Невидимые миры / The worlds you never see

Реджина заморгала от яркого света, ударившего ей в глаза, как только она вошла в дверь. Что бы ни представлял собой этот мир, он был определенно солнечным. И это единственное, что Реджина планировала узнать об этом мире, оборачиваясь, чтобы вновь открыть дверь. Но вместо красной двери Реджина наткнулась на воздух. Ее глаза расширились, она сглотнула, чувствуя, как внутри начала подниматься паника, и протянула руку, надеясь нащупать твердую поверхность. Возможно, она была замаскирована. Но ее рука прошла сквозь воздух, и, куда бы она ни направляла свой взгляд, дверь так и не появилась. Вращаясь вокруг себя в попытке найти хоть какой-нибудь намек на дверь, Реджина внезапно остановилась, увидев, где она находится. Она стояла на тротуаре, на улице, которую знала, как свои пять пальцев. Часовая башня маячила прямо перед ней, рядом было кафе «У бабушки», из открытой двери которого доносились запахи домашней еды. Реджина несколько раз моргнула, чтобы убедиться, что это не галлюцинации, но каждый раз перед ней возникала одна и та же картина. Она вернулась в Сторибрук.

***

Пожалуй, подумала Реджина, Эмма не обладает такими уж серьезными магическими способностями, как она изначально подумала. Вероятно, ей хватило магии, только чтобы активировать шляпу и холл с дверьми, но не иные миры внутри них. Тогда это могло объяснить, почему, войдя в дверь, она на самом деле вышла из шляпы. Или, может быть, дверь, которую она выбрала - дверь с сердцем, - могла читать ее мысли и знала, что она хочет вернуться в Сторибрук. Как бы то ни было, теперь она вернулась, и это было самое важное. Она огляделась по сторонам – возможно, шляпа тоже здесь, - но ее не было. Неважно. Может, и к лучшему, что она исчезла. Последнее, чего бы ей хотелось, это чтобы еще кто-то случайно попал в шляпу. Это бы только породило вопросы, на которые у нее не было готовых ответов. Нет, шляпы не было, она вернулась, и жизнь могла дальше идти своим чередом. - Привет, Реджина! Реджина вскинула голову, останавливая взгляд на Руби, которая улыбалась и махала ей, стоя в дверном проеме кафе «У бабушки». Официантка никогда раньше не махала ей, и уж тем более, не обращалась к ней по имени. Нахмурившись, Реджина проигнорировала ее. Она была не в настроении играть в придуманную Руби игру, какой бы она ни была. Она быстро перешла на другую сторону улицы и направилась домой. - Хорошего тебе дня! – крикнула ей вслед Руби, пожимая плечами и возвращаясь в кафе, когда Реджина никак не отреагировала на нее. Чуть дальше, вниз по улице, Реджина встретила Арчи, выгуливающего Понго. Психотерапевт улыбнулся и кивнул ей, проходя мимо. Реджина вновь нахмурилась. Обычно доктор не решался даже посмотреть ей в глаза. Что сегодня случилось со всеми? Почему они такие дружелюбные? Уже почти возле дома она столкнулась с Дэвидом, которой определенно выглядел слишком жизнерадостно для человека, чья жена была, по всей видимости, убита его любовницей. - Реджина. - Он улыбнулся ей. - Мистер Нолан, - холодно ответила она, пытаясь пройти мимо него. - Мистер Нолан? – удивленно переспросил он. – Это еще что такое? - Не имею понятия, о чем Вы говорите. И у меня нет времени раздумывать над этим. Мне нужно вернуться домой, и, я уверена, Вам тоже есть, чем заняться. - Она фыркнула, уже продолжая свой путь. - О, точно. Конечно. Уверен, у тебя еще много дел перед сегодняшним вечером. - Дэвид продолжал улыбаться, даже разговаривая со спиной Реджины. – Ну, увидимся позже. Сегодняшний вечер? Позже? О чем он говорил? Сколько она пропадала в этой шляпе? Очевидно, достаточно долго, чтобы этот город сошел с ума.

***

Реджина поднялась по ступенькам, ведущим к ее двери, настроившись подольше полежать в ванне и расслабиться, а потом поразмыслить обо всем. Закрывая за собой дверь, она немного успокоилась. Она вернулась под защиту своей крепости. Здесь она могла забыть об Эмме Свон и о магии, которой эта женщина, возможно, владела, и о странном поведении окружающих. Она займется всем этим позже. А сейчас… - Мамочка! Мамочка! Ее размышления были прерваны тонким девичьим голоском, за секунду до того, как маленькое тельце врезалось ей в ноги, а маленькие ручки обвили ее, крепко обнимая. Реджина забыла, как дышать, когда взглянула вниз, на маленькую девочку, цепляющуюся за нее. Она была безумно красивая, с большими темными глазами и черными кудрями. Ее широкая улыбка была прекрасна. И она смотрела на Реджину снизу вверх полным обожания взглядом. - Мамочка, ты дома рано! Прежде чем Реджина смогла начать переваривать все, что происходило вокруг, из глубины дома до нее донесся другой голос: - Ева-Мари Миллс, ты где? Глаза Реджины расширились, когда она узнала этот голос. - Здесь, внизу, мама! Ушей Реджины коснулся слетевший сверху смех, и она увидела спускающуюся к ним по ступенькам Эмму Свон. Когда она заметила Реджину, ее улыбка стала еще шире. - Эй, ты! Ты сегодня рано пришла домой. «Домой?» - При этом слове мыслительные процессы в мозгу Реджины остановились, настолько резко, что она даже не заметила, как Эмма наклонилась к ней для поцелуя, пока их губы не соприкоснулись. Когда она отшатнулась, Эмма озабоченно взглянула на нее: - Ты в порядке? Похоже, немного не в своей тарелке. - Я… - вот и все, что Реджина смогла выдавить из себя. Голова у нее по-прежнему кружилась. - Мама! Генри! – напомнила Ева со своего места, все еще не отлипая от Реджины. - Ох, как ты права, Ева-жучок. - Эмма рассмеялась, наклоняясь и сгребая маленькую девочку в охапку. – Мы с Евой сейчас поедем, заберем Генри, а потом вернемся и поможем тебе все подготовить к сегодняшнему вечеру. Сделать осталось не так много, так что, почему бы тебе не отдохнуть, пока нас не будет? У тебя бледный вид. - Эмма подалась вперед и сжала ее руку. Реджина лишь медленно кивнула, ее мозг был все еще не в состоянии воспринимать происходящее. - Мы скоро вернемся. Люблю тебя. - Эмма слегка улыбнулась, наклоняясь, чтобы снова поцеловать ее. - Люблю тебя, мамочка, - эхом отозвалась Ева, тоже потянувшись к ней, чтобы подарить мокрый поцелуй. Затем Эмма подсадила малышку себе на закорки и галопом ускакала за дверь, оставляя за собой шлейф из Евиного хихиканья. Как только за ними закрылась дверь, Реджина почувствовала, что вокруг нее все закружилось, и ей пришлось закрыть глаза и схватиться за дверную ручку, чтобы сохранить вертикальное положение. Какого черта происходит? Откуда взялась маленькая девочка, зовущая ее мамочкой, а Эмму – мамой? И, что еще важнее, почему Эмма говорила, что любит ее, и целовала ее так, словно это вполне будничное дело? Все это наверняка было какой-то шуткой, извращенной шуткой, которую придумала Эмма, чтобы заставить ее считать себя сумасшедшей. Ну что же, Реджина не собиралась заглатывать эту наживку. Открыв глаза, она направилась в свой кабинет. Она разберется с Эммой Свон раз и навсегда. Но, пока она шла, ей становилось все более очевидно, что в стенах ее дома все не так. Убранство дома оставалось прежним, по большей части, но было и много изменений. Сильнее всего в глаза бросалось то, что вокруг стало больше цветов – не только ее обычные черный и белый. И по всему дому были разбросаны игрушки, книги и обувь. Но больше, чем за это - все это можно было легко подбросить, чтобы сбить ее с толку, - ее взгляд цеплялся за фотографии. Реджина, как любой человек, украшала дом фотографиями, но их было довольно немного - она выбирала только лучшие снимки, - и они размещались в определенных местах – где посетители могли бы их увидеть и восхититься ими. В то время как сейчас казалось, что фотографии занимают почти все доступное пространство. Она смотрела на них широко раскрытыми глазами, пытаясь убедить себя, что их тоже можно было подделать, но зная, что это неправда. Стены холла были покрыты самыми разнообразными фотографиями – от профессиональных, постановочных, до спонтанно сделанных. Там был роскошный снимок ее, Эммы, Генри и Евы, явно постановочный, и рядом с ним – еще один, на котором были запечатлены они четверо, и он – Реджина могла поклясться – был сделан без их ведома. В то время как на первом снимке она сидела с Евой на коленях, Генри – рядом, а Эмма стояла сзади, положив руки ей на плечи, на другом фото они все вместе спали на ее кровати, дети лежали между ней и Эммой, и они обе обнимали их, переплетая руки. У Реджины перехватило дыхание от этой фотографии, и прошло несколько долгих мгновений, прежде чем она заставила себя оторваться от нее. «Это не реально. Это не может быть реальным» - продолжала она повторять про себя, несмотря на то, что ей на глаза попадались все новые фотографии. Они были в доме буквально повсюду, и их было слишком много, чтобы ее мозг мог с этим справиться. Резко тряхнув головой, Реджина изменила направление движения и устремилась вверх по лестнице – игнорируя фотографии, ряды которых также тянулись вдоль тех стен, - в свою спальню. Эмма сказала, что Реджине стоит полежать, и Реджина подумала, что она, пожалуй, была права. Вероятно, все это лишь безумный сон, и если она поспит, то, когда проснется, оно исчезнет. Но даже спальня была другой, когда она открыла дверь и вошла в нее. На тумбочках и туалетных столиках стояли фотографии – сколько фотографий им на самом деле было нужно? - но, помимо этого, было очевидно, что в комнате жили два человека. Кожаная куртка Эммы была наброшена на стул в углу комнаты, ее одежда и обувь валялись на полу, а вокруг телевизора лежали коробки с разнообразными DVD-дисками. На своем туалетном столике, рядом с принадлежащими ей драгоценностями, она увидела круглую подвеску Эммы. Она покачала головой и быстро легла на кровать, намереваясь уснуть, чтобы проснуться в своем Сторибруке – в том Сторибруке, где все имело смысл. Но, даже закрыв глаза, она чувствовала запах Эммы на подушках и простынях. - Это сон. Это просто сон, - бормотала она себе под нос, снова и снова, пока, наконец, не уснула.