Моя моделька

Аомине не спал, Рета тоже. Лежа на кроватях в двух разных точках города, они желали одного — оказаться в постелях друг друга. Стереть все предрассутки. Аомине уже готов был признаться блондину в любви, а Кисе — ответить на чувства и впустить Аоминеччи в свой мир, пустить в себя.   Было воскресенье. Занятий не было, на тренировку идти было не нужно. Пугающая пустота вокруг. Аомине подумал о том, что неплохо бы сорваться к блондину, купить ему роз, конфет и спеть какую-нибудь сопливую, розовую песню под его окном. Мда… Докатились. Он гоготнул от собственных мыслей и взял телефон. -Доброе утро — написал он и отправил. Никаких сердечек, никаких эмоций. Простое напоминание о том, что о Кисе помнят. Через пару минут пришел ответ «Доброе.» Следом пришла еще одна смс:«Нужно поговорить» Сердце Аомине на секунду сжалось. «Ок. Сегодня в восемь, на площадке около моего дома.» Аомине не думал, а правильно ли все это. Он просто делал то, что делало его счастливым. Эта страсть была желанной, как никогда. Время тянулось невыносимо долго. Оба молодых человека успели и засомневаться в верности своих решений, и заново пережить вчерашнюю сцену в раздевалке, и найти в себе новые эмоции. Дайки чувствовал, как задница становится крадратной. Это его бесило. Поменять положение было ужасно лень. Не хотелось  ничего, кроме расслабляющей ванны и блондина в ней. Черт! Уж очень много пошлых мыслей! Баскетболист хмыкнул, мыслишки ему нравились. Особенно те, когда он прелставлял как его плоть погружается в тугую дырочку Рёты. Он хотел этого каждой частичкой себя. И он знал, что сойдет с ума если не сможет отлюбить своего милого блондина до будоражущих внутренности, стонов и криков модели. Часы показывали 19:48. Решив явиться на место встречи пораньше, Аомине взял ветровку и спустился вниз. Когда Кисе появился в зоне видимости Аомине, сердце внутри него сделало кульбит и провалилось куда-то в пятки. Хотелось броситься к нему и сжать в объятиях до хруста костей. Оказывается, Аомине…скучал. Мысленно обругав себя за слишком девчачьи мысли, он подошел ближе. -Привет — робко произнес блондин. -Привет — на выдохе ответил Аомине. Кисе теребил пуговку на куртке и не знал куда деть глаза. — Люди не принимают такие отношения… — тихо проговорил он — Ты уверен в своем решении? Если  что… Я пойму… -Плевать на людей. Когда любят- на других не оглядываются. Казалось, время в этот момент остановилось. Кисе не помнил, как подошел ближе и сам потянулся к желанным губам. Такие теплые и… родные. Сильные руки уже на талии. Прижимают, гладят под футболкой, разжигая волну желания. Вот так целоваться на улице было сродни безумию. А вдруг кто-то увидет? А вдруг этот кто-то будет из родных или друзей? Что тогда?  Плевать! Просто плевать. Сейчас это было не так и важно. -Кисе, сучонок… Я не знаю, как это получилось… Но… я люблю тебя… Слышишь? — губы Аомине обжигали и без того красное ухо возлюбленного. Рёта кивал и опять тянулся к губам. Целоваться с Аоминечи было офигенно, крышу срывало только от одного осознания с кем он сейчас целуется. -Люблю! Люблю! —  Вертелось в светловолосой голове, а губы продолжали- Я тоже… Дайкичии… Я не знал, как сказать. Уже давно… Долгий взгляд и все границы напрочь стираются. Не остается никаких вопросов, только невыносимое желание уединиться где-нибудь и продолжить свои мокрые поцелуи и превратить не менее мокрые сны в реальность. -Пошли ко мне — тянет форвард Тейко, Рёта вопросительно смотрит на него и только открысает рот, что бы спросить… -Тшшш! — пальцы Аоминеччи прикасаются к нежным губам — Предков нет и не будет до послезавтра. А дальше… Дальше начинается самое настоящее сумашествие. Торопливо поднявшись на нужный этаж, парни пытаются открыть дверь, при этом Аомине несколько раз роняет ключи. Рета смеется и толкнув его задом сам открывает обитель Аоминеччи. Перепорхнув через порог и закрыв двери,  каждый дает волю чувствам. Кисе роняет стоны от несдержанных поцелуев и залазит рукой в штаны Дайки. У того уже крепко стоит, и когда рука блондина хватает его плоть, он не выдерживает и грязно ругается. Возбуждение через край. Он готов кончить только от одной ласки блондина. Но… Перехватив шаловливые ручонки Реты, Аомине ведет его в спальню. Вот тут то вот и все случится! Желания Аомине сбываются. Руки сами снимают не нужную одежду. Пара секунд и блондин уже на кровати, в одних беленьких труселях в облипочку. Отметив, что Кисе тоже не хило завелся,  Аомине жадно целует его и начинает снимать  последнее препятствие к желанной заднице. Член Кисе втыкается в горячее бедро Аоминеччи. -Аоминеччи — всхлипывает блондин — У тебя уже было… Такое? -Нет.Ты первый. А у тебя? — Вот только попробуй сказать, что было! Аомине даже перестал дышать, пока ждал ответа. — Ты первый… Во всем. Как будто камень с души свалился! И опять поцелуи, и опять нежные прикосновения. Аомине уже тоже полностью обнажен. Член пульсирует и просится внутрь. Быстро перевернув блондина на живот, Аоминеччи раздвигает бледные длинные ноги и целует объект своей страсти в упругие булки. Потом вскакивает и куда-то убегает, оставив озадаченного блондина лежать вверх фейсом. А Кисе даже голову поднять трудно. Он все еще кайфует от несдержанных ласк Аоминеччи. Полминуты и форвард снова на блондине. Пальцы мнут упругую задницу и растирают что-то холодное и жидкое, похожее на крем. Затем в дырочку проникает пальчик.  Блондин шумно вздыхает, еле слышно стоная. Аомине нетерпелив, поэтому пара секунд и пальцев уже два. Они тянут, гладят, крутятся внутри Реты. Больно, очень больно, но приятно. Терпеть еще можно. Третий палец входит с трудом. Из желтых глаз невольно текут слезы. — Больно, Аоминеччи… — Сейчас все пройдет — Дайки нежен, как никогда. Целует шею блондина, лижет ухо и… Медленно входит. Член у Дайкиччи покрупнее пальцев. Рета вскрикивает, но Аомине зажимает ему рот одной рукой, а второй гладит ягодицу. Толчок, еще один. Становится жарко. Очень жарко! Толчок. Невыносимая боль. Губы на шее и рука на члене. Аомине ритмично приводит в боевое состояние детородный орган блондина. Толчок и… Аомине не выдерживает. Врывается в желанный зад полностью и начинает двигаться немного быстрее. Крыша уже давно свалила в неизвестном направлении и даже не помахала на прощание. Задница у Реты ахуенная: узкая и жаркая.  Такую хочется ебать до потери сознания. Кисе вроде бы больше не щипит от боли, тоже начинает получать кайф. Где она? Ну где же? Аоминечи меняет проникновение члена, желая найти «ту самую» точку. Где же, черт возьми? Грубый толчок и Кисе выгибается навстречу своему асу. Вот она! Еще толчок — руки сминают простыни. Толчок- громкий стон, полный наслаждения. Аомине ускоряется, зажимая теперь уже свой рот рукой. Хочется не просто стонать, а орать, вдолбливаясь в блондина. -«Как же ты красив, сучонок! И теперь ты только мой!» Губы выцеловывают дорожку вдоль позвоничника и оставляют яркий засос за ухом. Не долго думая, Аомине впивается в плечо зубами. Кисе дергается, но не вырывается. Обалденно хорошо! Кисе сам надрачивает себе, Аомине помогает в такт своему проникновению в блондина. Самый охуенный секс в жизни Аомине и самый охуенный первый раз у Кисе. Несколько громких стонов, почти криков блондина и тот кончает прямо в руку Аоминеччи. Не долго думая, кончает и сам Дайки, сдыхает в ковульсиях и заваливается на возлюбленного. -Ты лучший — шепчет Аомине. Кисе обессиленно улыбается. -Я знаю. Аоминеччи, не мог бы ты… Ах да! Дайки приподнимается и выходит из блондина. -Спасибо! — облегченно говорит Рёта. -Не расслабляйся— шепчет Аомине на ухо — Я скоро туда вернусь.