Да не блогер я!

— Сегодня, теперь уже в качестве гостя, у нас в передаче девушка, которой очень обрадуется Антон Шастун. Оксбер! — сказал Паша и толпа завопила. Я вошла из-за кулис, поцеловала и обняла Шастуна, потом Сережу, затем Димку и Арсения. — Привет-привет, — машу я зрителям, после чего обнимаю Пашку. — Привет, дорогая. Ну, рассказывай. Как у тебя дела? — У меня все прекрасно. В тур еду, песни пишу, записываю. Интервью много даю. — О, как прекрасно. А сейчас вместо тебя интервью будет давать твой друг Антон. А остальные ребята будут репортеры из выдуманных ими газет, порталов, журналов. Твоя задача нажимать на красную кнопку, чтобы Антон поменял свой ответ, и на зеленую, чтобы продолжил. — Отлично, — улыбаюсь. — Импровизация «Интервью». Поехали! Мальчики встали на свои места. — Да-да-да, я готова, — смешно говорит Шаст. — Портал «Оригинальные никнеймы». скажите пожалуйста, почему Оксбер? — Ой, это такой вопрос, мне так стыдно, — я засмеялась, потому что Шаст знает, что я отвечаю. — На самом деле я в тринадцать лет придумала его. Это просто мое имя и фамилия, и все. Нажимаю на зеленую кнопку. — Газета «Большие маленькие». Что между вами и Антоном Шастуном? Я засмеялась, а Антон широко улыбнулся. — Между нами только дружба, — нажимаю на зеленую кнопку. — Но он меня возбуждает. Смеюсь и нажимаю на красную. — Шучу. Я просто люблю его, — снова красная кнопка. — Он просто снимается в моем клипе. Смеюсь и нажимаю на зеленую. Было еще много вопросов, да и вообще я очень много смеялась в этот день. С ними по-другому невозможно. Когда мальчики вернулись за сцену, мы быстро собрались и отправились в кафе. — Блин, давай, рассказывай, — произносит Пашка. — Я же вообще не знаю, как у тебя там дела. Мы болтали весь вечер, пока меня не забрал мой Антон. На это тему все успели пошутить. — Привет, звездочка, — поцеловал меня молодой человек. — Привет, Мась. Ты уволился? — Да. Теперь полностью твой, — криво улыбнулся он. — Замечательно. Завтра выезжаем в Калугу. Готовься играть. Народ надо будет разогреть. — Справлюсь. — Я знаю. Поэтому я и попросила начальство тебя мне в сопроводители. — А они не смогли тебе отказ? — криво улыбнулся молодой человек, нежно ведя автомобиль. — Это же мое начальство, — улыбаюсь. — Интересно, почему тебе никто не может отказать? — Я очень милая? — смеюсь. — Стервочка моя любимая. — А это еще почему?! — А разве нет? — Ну да, но мог бы и промолчать! Антон засмеялся и выдавил педаль газа. Скорость… как я люблю ее. Мне не страшно, мне очень нравится. К тому же Антон обалденно водит, чего не скажешь о многих других парнях, с которыми я ездила в одной машине. — Любимая, почему ты мне ничего не сказала о сольнике? — А… так его только сегодня утром утвердили. — Ага, а афиши уже по всей Москве висят. — Да?! Ничего себе! Я не знала, правда. Че-е-ерт, это же теперь программу составлять, репетировать, готовиться… — Ты все сможешь, малыш, — сжал мою коленку парень. Я ему верю. Он всегда меня поддержит, поможет и вообще сделает все, чтобы я была счастлива.

***

Если не считать того, что я написала только одну песню за полтора месяца, я в полном порядке. Ну как… подготовка к сольнику полным ходом. Я уже отчекала и готовлюсь к выступлению морально. Все мои близкие друзья здесь, болтают, пьют безалкогольные напитки и не пристают ко мне, поскольку я сильно нервничаю. — Эй, красотка, — подошел ко мне светловолосый парень с огромным букетом в руках, — это тебе. — Спасибо, Егор, — обнимаю друга. Этот человек всегда радует меня своим присутствием. Антона это бесит. Меня бы тоже бесило, если бы моя девушка дружила с Кридом. Но у нас с ним очень теплые отношения без желания интимной близости. Он меня считает ребенком, а я его братом, поэтому не могу даже представить наш с ним секс. — Зажжешь сегодня? — Ты будешь мокрый, как сучка. Звонкий смех компании заставил меня успокоиться. Со спины меня обнимает Тоша. Я головой облокачиваюсь на его грудную клетку. Я люблю его и не променяю ни на кого другого, даже если он будет в миллион раз лучше. Но для меня никого лучше Тоши нет. Он мой идеал. Он тот человек, который заменил для меня всех. — Да, — слышу ответ на другом конце провода. — Влад, вы на месте? — Да, уже в ВИПке. Мама тоже тут. — Она приехала? — почти плача, спрашивала я. — Да, — произнес он. — Мы тебя очень любим. Все будет хорошо. — Я знаю. Спасибо, Влад. Я вас тоже очень люблю. — Удачи, малая. Отключился. Мама здесь… она все это всегда презирала и терпеть не могла. Ее можно понять, но сделать ничего с этим не могу. Сцена — моя жизнь. Я не уйду с нее. Мой выход. Антон уже отыграл сет, и теперь мой выход. Я начала со своей любимой песни. Той самой, в клипе которой снялся Шастун. — Привет, Москва! — сказала я после песни. Народ вопил. Это так раззадоривает. — Я хочу без лишних слов продолжить свой концерт блоком лирики. Диджей, включай. Пока я пела песни, оглядывала зал и вип-ложу. Там я увидела своих друзей-видеоблогеров, которых ну никак не ожидала видеть. Мои солнышки. Я соскучилась по ним. — Все, хватит, я устала грустить, — улыбаюсь. — Вы готовы танцевать и взрываться? Толпа вопит. — А знаете, кто тусит до утра? — Молодежь Москвы! — кричит толпа. — Кто? — Молодежь Москвы! — кричат они еще громче. Улыбаясь, начала петь свою песню, под которую на корпоративе БС мы отжигали не по-детски. — Друзья. Сегодня в этом зале очень много родных мне людей, дорогих моей душе. За сценой мои друзья, которые поддерживают меня. Мой молодой человек здесь. Я люблю тебя! Я люблю каждого из вас. Но есть два человека, которым я так редко говорю эти слова. Мама, Влад. Я люблю вас, — смотрю на родных. — С этой огромной сцены, перед тремя тысячами человек, я вам говорю о том, что люблю вас! Простите за все мои капризы, проколы, недовольства и мой несносный характер. Я благодарна вам за все, что вы сделали для меня. Толпа укала, что заставило меня улыбаться. Влад и мама плакали, что не могло не умилять меня. Влад ревел! Ну все, он попал. Да, я та еще сука, но он сам виноват. Концерт закончился, все люди ушли, а я отправилась со своим молодым человеком к друзьям и маме. Крепко переобнявшись со всеми, знакомлю маму с Антоном. Он сразу ей нравится. — Береги ее. Она же без башки. — Мама! — возмутилась я. — Берегу, — обнимает меня Антон. Вот так они спелись. Ну блин…