Детдомовцы

Отвратительное чувство неправильности происходящего по крупицам ломало Фугаку изнутри. Оно раздирало душу на мелкие кусочки, которые уже не соберёшь воедино. То, что его дочь родилась слепой было сильным ударом, но куда хуже был приказ ублюдочных старейшин клана Учиха — избавиться от ребенка. — Вы хоть понимаете, о чем просите?! Я не стану убивать собственного ребенка! Еще никогда главе клана Учиха не приходилось так орать на кого-то. Благо, вокруг комнаты стоял барьер, что не позволял подслушать столь конфиденциальный разговор. Фугаку ненавидел этих старикашек, что принимали такие аморальные решения, но в глубине души понимал, если бы он был на их месте, то потребовал такого же. Власть в клане приходилось держать в ежовых рукавицах, чтобы, не дай Ками, кто-то вознамерился устроить переворот. Такие прецеденты уже были: если в семье главы клана Учиха рождался слепой ребенок, то считалось, что глава — слаб и его место должен занять кто-то другой. Сейчас, когда положение Учих итак нестабильное, нельзя было позволять вспыхнуть распрям и интригам, что, несомненно, не останется без внимания старейшин Конохогакуре. — Мы понимаем, каково твое состояние, Фугаку, — в голосе старика, к удивлению названого, слышалась горечь и сожаление, — но мы не можем оставить эту ситуацию без внимания. — Но, разве нужно поступать так жестоко? Неужели нет другого выхода?! Это моя плоть и кровь, черт побери! Старейшины переглянулись между собой, задумчиво хмыкая и хмуря брови. Наконец, через несколько минут молчания, оба посмотрели на Фугаку. — Есть один выход: ты можешь отправить ребенка в детский дом, где вряд ли кто догадается, что девочка принадлежит к Учиха. Это самый гуманный выход. Фугаку с силой зажмурился, крепко сжав кулаки. Ногти до крови впились в кожу, принося небольшую боль, которая подтверждала, что происходящее сейчас — реальность, в которой его дочь родилась слепой. Интересно, насколько сильно он теперь возненавидел себя?

***

Фугаку пустым взглядом смотрел на свою спящую дочь. Совещание закончилось уже как полчаса назад. Было решено в каком приюте будет отдана девочка, а мужчина все не мог переступить через себя, взять свою дочь на руки и отнести к нужному месту. Вызвался это сделать он сам, но осуществить задуманное, казалось, было невозможно. Глава клана понимал, какую боль причиняет своей жене, сыну и самому себе, вот только другого выхода, кроме как этот, не было. Сморгнув непрошеные слёзы, Фугаку наконец взял дочь на руки, применяя технику невидимости. Время настало.

***

— Вердикт окончателен, как я понимаю? Минато стоило поистине огромных трудов держать тон ровным, без эмоций, ведь решалась судьба его сына, которого, возможно, уже и не существует. Узнай Кушина о том, какое решение приходиться сейчас принимать Намикадзе, то, наверное, сошла бы с ума, а так: Яманака подправили его жене память, чтобы та думала, что ребенок родился мертвым. Да, это было жестоко по отношению к любимой, но другого выхода попросту не было. Поставив на малыша всевозможные печати, что не пропустили бы чакру биджуу, Минато отдал хладнокровный приказ его ближайшему члену АНБУ, Хатаке Какаши, отнести дитя в детский приют. Стоило подчиненному покинуть кабинет, как Хокаге дал волю эмоциям, которые сдерживать у мужчины уже не было сил. Этой ночью Минато Намикадзе рыдал как никогда раньше.

***

— Надеюсь, вам все понятно, Хикари-сан? Женщина лет сорока-сорока пяти кивнула, забирая из рук мужчины ребенка. Фугаку знал, что Хикари позаботиться о его дочери: эта женщина чувствовала себя обязанной главе клана Учиха, ведь когда-то, на миссии, он спас её сына, похищенного разбойниками, для требования выкупа. Вот и сейчас это оказалось очень кстати для него, поэтому решение отдать Саске в этот приют был единственно-верным, как считал Учиха. Попрощавшись, Фугаку покинул детдом, игнорируя плачь дочери, боль в сердце и слёзы, что текли по щекам. — Это ради Клана, Саске. Надеюсь, что ты поймешь меня и простишь… На улицах Конохи царила ночь. Мужчина, что сидел на крыше детского приюта, задумчиво наблюдал за звездным небом, а в его глазах алым светом горел мангекё шаринган. План был приведен в исполнение.