Закрой глаза

Pov Лекса Поблагодарив водителя, я вышла из студийного авто. Полтора часа неторопливой езды немного утомили, и сейчас, уставшее от сидения в одном положении тело, наливалось приятной свободой. В холле отеля было немноголюдно, выжав серебристую кнопку лифта, я уставилась на расположенный сбоку рекламный щит, раздумывая, что мне заказать сегодня к ужину, точнее к позднему ужину, потому что стрелка массивных часов, висевших у ресепшена, приближалась к десяти вечера. Издав протяжный извещающий сигнал, двери лифта открылись, являя моему взгляду шикарную обнаженную спину, в тисках черного короткого платья, соблазнительно обтягивающего точенную фигуру. Мысли о еде тут же рассеились, глаза жадно пожирали стоящий напротив объект. Повернувшись и увидев меня, девушка расплылась в улыбке, и покинув кабинку, обхватила пальцами моё запястье, не давая сбежать. Она встала настолько близко, что я чувствовала, как её бедро упирается в моё. - Привет, - её губы слегка коснулись моей щеки, - ты со съёмок? - я кивнула, и отклонившись, окинула глазами её наряд. - Как я тебе? - улыбнулась она, крутанувшись вокруг своей оси. - Красивая! - скользнув по платью, я остановилась на её глазах, - куда собралась? - сдержанный голос, не выдаёт излишнее любопытство. - Питер пригласил меня на ужин, - просияла она, заправляя прядь волос мне за ухо. Внутри в миг что-то рухнуло вниз, и задержавшись где-то в центре, мешало спокойно дышать. Питер Ридли был её партнером по площадке. Парнем, который завоюет любовь дерзкой и самодостаточной искательницы, по сценарию. Известной состоявшейся звездой Голливуда, и к тому же, холостяком. Питер Ридли был красив и богат. Завидный жених. Именно это привлекало в нём девушку, которая стояла сейчас напротив меня. "Куда идёте", - практически сорвалось с моих губ, но я вовремя замолчала. К чему мне лишняя информация? Зачем мне знать в каком помпезном ресторане он будет смотреть на неё жадным взглядом? - Устала? - она скользнула тёплым взглядом по моему лицу. Интересно, что оно выражало в данный момент. Равнодушие? Не смотря на то, что я отказывалась играть на съёмках, примерять маски в жизни я умела. Поэтому продолжая скрипеть зубами от злости, я коснувшись пальцами её волос с одного боку, отвожу их назад, и приблизившись касаюсь губами её мочки. - Немного, - выдыхаю я в самое ухо, и быстро прикусив мочку, прохожусь по ней языком. Слышу сопутствующий громкий выдох через нос, и знаю наверняка, что сейчас её зрачки расширились, потому что она меня хочет. Она всегда меня хочет... , но это не мешает ей идти на ужин с чертовым Ридли. Успевший уехать лифт, снова издает предупреждающий сигнал, перед тем как открыться. Мы делаем шаг в сторону, освобождая путь элегантному мужчине средних лет. Он смотрит на нас с любопытством. Я его не упрекаю, вряд ли на нас можно не обратить внимание. - Мне пора, - с нотками сожаления протягивает она, бросая взгляд на часы, перед тем как сделать небольшой шажок с сторону выхода. - Питер ждёт меня в машине. Мне хочется рычать от злости, хочется втолкнуть её в открытый лифт, задрать платье и трахнуть. Хочется оставить на её теле столько следов страсти, чтобы другим не хватало места, но чертов контракт не позволяет. Хочется целовать её до припухших губ, ласкать до мелкой испарины на изможденном теле. Хочется приковать её кольцом своих рук к себе. Но вместо этого я лишь молча киваю, думая о том, как бы было прекрасно, если бы можно было ничего не чувствовать и захожу в лифт, наблюдая как она покачивая бёдрами, приближается к выходу. В номере я принимаю душ и падаю на кровать, прикрывая глаза. Воспоминания уносят меня в момент нашего знакомства. Небольшой городок неподалёку от Ванкувера. Холодный ветер небрежно треплет её непослушные волосы. Она безуспешно откидывает их назад и широко улыбается. Её пухлые губы цвета абрикоса, пахнут ванилью, об этом мне по секрету шепчет тот же ветер, который растёр её щеки до красных пятен. Моника много болтает, пока я греюсь в общем трейлере, пытаясь вобрать всё имеющееся тепло от небольшого стаканчика с кофе, крепко держа его руками. Она сплетничает о молодой начинающей актрисе, и наклонившись ближе полушёпотом называет её красивой пустышкой. Она говорит, что видела её выходившей из трейлера Майкла, нашего продюсера и уверяет, что дела которыми они там занимались, были совсем не рабочего характера. Мне всё равно. Какое мне дело до того, как и за какие заслуги получают роли другие актеры. Каждый человек сам волен выбирать себе дорогу. Наши съёмки также не совпадают и мне всё также всё равно на эти сплетни, пока не наступает Рождество... и я не узнаю, что билетов на самолёт до Лос-Анджелеса не осталось вообще, никакого снятия брони и дорогущих мест бизнес-классом. Тогда я решаю устроить себе путешествие на авто, которое беру в аренду в Ванкувере и быстро закидав сумку вещами, сдаю ключ от номера на ресепшене отеля. - Уезжаешь? - знакомый голос за моей спиной, заставляет обернуться. Она окидывает любопытным взглядом мою сумку, а я смотрю в большие карие глаза, которые не смогла разглядеть в прошлый раз из-за разметавшихся ветром волос. Через минуту, когда я прихожу в себя, сбрасывая с плеч гипнотические чары её глаз, оказывается, что еду я уже с попутчицей. Она сорит в машине, пьёт мою колу и закидывает ноги в белых носках на тёмную панель авто. Она много смеётся и достав из рюкзака свои очки, одевает их на меня, уверяя, что когда я щурюсь, у глаз образуются мелкие морщинки. Она оказывается ужасным штурманом и начинает раздражать меня постоянным переключением треков. И на очередной заправке, я даже подумываю удрать, пока она задерживается в супермаркете, но совесть приказывает терпеть. Ненастный погодный циклон, за пару часов засыпает всё толстым снежным покровом, образуя на дорогах опасную слякотную кашу. Белый пушистый снег, сыпится так плотно, что ехать становиться практически невозможно. Длинные нескончаемые вереницы машин спереди, заставляют нас тревожно переглянуться, подумав про себя, что идея поехать на колёсах была не такой уж и блестящей. Когда темнеет, мы останавливаемся у отеля, решая что плестись черепахой дальше уже нет смысла. Но хозяин комплекса с сожалением сообщает, что все места давно заняты. Тоже самое ожидает нас ещё в шести последующих гостиницах. Персонал разводит руками, кивая на большие снежные заносы вокруг. Я начинаю нервничать, а Кос пытаясь приободрить, смешит меня, делая вид, что это сущие пустяки, но стоит мне отвернуться, задумчиво буравит взглядом темноту, напряженно кусая полные влажные губы. Старенький пошарпанный отель совершенно не выглядит тем надежным местом, способным подарить нам необходимый уют, но по иронии судьбы, именно в нём оказывается последняя свободная комната. Здесь не пахнёт свежестью, а быстро пересекающее стену насекомое, заставляет Кос взвизгнув, побросать сумки и запрыгнуть на кровать. - Это всего лишь жук, - бормочу я, смывая его в раковине. Она брезгливо морщится и смотрит на меня, как на спасителя вселенной. В нашем номере одна кровать, не слишком широкая, но и недостаточно узкая, и окна, сквозь которые отчаянно завывает бродяга-ветер. Одеяло тоже одно, а широкая тонкая футболка, практически не приносит тепла, заставляя двинутся ближе к центру, чтобы пытаясь согреться плотно подоткнуть под себя его края. Она тоже мёрзнет, это я узнаю, когда её холодные пальцы, проскальзывая под футболку, накрывают кожу моего живота. А горячее дыхание в затылок, разбивает к чертям уверенность в её гетеросексуальности. Этой ночью я узнаю ещё несколько фактов о Кастии Митчел, личного характера... а ещё, она той же ночью переворачивает мой прочный, устоявшийся мирок, с ног на голову. Стоять на голове конечно, забавно, но не совсем удобно, а в больших количествах и вовсе опасно. Три недели и три слова... которые я шепчу ей, приложив сухие губы к её обжигающе-горячему лбу. Кос бледная, а под глазами залегли синие круги, но это не мешает ей улыбаться. Эти недели я чувствую себя особенной, счастливой, целой. Словно она та необходимая часть пазла моей жизни, что сложила его в полную картинку. Та ли? Спустя неделю она идёт на свидание. Не со мной. С мужчиной. Очередным крупным бизнесменом. А что ей мешает сделать это? Уж точно не женская дружба, пусть даже временами и слишком тёплая. Она хочет удачно выйти замуж и родить детей... меня она тоже хочет... но это другое... Она любит меня. И говорит об этом слишком часто. Но это ничего не меняет. Это для души... а тут жизнь! Коварная и беспощадная... и ей нужно выстроить стену, чтобы в своей крепости чувствовать себя надёжно. А я кричу. В трейлере, в номере отеля, в машине... Кричу в тишину, пытаясь вернуть свой мир на прежнее место. Но ничего не выходит. Моя Кос, с большими карими глазами, смеётся, уткнувшись носом в гладко выбритую щеку - во сне, и мелькает под руку с известным актёром в бульварной прессе - на яву. Но редкими зимними ночами, всё ещё греет холодные пальчики на моём животе, потому что я не в силах выбросить этот практически идеальный с виду кусочек пазла. А потом... потом она опять пропадает... И мне становится зябко. Не согревает ни обжигающий кофе, ни тёплый плед. Словно сама Снежная Королева сковала моё сердце в тиски вечного льда. Кровать без неё холодная и слишком большая, и перекатываясь на ней я не могу успокоиться, чтобы найти себе место и наконец заснуть. Меня поглощает пустота и равнодушие. Мир тускнеет, расплывается, становится таким ничтожным и неинтересным. Есть только Кос и её карие глаза, которые я ненавижу также сильно, как и люблю. Я начинаю пить таблетки, потому что не могу даже работать. Разноцветные капсулы антидепрессантов быстро делают из меня безэмоционального равнодушного робота. Съёмки заканчиваются, мы совсем перестаём общаться, но моя жизнь не становится прежней. Я гоняю в состоянии алкогольного опьянения, употребляю запрещённые и не совсем, препараты, скатываюсь вниз по наклонной. Пока Ания не узнав об этом, не берет меня за шкирку, засовывая в хорошую клинику, где мой сломанный пазл, методично складывают по своим местам. Я сжала пальцами пульсирующие виски, чувствуя, что воспоминания в очередной раз, незаметно затянули меня в самую глубь, и подтянув одеяло, вновь прикрыла уставшие веки, погружаясь в мягкие объятия Морфея. Черно-белые картинки снов мелькают перед глазами незапамянающимися кадрами. И вдруг резкий толчок и пропасть. Тело словно воронкой затягивает в неизвестность. Вокруг толща холодной враждебной стихии, желающей поглотить меня без остатка. Открываю глаза. Темнота, в сговоре с полной тишиной, щекочет нервы. Лишь опасливый плеск воды вокруг. Легкие разрывает огнём от нехватки кислорода. Воздух... мне нужен воздух! Во рту неприятный привкус соли. Собираюсь с силами и резко выныриваю на поверхность. Вдох. Глубокий жадный. Несколько хаотичных взмахов руками, пока ноги не почувствуют твёрдую опору. Судорожно дыша, торопливо выбираюсь на берег и падая на песок, сплевываю остатки солёной воды, продолжая жадно заполнять легкие кислородом. Голова почему-то немного кружится. Слышу голоса каких-то ребят и оборачиваюсь... Стук в дверь, резко возвращает меня назад. Испуганно подскочив, сажусь на кровати, оглядываясь по сторонам. Тело всё ещё ощущает влажность прибрежного песка. Во рту всё тот же привкус соли. Руки панически чуть подрагивают. Мелкая россыпь мурашек по коже от ветра. Вот, чёрт. Похоже я схожу с ума! Часы на стене тихо подбираются к четырём утра. Щёлкая выключателем, переворачиваюсь на другую сторону и пытаясь успокоиться, закрываю глаза. Не тут то было! Стук приобретая настойчивость, повторяется вновь. - Ты на время смотрела? - фыркаю я, резко распахнув дверь. - Смотрела, - отвечает брюнетка, без капли смущения, и без приглашения входит внутрь. Её наглость быстро раскаляет мои и без того расшатанные нервы. Хлопнув дверью, больно хватаю её за запястье, и рывком возвращая назад, вжимаю в деревянное полотно двери. - Какого хрена ты приходишь ко мне в четыре утра без приглашения? - рычу я ей в лицо. В комнате совершенно темно и тихо, только её дыхание с полуоткрытых губ опаляет мою кожу. - Соскучилась, - шепчет она, пытаясь поймать мои губы.