Саламандра в огне

«Слышишь стоны в темноте? Озираешься с тревогой? Одинокая любовь тихо плачет у порога. То приблизится к двери, то дотронется до ручки. То о нежности молит, то, не дрогнув, просит взбучки. Не кляни ее, впусти, не боясь, что будет дальше. Это лучше, чем прожить во взаимной лжи и фальши» Едва боковым зрением Наруто заметил тонкую, гибкую фигурку омеги, он тут же прекратил свои беспорядочные хождения. Взад — вперёд. Влево — вправо. Резко развернувшись, так, что пол̀ы длинного белоснежного плаща с алой подкладкой взметнулись вверх, альфа бросил тело вперёд. Автоматически схватил разбросанные перед этим листы, уставился в текст. Абсолютно не видя и не понимая, что там написано. Выручил недавний разговор с Какаши: — Твои оценки превосходны. Отличник. Молчание. Не дождавшись хоть какого — либо ответа, вплоть до «а не пошёл бы ты…», хмуро продолжил комментировать своё изучение «табеля успеваемости» пансиона: — Хм. Смотрю, у тебя всё замечательно… Мне надо гордиться, что я… * Спохватившись, Наруто прервался на полуслове. Учитывая, что полтора года к образованию омеги он не приложил ни капли усилий, замечание про гордость не к месту. Нахмурившись, Наруто не без усилий заставил себя изучать табель. И только табель. Саске с силой стиснул руки. Они итак стали невероятно ледяными, когда он только подошёл к двери и постучался. Он сам не ожидал от себя, но... отчего так хочется то, что априори недосягаемо? Глаза неожиданно наполнились слезами. Закусив губу, брюнет с отчаянием ждал, пока Наруто закончит рассматривать этот проклятый табель. Нет, в самом деле, он, вообще, о чём?! Чёрт. Предательская слеза скатилась вниз, проделав блестящую дорожку на щеке. Саске украдкой отёр мокрый след, надеясь, что тот ничего не заметит. Проклятая сущность никчёмной омеги! Или это течка его сделала таким… сентиментальным? Альфа заговорил так неожиданно, что Саске едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть. — Тебя хвалят. Высшие баллы по учёбе… Но. Поведение — отрицательно? Это к̀ак понимать?! «А ведь обещали поставить «удовлетворительно». На щеках выступил предательский румянец. Омега поспешно наклонила голову вниз, так, чтобы длинная чёлка прикрыла позор. ** Вот уж когда можно порадоваться, что короткая стрижка, сделанная им в первый день пребывания в «Конохе» в качестве протеста, чуть отросла! — Ты там что, дрался? Наруто старался держать лицо. Дурацкая улыбка, появившаяся, как только омега встала на пороге, была совершенно не к месту. И сердце, перевернувшееся в груди, тоже. Рыкнув, Наруто как можно более сурово переспросил: — Помнится, такие баллы ставят омегам заслуженно. Омеги — их признанная роль в обществе создать семью и посвятить себя ей. Поэтому... ты что, в самом деле подрался?! «Что. Я. Несу». Он вспомнил первый раз, когда имел счастье увидеть и узнать эту омегу… все те разы после. Вспомнил, какой покорной, тихой та была… и внезапно рассвирепел. Особенно когда где — то на подсознании, мелькнул очевидный вопрос. Что омега всё время притворялась! — Отвечай мне всё! С грохотом ударив по столу, он привстал, опираясь кулаками. Упрямое молчание омеги сбивало с толку. Он ожидал, что та зальётся слезами, начнёт оправдываться, но та молчала. И это злило неимоверно, особенно если предположить, что, на самом деле… -Отвечай! Как ни старался, Саске вздрогнул. Он искренне не понимал, почему Наруто так жесток. Если он ему не нужен, то почему не выгнал до сих пор? От мысли этой, до конца оформившейся именно сейчас, стало больно. Ведь Саске все эти полтора года жил иллюзией. Что он всё ещё нужен своему Хозяину. Даже несмотря на то, что ни одно письмо, что Саске писал Наруто, не получило ответа. Почему? А если… Саске медленно поднял голову. Альфа, что хмуро смотрел на омегу, показался Саске чужим. Абсолютно. Все те сладкие фантазии, которыми он грезил там, в пансионе, моментально исчезли. Растаяли, как тает снег под жаркими лучами солнца. Закусив невольно губу, Саске поднял руку и откинул чёлку назад, даже не замечая, как эротично выглядит этот жест. Наруто стал чужим, потому что он ему поддался? Отлично. — Я не дрался. Пшеничного цвета бровь поползла вверх. — Да? Тогда почему тебе не поставили за поведение высший балл, как всем твоим товарищам? Саске перевёл дыхание. Что говорить, он абсолютно не знал. Единственным ответом было то, что его поймали, когда он хотел сбежать, но это было неприемлемо. Спасибо, что согласились ничего не сообщать! Однако суровый взгляд альфы намекал, что ответ дать придётся. «До» пансиона всё было иначе… Это Наруто доказывал Саске, что он свободный омега, что с ним не будут обращаться плохо… Но «после»… С изумлением Саламандра признался себе, что, оказывается, он совсем не ценил то, что ему дала судьба тогда… Но потерять это он оказался не в силах. И это было вторым открытием омеги на сегодня. И, раз он не хочет терять Наруто… — Я отказался выполнять работу, которую принято выполнять в порядке очерёдности. Ну, потом мы нашли компромисс, но отрицательный балл оставили в назидание. Проклятая чёлка упала вниз, и Саске порадовался этому. Краснеть, когда произносится заведомая ложь, он не разучился. -Почему я должен тебе верить? Саске не ожидал, что альфа неожиданно окажется прямо перед ним. От близости крепкого, мускулистого тела голова пошла кругом. И воздух словно вышибло из лёгких. Да что же ты делаешь со мной, Наруто? Впервые в жизни Саске проклинал свою течную, слабую сущность. О, он много раз злился на то, что родился омегой, но по сравнению с тем, что его терзало сейчас, это были цветочки. Однако плоды оказались горькими. Самодисциплина — хорошая наука. Едва Наруто от запаха омеги не съехал окончательно, в голове, замутнённой грёзами, встала недавняя картинка. Очень живо описывающая, кто на самом деле скрывается под этой сладкой маской. Сжав челюсти, Наруто как можно более сухо приказал: — Раз у тебя проблемы с поведением, будем это исправлять. — Слушаюсь, хозяин. Саске сам не понял, как эти слова вырвались изо рта, прежде чем он осознал, что обратился к застывшему напротив альфе так, как его учили. Однако Наруто не рассердился оговорке. Он итак был раздражён, поэтому только кивнул и вернулся за стол. Где взял какие — то бумаги и уткнулся в них, явно намекая, что аудиенция окончена. И омеге ловить тут нечего. Опустив вниз глаза, Саске тихонько удалился. Дверь хлопнула. Всё также, не поднимая глаз, Наруто рявкнул: — Будешь хлопать дверью, оставлю без ужина! — Да ладно… Седовласый альфа в замешательстве почесал нос: — Разве я не говорил, что тут сильные сквозняки? — Извини… — немного остыл Наруто. Ноздри Какаши дрогнули, уловив слабый аромат. — Здесь был Саске? — Только не говори, что ты пришёл поговорить о нём! Наруто с облегчением отбросил сводки с биржи, в которые он смотрел и не видел ни строчки по вполне понятным причинам. Он помнил их яростный спор. Неделю после приезда Саламандры альфа не желал, видится с тем, избегая любых встреч. И всё же. После атак Амару он, в конце концов, сдался… С тем, чтобы увидеть, как эта проклятая омега флиртует с Куро в саду! Невольно вспомнилось… Залитый солнцем сад. Около клумбы с алыми розами стоят двое. Тёмный альфа и омега… Близко — близко. Он не хотел признаваться, что им двигала ревность. Что в те минуты, когда он смотрел, раздувая ноздри, на альфу и омегу. Ег̀о омегу и чужого альфу. Как и сейчас, когда он снова вспомнил провинность Саске. И забыв про объяснения Какаши, почем̀у тот не доверяет неожиданно объявившемуся брату. *** Отогнав неприятные воспоминания, он спросил: — Ты ведь пришёл не просто так? В ответ Какаши повёл себя странно. Приоткрыв дверь, убедился, что в коридоре никого нет. Тщательно прикрыл распахнутое настежь окно. И только после этих манипуляций заговорил: — Я знаю, кто такой Саске. Знаю, почему он стал Саламандрой. И знаю, почему объявился Куро. * Стандартная фраза в духе «отец года». Мол, я горжусь, как воспитал тебя. ** Ему не хочется по определённым причинам показывать перед альфой свою слабость. *** По законам Юга пристально смотреть на чужую омегу было запрещено.