Саламандра в огне

«Сильный преодолеет преграду, мудрый — весь путь» Саске даже не пошевелился, когда владелец пр̀оклятого поместья произнес приказ. Он постарался отползти назад с таким расчетом, чтобы клыки альфы не успели прокусить омежью вену. Единственный минус был в том, что видел Саске боковым зрением, но слишком сильно было отвращение, поэтому он и позволил себе подобную слабость, за что мысленно попросил прощения у Итачи. Зато Ямабуши Соджобо повел себя именно так, как и предполагал нии — сан. И все его высокопарные проклятья Учихам — пустые слова. Важно другое. Ямабуши Соджобо был тем альфой, кому был предназначен Учиха Мадара. И это была его месть. Впрочем, сейчас это уже неважно. Стараясь не шевелиться и выглядеть так, как, собственно, и должен выглядеть вышколенный омега после секса с альфой, Саске смирно сидел, поджав под себя ноги. И дышать старался как можно более неслышно. Тише. Чтобы не привлекать лишнего внимания к себе. А черные, как ночь, беспощадные глаза торопливо осматривали пространство вокруг. Запоминая каждую деталь. И вспоминая слова Итачи. Основная охрана здесь. Цепи Итачи — оттого, что тот посмел броситься на Хозяина. Единственное, что тревожило Саске, только одно. Сможет ли он выполнить задуманное ими? Но уже одно то, что нии — сан на него рассчитывает, словно увеличивало силы во сто крат. И над бездной забрезжил рассвет. Главное, продолжать притворяться. Послышался гул шагов и Саске мгновенно подобрался, осторожно, из-под челки, посмотрел в сторону входной двери. Поэтому пропустил тот миг, когда альфа, сидевший на диване, намеренно развалившись так, чтобы все еще готовое к бою «орудие» виднелось во всей красе, вдруг оказался рядом. И вздрогнул, почувствовав, как сильные руки того грубо схватили омегу, с силой вздергивая вверх. Жаркое дыхание опалило шею, и Саске едва не закричал, когда ощутил ненавистные клыки, нехотя прикусывающие нежную кожу. Игра … Даже если ему поставят метку, он не позволит себе эмоции. Чтобы не подвести брата. Никогда. Но внутренняя дрожь выдавала с головой. Усмехаясь, Соджобо рыкнул, продолжая клыками перебирать кожу. — Я заберу себе то, что мне принадлежит по праву и удвою ставку. — Возьми меня. — Так не терпится? — грязно усмехнулся Соджобо и добавил: — Я не против такого расклада. Даже если вы вдвоем отсосете мне. Не отпуская Саске, кивнул. С глухим щелчком наручники упали вниз, и ноздри Саске уловили запах гниющей плоти. Брат … С силой закусив губы, чтобы не закричать, он заставил себя не дернуться на помощь. Тем временем Итачи, даже не поморщившись, только слегка пошевелил руками, чтобы заглушить непреходящую, ноющую боль. Произнес чарующе, отвлекая: — Почему бы не начать с меня? Голос Итачи разбил тишину, отбросил прочь глумливое обещание. Сглотнув, Саске постарался как можно незаметнее отодвинуться от ненавистных клыков, понимая, что полностью во власти альфы и гадая, чт̀о у того на уме. Неужели этот гад догадался об их с Итачи замысле? Капелька пота скользнула по виску. Слегка шершавый язык Соджобо с уже знакомым противным причмокиванием слизал ее, давая Саске возможность быстро взглянуть в глаза Итачи. Одной рукой продолжая удерживать омегу, другой беловолосый глумливо оглаживал вздрагивающее от каждого прикосновения худощавое тело. Медленно. Так, что каждое прикосновение было абсолютно лишено чувственности, оно было постыдное и отвратительное. Грязное. Итачи … Итачи, которого амбалы Ямабуши — доно сразу же поставили на колени, также осторожно приподнял голову. Черные глаза на миг встретились с черным пламенем напротив. Черт возьми. Несмотря на выдержку, Саске еле держался. Старший Учиха подавил грустную улыбку. Любовь … Как ни парадоксально, его она сделала более сильным. Впрочем, не ему судить. Но что отчетливо осознал Учиха Итачи, это то, что отото надо предупредить. Дать знак. А потом они действительно рискнут всем. Чтобы не просто выжить, а и победить вопреки всему. Он чуть приподнял голову. Прищурил красивые, Учиховские глаза. И у него открылось второе дыхание. Ради Саске. Руки, которых он уже почти не чувствовал, пошевелились. Со стороны едва уловимо. Ну, шевельнул омега изуродованными руками … Но Саске увидел. Точно так же, как в свое время Итачи успел послать ему предупреждение, аники предупреждал и в этот раз. Вернее, подсказывал. Ошибка. Беловолосый альфа торжествовал. Наслаждался местью, как он считал. Властью. Тем, что он заполучил Учиха и отомстил Сенджу. Это так явно читалось в его недобрых глазах … Наверное, впервые принявших более-менее осмысленное выражение. Видимо, тенгу, которого хозяин поместья выбрал своим покровителем *, дал ему свою черную силу. Именно поэтому он медлил, как можно дольше растягивая свое удовольствие. Ошибка. То, что альфа сбросил омегу со счетов. И именно эта ошибка решила все. Итачи, тот омега, что только что был в цепях и по пути в комнату господина еле шевелился, снизу вверх врезал кулаком в челюсть парня, сторожившего его, так, что тот отлетел в сторону, попутно сшибая все на пути, и придушил мгновенно подобранной цепью второго. Бедняга просто столкнулся с летящим телом собрата по несчастью и очень удачно подставил свою могучую шею под разящий удар пленника. Не успев сообразить, что к чему, он взвыл, пытаясь высвободиться из обманчиво-слабых рук, проклиная омежью сущность и хрипя. Кто-то попытался схватить омегу сзади … — Аники! Ударив напоследок, резко выпрямившись, Итачи выпустил цепь. Всхлипнув, придушенный бесчувственным кулем рухнул вниз, в то время как старший Учиха с силой вдавил большие пальцы в глаза негодяя, подкравшегося сзади, и добавил от всей души удар в пах. Альфа завопил, заблажил, размахивая руками и уже не понимая, что происходит. В тот же миг, извернувшись, младший Учиха с силой ударил не ожидавшего нападения альфу по голени. Резкая, сильная боль пронзила Соджобо. Хрустнула задетая кость, вскрикнув от неожиданности, Ямабуши — доно начал заваливаться вперед, не чувствуя временно парализованной конечности. И в эту минуту последовал еще один мощный удар. Не жалея, со всего размаху, Саске коротко взмахнул ладонями, словно сплющивая Соджобо — доно. И, не дав опомниться, усилил атаку, выкручивая голову вбок и вниз весьма болезненными винтообразными движениями. Оглушенный владелец поместья рухнул, как подкошенный, хватаясь за пораженное место. Потеряв равновесие, утратив слух, он начал оседать на пол, то прижимая руки к поврежденным ушам, то неуклюже вытягивая вперед поврежденную, враз потерявшую чувствительность, ногу. Кровь, выступившая из-под пальцев, капала на пол, оставляя багровый след. Получивший болевой шок, разрыв барабанных перепонок и ушное кровотечение, ошеломленный альфа выбился из сил и вдруг, потеряв равновесие, растянулся на лакированных досках во весь рост, ударившись о светло-золотистое дерево с противным, оглушительным стуком. Как будто лопнуло что-то отвратительное, мерзкое, неприятное. То, что хочется раздавить. Не теряя времени, Саске сжал пальцы ноги, брезгливо отбрасывая попавшую под ступню бесцветную прядь волос, и с силой, окончательно придавил альфу так, чтобы тот не смог пошевелиться. Чувствовала ли бывшая игрушка эйфорию от своей победы? Слышала ли радостные крики всех тех, кто сгинул на подпольных торгах и в полумраке гаремных спален? Никто из них не знал. Ни Итачи, пользуясь растерянностью дезориентированных охранников, отобравший у ближайших молодчиков оружие, ни Саске, умудрившийся на лету поймать брошенный братом нож. Мимолетно ощутив дрожь, пронзившую тело корчащегося на полу Соджобо, Саске слегка пнул того в живот и, присев на корточки, не без удовольствия приставил нож к горлу. Кадык альфы метался туда-сюда, выдавая сильнейшие эмоции, обуревающие того. Сжав кулаки, в бессильной ярости буквально выплюнул: — Учихиссах шармут! Саске слегка надавил и любовно провел языком вдоль линии пореза, так, что показалась кровь. Легко наклонился, шепнул, интимно, с оттенком веселой злости: — Вы так стремились заполучить Учиха, что не дождались окончания торгов? И приказали сделать мне обряд? Чтобы я заполучил Вашу метку и Ваше семя? Я пр̀авильно угадал? Облизав пересохшие губы, прошипел, уже не церемонясь: — Считаете нас шлюхами, но, торгуясь со своими, предавая и продавая своих же, разве не поступаете так же? Так кто б̀ольшая шлюха, а, Соджобо — доно? И кто теперь на коленях? Соджссахут! ** По рядам оставшихся не у дел охранников пронеслось легкое волнение. Мгновенно среагировав на шум, Саске тотчас приподнял голову все еще дрожащего от ярости Ямабуши, и, намотав его волосы на руку, снова надавил ножом. Так, что из пореза не просто показалась кровь. Она потекла вниз двумя дорожками, соединяясь в небольшой ручеек и скапливаясь в нижней части шеи. Охранники в ужасе застыли. Беловолосый захрипел и судорожно вцепился в лезвие, что-то бормоча. Он хотел пошевелиться, двинуться с места, вскочить, чтобы вырвать нож и доказать, что мир принадлежит альфам, а потом… Он и сам уже не знал, что потом. Только старался подавить невольную дрожь, потому что это обычное движение мучительным эхом отдавалось во всем теле и заставляло по инерции дергаться кадык. И рука омеги ведь могла дрогнуть, сорваться … Ведь … Соджобо — доно с усилием сглотнул. Ведь этот омега, несмотря на то, что практически вырос в рабстве, Учиха. Он едва сдержал рвущийся наружу смех. Учих невозможно приручить и подчинить. И он, Соджобо — доно, как никогда ясно осознал, что нет ничего страшнее плодов ярости, выращенных собственноручно. Самолично. Саске обвел вокруг себя нечитаемым, жестоким взглядом, и те альфы, кого он «приласкал», невольно поежились. Рыча, так, чтобы каждое слово достигло ушей окончательно сбитых с толку охранников, с плохо скрываемой ненавистью, но, тем не менее, отчетливо, произнес: — Если хоть один из вас двинется, Вашему хозяину смерть. Старший Учиха замер. Все шло хорошо, как и было спланировано, но … Он огляделся еще раз. Слишком хорошо. Итачи еще раз оглядел слегка растерянные ряды личной охраны «Акума — сёэн». Неясное предчувствие снова кольнуло его, но, решив разобраться с этим позже, он окликнул слишком увлекшегося младшего:  — Саске, надо уходить, пока остальные не пришли. Саске, кивнув, осторожно приподнялся, крепко сжимая стоящего на коленях врага. Так крепко, что Соджобо показалось, что, если есть такое понятие снять скальп, это про него. Не выпуская добычу из рук, омега попятился к брату. Итачи, успевший осмотреться, ногой распахнул боковую дверь. Они выскользнули в коридор, и Итачи тотчас запер комнату, в которой все еще витали запахи секса и крови. Судя по тому, что в дверь с внутренней стороны тотчас начали стучать, сопровождая стук сдавленными проклятиями, предостережение было не лишним, но … Опять это «но». Решив, что в данных обстоятельствах лучше действовать, а с предчувствиями они с отото разберутся позже, старший Учиха решительно пошел вперед, махнув младшему. Саске, увлекая с трудом волочащего ноги альфу за собой, двинулся следом. Пройдя пару поворотов, беглецы, наконец, подошли к последней двери. С шорохом створки разъехались в разные стороны, убирая последнюю преграду к свободе. Внимательно оглядевшись по сторонам, и не увидев ничего подозрительного, Итачи первым переступил порог. Солнечные лучи атаковали со всех сторон. После полумрака подвала, да и комнаты хозяина «Дьявольского поместья», явно любившего приглушенные тона, это был слишком яркий контраст, но дневной свет был не самой главной проблемой в данный момент. Итачи замер. Слишком хорошо. * Как помним, Ямабуши Соджобо любил украшать свою одежду рисунком в виде огромного демона (тенгу) с черными крыльями. Даже татуировку сделал такую же. ** Шлюха в более грязном подтексте.