Саламандра в огне

«На поиски летят за идеалом Обычные слепцы, и в этом вся беда… Того, с кем счастливы мы будем рядом, Не замечаем попросту, теряя навсегда…» Наруто внимательно посмотрел на омегу и мягко сказал, подчёркнуто не замечая агрессию той: — Думаю, ты устал и проголодался. Судя по запаху, у тебя вот — вот начнётся течка, поэтому, думаю, ванные процедуры будут тоже к месту. Покраснев, омега прыгнула в сторону. — Чёрт!! Наруто оказался начеку, несмотря на неожиданный манёвр, он успел рвануться вслед и ухватить строптивого беглеца за край одежды. Невольно вздрагивая, когда столкнулся с обжигающим чёрным пламенем. — Принцесса, — тихо попросил Наруто, с силой держа дрожащее тело так, что на руках вздулись вены: — Пожалуйста, я уже не прошу о шансе… Но пожалей моего друга. Он будет вынужден просить Ловца о повторном «отлове». И никто не сможет запретить Ловцу «во второй раз» поступить по Закону. Закон о беглых омегах. Знаешь такой? Тебя учили ему в доме Хатиман — доно? Сказал и тут же проклял свой язык. Низким, гортанным голосом, каким обычно говорят, когда с трудом сдерживают ярость, Саламандра прошипел, едва не скрипя зубами: — Напомню, если у... моего хозяина отшибло память. Меня учили ублажать альф! И я не... — Принцесса. Хатаке, который с первой секунды появления омеги испытывал весьма противоречивые чувства, в б̀ольшей степени отрицательные, решил вмешаться. Снова. Не дав Наруто встать на защиту «Никки», поспешно добавил: — Наруто — сама. Думаю, омеге действительно пора привести себя в порядок… Переведя взгляд на притихшую тварь *, он добавил, и тон вряд ли можно было считать доброжелательным: — По — моему, это существо во время побега умудрилось здорово испачкаться… Надеюсь, здравый смысл подскажет перестать показывать клыки и перебраться в ванную комнату? Чёрные глаза прищурились: — Я знаю, что такое гигиена. И умею признавать проигрыш. А злюсь, потому что меня называют идиотскими... прозвищами. Демонстративно задумавшись, паренек едко заметил: — Вот уже битых десять минут! Если не дольше… — Но, если у тебя есть другое имя, мы — то этого не знаем, верно? — справедливо указал Наруто и, подумав, добавил, постаравшись сделать голос как можно мягче: — Пойми, здесь нет твоих врагов. Омега выслушала слова альфы достаточно спокойно. Вздёрнув голову, Саламандра обратил внимание на Амару. Та тихонько стояла около двери, преданно поглядывая на хозяина и несколько испуганно в сторону Ловца и Хатаке. Повернувшись к девушке, Наруто попросил: — Амару, проводи моего особого гостя в его комнаты. Надеюсь, там всё в порядке? — Конечно, — гордо подтвердила каштановолосая омежка, — Вы же знаете, Наруто — сама, я ответственно отношусь к своим обязанностям! Наруто сдержал смешок. Но, едва обе омеги удалились, улыбку словно сдуло ветром. Посмотрев на Какаши, молодой хозяин поместья медленно проговорил, давая понять, что он ничего не забыл: — Какаши — сан. ** Несколько минут назад ты сказал, что... Ловец с Юга? Не значит ли это, что… — Ваш человек не при чём, господин. Всё это время державшийся в тени, альфа с красными волосами и глазами цвета бирюзы шагнул вперёд, переключая на себя внимание Намикадзе. Дождавшись этого, кивнул головой и сдержанно поклонился, ровно настолько, чтобы продемонстрировать своё почтение и в то же время остаться независимым. Дикий взгляд слегка смягчился, когда Наруто жестом показал, что готов слушать. — Юг — это не только место, где мы рождаемся, — заговорил он низким, гортанным голосом, — Юг в крови. Поэтому Ваш человек догадался. И поэтому я скажу то, что никогда не сказал бы. Чужакам. Я ведь уже ловил эту омегу. Там, на Юге. Я думал. С ней покончено. Ведь это... «Никки», господин. А с игрушками не принято церемониться. Даже если это ценная вещь. Наруто на секунду прикрыл глаза. Он никогда не задумывался о том, как жил его отец там, на Юге. Гнев охватил всего его, так, что перехватило дыхание и забилось сердце. Он никогда... никогда не думал о том, как отец познакомился с матерью! И ещё. Но эта мысль была самая болезненная. И тесно связанная с его местью. *** Посчитав в уме до пяти, Наруто открыл глаза и приказал: — Назови своё имя и расскажи о том дне, когда ты ловил Саламандру. — Собаку но Гаара, — раздался спокойный голос но… не красноволосого альфы. Хатаке скрестил на груди руки: — Демон Красных Песков, Гаара. Из Клана Ловцов. — Моего Клана больше нет, — рыкнул тот, кого седовласый назвал «Гаара», и добавил: — А я уехал сюда. И, по — моему, Ваш господин не понимает, почему. Наруто на миг пожалел, что недостаточно считал в уме. Он догадался, о чём говорил Гаара. — Только потому, что ты был другом моего отца. Только потому, что ты был рядом со мной с самого моего рождения… Понимаешь? Тогда говори! Рык Наруто ударил по нервам, показывая всю силу характера молодого господина. — Наруто… Хатаке подчёркнуто обратился к взбешённому альфе без приставки «сама», как обычно делал, когда они были не наедине. Невольно впуская южанина в их круг. — Помнишь... — негромко продолжил он, не меняя позы, — Я как — то упомянул, что омеги Юга и омеги Востока практически одинаковы? Вернее, отношение к ним? — Что? — тут же вспыхнул Наруто, — Ты забыл про Браслет? Разве у нас есть такое чудовищное правило… Замолчав, он повернулся к красноволосому: — Или я чего — то не знаю? Спокойно выдержав взгляд, Ловец неожиданно повёл себя странно. Шагнув вперёд, приложил правую руку к сердцу и поклонился. Странную, потому что Наруто прекрасно расшифровал этот жест. И не мог понять, почему… — Это ответ на мой вопрос? Альфа, которому был задан этот вопрос, повернулся в его сторону. Лицо по — прежнему оставалось непроницаемым, однако глаза опасно блеснули, невольно выдавая своего хозяина. И Наруто в который раз подивился странной жестокости, плескавшейся на дне этих глаз. **** — Мой господин, — обратился к светловолосому альфе Гаара, — не думайте, что я что — то скрываю от Вас. Голос Гаары, которого Хатаке назвал «Демоном Красных Песков или Собаку но Гаара», был певучим, в нём слышался Юг и плеск песчаных волн. Демон песков… — Хорошо. Продолжай, — произнёс Намикадзе, усаживаясь в кресло. Кивком головы показывая, что он слушает. На самом деле он испытывал внутреннее напряжение, но ничем не показал этого. Юг. Юг был в его крови, и настало время признать это. — Говори! — Я действительно уехал из родных краёв. Сюда. Но кем я был? Что мог? Я не знал… И не очень возражал, когда выяснилось, что здесь, на Востоке, я не менее нужен, чем там. Тем более, мой Клан был довольно могучим, в своё время. И потому известным. Для того, кто начал жизнь с нуля. На Востоке, не на Юге. И тем не менее… Он повернулся в сторону Хатаке. Чуть сужая глаза, когда тот произнёс то, что внесло окончательную ясность: — Ловцы нужны Востоку, Наруто. Потому что многие достойные семьи Востока считают омег своей собственностью. Если ты забыл... я тебе напомню. Лига существует потому, что многие, многие омеги не просто сбегают из дома по разным причинам. Они пытаются убежать из рабства. Есть альфы, которые любят покупать себе омегу. Понятие «Никки» не южного происхождения. К сожалению, Наруто, любители запретного есть и здесь, на Востоке. Конечно, это не так открыто, как... там. Но это есть. И, Наруто. Юг тоже приложил к этому руку. *** Саламандра закрутил краны и, секунду помедлив, забрался в ванну. Рукой, отогнав пену, он покосился в сторону двери. Вспомнив, как ему удалось убедить девушку, что топиться он не собирается и вполне может обслужить себя сам, омега усмехнулся. Однако отрицать, что эта милая шатенка очень старалась, было нельзя. И как она успела подготовить ванну, налить туда ароматизатор с таким нежным запахом… Так напоминающий его запах. Ноздри омеги дрогнули, впитывая в себя аромат фиалки. Он улыбнулся. В ушах зазвучал щебет Амару, отчаянно кокетничающей с ним: -… Ой, у тебя такая нежная кожа. Смотри, я положила полотенца сюда, они такие мягкие и белоснежные, как твоя кожа… — По — моему, она «фетишистка на белоснежной коже». Рука снова погнала пену. Вспоминая, как Амару тараторила, изо всех сил стараясь угодить и сделать пребывание омеги в ванной комнате комфортным, Саламандра хихикнул. У Амару, похоже, была склонность болтать обо всех своих действиях. Он лениво потянулся, и скользнул взглядом вдоль бортика. Неожиданно вспомнились последние слова девушки: — Я хочу, чтобы ты почувствовал себя дома. Я всегда люблю придавать романтичности обычным банным процедурам. Я... Пена вместе с водой хлынула на мраморный пол. На бортике, «в ногах», стояли три толстые, разноцветные, свечи. Застыв, омега уставилась на чуть дрожащее пламя. Не мигая, расширив глаза, на дне зрачков которых плясали жёлтые огоньки. Огонь. Пламя. Зажмурившись, Саламандра вжался в бортик ванны, так сильно, что стало больно спине. Судорожно втянул воздух. И всё равно почувствовал. Как наяву. Как будто это происходит сейчас. Сию секунду. А не тогда, когда… Тогда, когда он едва не задохнулся в дыму, а потом слышал дикие крики горящих заживо… — Чёррт! Удлинившиеся когти оставили на белоснежном мраморе пару длинных, уродливых полос. С рыком распахнув глаза, Саламандра задышал ещё сильнее, обводя вокруг отчаянным взглядом. Ещё пара полос. Пару секунд посмотрев на свечи шальными, дикими глазами, омега вдруг рванулся вверх, выплёскивая воду едва ли не всю. Подскакивая, выбираясь из ванны, и тут же поскальзываясь на залитом водой пополам с пеной полу. Что — то полетело следом, гремя, из разбитой головы потекла тоненькая струйка крови, но омега ничего не воспринимал. Встав на разбитые колени, он с силой сжимал то, что осталось от свечей, не обращая внимания на ожоги, сжимал и твердил сквозь стиснутые зубы: — Огонь. Огонь… Огонь… Я уничтожил огонь! — Сансё. Резко обернувшись, омега пару секунд приходила в себя. Наконец взор стал более осмысленный. Наруто, каким — то шестым чувством почуяв беду, отодвинул в сторону ахающую Амару, без конца твердившую о своей ошибке *****. Осторожно ступая, приблизился к Саламандре. Саламандра… Сансё. — Ты молодец, малыш. Ты придумал, невольно, конечно, но всё же! Придумал, как победить свой страх. И, Сансё… Теперь тебе ничто не угрожает. Верно? Голос альфы был спокойным, мягким. Таким он обычно говорил с омегой, когда хотел убедить её. В данном случае, убедить ту, что в этом доме никто не причинит ей вреда. Прежде всего, он сам. Бац! Разжав пальцы, парень изо всех сил отбросил от себя бесформенную, цвета слоновой кости с зелёными прожилками, массу и приглушённо зарычал. Среди стоявших альф выбрал именно Наруто и обратился именно к нему: — Это не мо̀ё имя! — Наруто — сама… Не обращая внимания на явное недовольство Хатаке, Наруто предложил: — Ты уже говорил нам это… Я не счёл это важным, извини. И… Наклонившись, он негромко добавил: — Так к̀ак тебя зовут? Саламандре внезапно стало холодно. Обхватив себя руками, омега дёрнула головой, чтобы убрать с лица непослушную чёлку. Светловолосый альфа действительно хочет это узнать? Не злится, не пытается обмануть, чтобы подчинить своей воле. Не возражает, чтобы у бесправного существа было что — то своё. Или нет? Он огляделся вокруг ещё раз. С Амару всё ясно, она явно была доброй девушкой и сейчас стояла, сжимая в волнении фартук, с участием поглядывая в его сторону, и глаза шатенки были полны слёз. Но Ловец и тот альфа, который был тенью хозяина… И слишком проницателен. Дивные чёрные глаза схлестнулись с мрачным взглядом наблюдателя. Усмехнувшись, Хатаке вдруг сказал: — Наруто — сама. Если Вы узнаете его истинное имя… Прежде чем кто — то, в первую очередь Наруто, что — нибудь возразил, омега поспешно произнесла: — Саске. Меня зовут Саске. ****** * Это сугубо мысли Хатаке. ** Официальное обращение. *** Речь идет об обычае Юга: чтобы стать членом Верховного Клана, надо уничтожить тех, с кем ты связан кровными узами. **** Оттенок голубого и зелёного цветов. Бирюза от персидского «фирузе — камень счастья», или персидского «пируз — одерживающий победу». ***** Оставила одного. ****** В древней Японии, в эпоху яей, девушка, назвавшая свое имя парню, была обязана с ним переспать. Имя — это нечто интимное. Вообще это близко к признанию в любви.