени на твои игры, Реджина. Меня ждет работа. Это просто долбанная шляпа. Забирай ее себе, мне плевать! Яростно дернув запястьем, Эмма запустила шляпу крученым броском через всю комнату, затем развернулась и вышла из офиса. Но шляпа не упала на пол возле Реджины, как Эмма предполагала. Вместо этого она начала крутиться все быстрее, и глаза Реджины расширились, когда она поняла, но слишком поздно, что происходит. Она попыталась отойти назад, подальше от шляпы, но не смогла. Вихрь, созданный шляпой, был уже слишком мощным, и она не могла отодвинуться от него. Напротив, ее засосало в него, мир закружился, подобно водовороту, пока чернота не поглотила ее. Ты идешь по одной дороге, Ты открываешь одну дверь, Ни на что другое не остается времени. Реджина открыла глаза и шокированно втянула воздух, когда увидела холл с дверями, в котором бывала раньше лишь однажды. Хотя она знала, падая в шляпу, что окажется здесь, это ее все же шокировало, потому что не должно было стать возможным. И предполагаемые последствия ее пребывания здесь диким галопом проносились теперь у нее в мозгу. Если Эмма сама сделала шляпу, как она утверждает, это означало, что она владеет магией гораздо более сильной, чем Реджина когда-либо могла вообразить, - не то чтобы она вообще представляла, что у Эммы есть хоть какая-то магия. В конце концов, предполагалось, что в этом мире не будет магии. И если даже не она сделала эту шляпу, у нее все же было достаточно магии, чтобы заставить шляпу работать, когда она ее бросила. Но Реджина знала: важнее, чем разобраться в том, что означало ее нахождение здесь, было найти способ вернуться обратно в Сторибрук. У шляпы были свои правила, о которых ее предупреждал Джефферсон. Выйти могут столько же человек, сколько вошли, - вот единственное правило, которое на самом деле волновало ее в тот первый раз, когда она оказалась в шляпе. Но сейчас она смутно вспомнила, что, для того чтобы выйти из шляпы, необходимо выбрать дверь и войти в один из миров. Только войдя в мир, можно оставить его – и шляпу – позади. Реджина просканировала двери взглядом. Только две из них она узнала - зеркало, которое привело бы ее в Страну чудес, и большую зеленую дверь, ведущую в Страну Оз, - но ни одна из них не была подходящим вариантом для Реджины. Ноги ее больше не будет в Стране Чудес, ни секундочки. Одна мысль о возвращении туда и возможной встрече с женщиной, скрывающейся за зеркалом, заставляла ее содрогаться. А после смерти Эльфабы от рук той крестьянской девочки Оз наводнили эти надоедливые жевуны, и оккупировала еще более надоедливая Глинда. Нет, ни одна из этих дверей ей не подходила. Она попыталась отгадать, куда ведут остальные двери, но ни одна из них не была ей даже отдаленно знакома. Джефферсон не указывал ей ни на одну из остальных дверей, не объяснял, в какие миры они ведут и какие правила действуют в этих мирах. Поэтому она должна была просто рискнуть и выбрать одну дверь. В конце концов, убеждала она себя, ей придется провести в том мире, который она выберет, не более нескольких секунд. Она войдет и выйдет, и сразу же вернется в Сторибрук, где решит, что ей делать с новой информацией об Эмме Свон. Реджина повернулась и протянула руку, намереваясь открыть ближайшую дверь, но в этот момент другая дверь привлекла ее внимание. Она была насыщенно-красного цвета, даже краснее, чем ее яблоки, и украшена какой-то резьбой. Опустив руку, Реджина приблизилась к красной двери, внимательно изучая ее. Резьба оказалась большим сердцем, внутри которого располагались разнообразные линии, изгибы и завитки. Реджина склонила голову на бок, пытаясь понять, что могут символизировать эти линии, но не смогла найти в них никакого смысла. Но все же ее почему-то тянуло к этой двери, так что, еще раз проведя по резьбе пальцами, она схватилась за ручку и, толкнув дверь, открыла ее. Стоило ей ступить за порог, как дверь за ней плотно закрылась. И только когда Реджина оказалась в помещении, линии, изгибы и завитки дрогнули и задвигались, образуя слова, начертанные внутри сердца: «Дорога, по которой ты не пошла».