Магнитик

6 лет спустя.       Ничто не предвещало надвигающейся бури. День проходил как обычно, и обитатели логова были заняты каждый своим делом. Донни недавно (ага, сразу после завтрака) ушел к Эйприл, «помочь с неисправной стиральной машиной», Кира и Микеланджело возились на кухне, активно споря на тему присутствия в рисе мармеладных червяков, учитель Сплинтер и Лео только что закончили медитацию и вышли из додзё с намерением выпить чашечку чая до ужина. Рафаэль злился. Спросите на что? А причина не менялась вот уже несколько лет кряду. С тех самых пор, как променяла джунгли обычные на каменные. И в данный момент эта заноза в панцире пыталась вовлечь сенсея в спор и перетянуть на свою сторону. И нет, это не Майки.       Положа руку на сердце, черепаха в красной маске и сам не мог понять, почему его так злит присутствие девчонки. Ну привез старший братец себе эдакий тамагочи, ну пусть играется, ему-то что за дело? Но нет, уже сколько времени прошло, а он все никак не успокоится. А ведь она совершенно ничего плохого ему не сделала. Не доставала с просьбами поиграть, не лезла с глупыми вопросами и разговорами. И хотя владелец сай не раз ловил на себе чужой заинтересованный взгляд, с самого первого дня Кира старалась лишний раз не попадаться ему на глаза, видимо, запомнив, что ему ее приезд не очень пришелся по душе. Их общение сводилось к минимуму — «привет-пока», «ужин готов». То есть она ему вообще ничего не сделала! Совсем.        Однако что есть, то есть. Подливало масла в огонь еще и то, что в данный момент Раф даже из дома не мог выйти из-за идиотской случайности. Дети, никогда не бегайте по крышам дождливыми ночами, чревато. Донни сказал, что это обычное растяжение и через пару дней все пройдет, но легче от этого не становилось. Даже нормально потренироваться не выходило, и пострадавшему по собственной глупости, бойцу, не оставалось ничего другого, кроме как весь день таращиться в телевизор. Это занятие ему наскучило примерно после десятого повтора одной и той же новости. К сериалам он был морально не готов, так что, помимо иррациональной злости, Рафаэля одолевала скука. — Ой-ой, братцы, кажется, у нас кончился соевый соус, — послышалось с кухни. — Это плохо? — отозвался Лео. — Это катастрофа! — на полном серьезе ответил Микеланджело, что-то сосредоточенно выискивая на полке и не обращая внимания на хихикающую Киру. — Он мне нужен для моего фирменного соуса для пиццы. Без него будет совсем не то! — Не раздувай из мухи слона, — закатил глаза старший, — сделай что-нибудь другое. — А как же соус? А пицца? — Мы не пойдем на поверхность только ради соуса, — Леонардо сложил руки на груди, показывая всю категоричность своего решения. — А еще чай кончился, — невинно добавил шеф-повар, прекращая свои поиски и повернувшись лицом к брату. — Он не мог кончится, — возразил Лео, — я только вчера… Ты не посмеешь! — открыв глаза, он увидел, что младший держал над раковиной едва тронутую пачку любимого чая. — О, ты уверен? — хитро улыбнулся кухонный террорист. — Майки! — Просто сходи со мной в магазин, и я клянусь, что ни один чайный листик не пострадает. — Что за детский сад! — фыркнул старший, не собираясь сдавать позиции. — Да ладно вам, — вклинилась Кира, до этого наблюдавшая в сторонке. — Если так нужно, я могу сходить.       Удивительно, какой эффект может произвести обычная фраза. Стоило девушке озвучить свое предложение, как споры тут же стихли. Ну вот, опять. — Папа… — Не нужно! Сегодня довольно холодно, мы сходим, — поспешил ответить Лео и быстренько ретировался с кухни, старательно избегая смотреть на девушку. — Как всегда, — вздохнула Кира, в принципе, ничуть не удивившись. Кажется, теперь ей выход наверх заказан. По крайней мере, в одиночку. Да и не в одиночку тоже. Подумаешь, один-единственный раз нарвались на местную гопоту. Подумаешь, заработала пару царапин. Что ж теперь, совсем из дому носа не высовывать? Да разве отцу это объяснишь? — Не раскисай, принцесса. Мы туда и обратно, — подбодрил Майки, стянув с себя фартук. — Пс, присмотри за Морозильной кошкой, ладно? Мне кажется, она научилась таскать конфеты из ящика. — Хорошо, — улыбнулась сероглазая, показывая, что не собирается впадать в депрессию из-за такой мелочи. Убедившись в позитивном настрое любимой племяшки, оранжевое солнце показал ей два больших пальца и ускакал вслед за братом. Уже через пару минут в тоннелях стихли их голоса и в доме стало непривычно тихо. Даже работающий телевизор не спасал ситуацию.       Убавив газ на плите, девушка заглянула в морозилку, почухать за ушком вкусную любимицу семьи и тихо пожаловаться ей на несговорчивость отца. Выпила стакан воды, налила чайник и поставила кипятить. Потом передумала и, вылив содержимое, решила его для начала отмыть. Вы не подумайте, что с ней что-то не так. Просто Кира очень не любила такие моменты. Она настолько привыкла к тому, что в доме всегда кто-то есть, что ей становилось не по себе, если она не наблюдала в пределах досягаемости отца или кого-либо из ребят. Потому что тогда ей опять казалось, что она осталась одна. Хотя, сейчас был не совсем тот случай, ведь учитель Сплинтер никуда не делся и был у себя в комнате. А еще дома был Он. И, пожалуй, в этом состояла вся загвоздка.       Закончив мучить посудину, девушка выключила воду, вышла из кухни и осторожно заглянула в зал. Ну точно, Раф как с утра сидел перед телевизором, так и остался. Интересно, что он скажет, если сесть рядом? Не то чтобы она его боялась или еще что-нибудь в таком духе. Просто как-то не заладилось у них с самого начала, и это только еще больше подогревало любопытство. В конце концов, Кира просто хотела узнать своего «дядю» поближе и понять, наконец, чего он так на нее взъелся. За прошедшие шесть лет у нее этого так и не вышло. Леонардо пытался объяснить этот феномен со своей стороны, говоря, что его брат всегда был таким и не нужно обижаться и принимать близко к сердцу все его шпильки в свой адрес. Девочка тогда послушно кивала и не обижалась. А интерес с годами только увеличился. «Ладно, не убьет же он меня, в самом деле», — успокоила себя девушка, и уверенно направилась к дивану. Но только она сделала шаг, как телефон разразился звонкой трелью, оповещая о новом сообщении. Звезды сегодня явно не на ее стороне. — Где все? — послышалось со стороны оккупированной территории. Похоже, Рафаэль успел задремать за это время и теперь вопросительно смотрел на личный раздражитель немного сонным взглядом. — Ушли, — Кира слегка даже растерялась, мысленно настроившись на привычное молчание в свою сторону, — в магазин. — Давно? — Папа только что написал, что они уже все купили. Значит, скоро…       Опять. На мастера сай внезапно снизошло озарение, мигом согнав всю сонливость. Вот что его так сильно бесит. Это ее «папа». «Папа то», «папа это», а если учесть, что обращено это было к Лео, то получалась ядерная смесь, доводящая до трясучки одного вспыльчивого мутанта. Может, если бы она не вставляла это через каждое слово, то он бы и не реагировал так остро? Изначально он списал это на банальную ревность. Да, Раф, может, и сорвиголова, но идиотом не был и прекрасно осознавал, как много значило для него присутствие старшего брата. А когда он вернулся из затяжной поездки да еще и с «дочерью», ему попросту стало обидно, ведь теперь большую часть внимания Лидер уделял Кире, с куда меньшей охотой ввязываясь в перепалки. Со временем буря эмоций поутихла, но девчонка уже успела сделать вывод, что для него ее присутствие желательно так же, как присутствие таракана в миске с хлопьями, и сознательно держалась на расстоянии, с удовольствием проводя время с Майки, Эйприл, Донни и даже Кейси. Таким образом они незаметно поменялись ролями. Винить можно было только себя. Справедливости ради, стоит сказать, что пару раз Рафаэль пытался найти общий язык, но эта сероглазая барышня уже настолько привыкла, что он к ней обращается исключительно по делу, что сразу выдавала нечто вроде «Папа сейчас в додзё» и быстренько меняла дислокацию, выбирая место поближе к остальным обитателям черепашьего логова. Интерес к своей персоне она даже не рассматривала как предлог для разговора. И это бесило еще больше, чем её набившее оскомину «папа» в сторону Лео. Всё, с него хватит. — Прекрати, — медленно выдохнув, сказал саеносец. — Ты о чем? — не поняла сероглазая, удивляясь, где уже успела накосячить. — Хватит называть его отцом. — Что? — ей же послышалось, правда? Шесть лет он молчал, а сейчас решил, наконец, поговорить? И о чем! — Он не твой отец, — повторил обладатель красной маски, изо всех сил пытаясь не сорваться. — Раф… — Кира не хотела верить в услышанное и предприняла слабую попытку остановить его, пока оба не наговорили лишнего. — Он — гребаная двухметровая черепаха-мутант, а ты — человек! — не вышло. — Я в курсе, — нахмурилась девушка, складывая руки на груди, и усаживаясь на оказавшийся рядом подлокотник. — Тогда зачем? — Что значит «быть отцом»? — совершенно спокойно спросила она у, мечущего молнии, любимого «дядюшки». — При чем тут это? — Раф немного не такой реакции ждал от девчонки и невольно сбавил обороты. — Ответь, — настойчиво повторила Кира, смотря ему прямо в глаза без какого-либо намека на страх или волнение. — Что для тебя значит слово «папа»? — Ну… Это тот, кто подарил тебе жизнь, кто тебя вырастил. Тот, кто научил всему, что ты знаешь и умеешь. — Верно. — Чего? — Рафаэль уже совсем запутался в происходящем. — Лео появился тогда, когда мне казалось, что моя жизнь больше не имеет смысла. Странные мысли для двенадцатилетней девчонки, но я отчетливо помню, что мне… Мне было всё равно, что будет дальше. Сама я умру от голода, раздавит обломками или меня сожрут дикие звери. Весь мой мир, вся моя жизнь исчезла вместе с дымом от костров. А он, он просто пришел и сказал, что все будет хорошо. И я поверила. — Да как вообще можно поверить хрен знает кому с зеленой мордой?! — Почему ты не спросишь об этом у Эйприл или Кейси? — Не сравнивай! — А в чем разница? — всплеснула руками Кира, отчаянно пытаясь донести до упрямца хотя бы толику своих чувств, в надежде, что его хоть немного проймет. — Обо мне никто и никогда так не заботился! Не было того, кого волновало поела ли я сегодня, никого, кто укрывал бы от дождя, вылавливал из реки и сидел потом ночь напролет, пытаясь сбить температуру. Я живу благодаря ему, — судя по все больше округляющимся глазам Рафаэля, у нее получалось. Или на него так дрожащий голос подействовал? — Это Лео подарил мне жизнь, а не тот, кому даже неизвестно о моем существовании! И если есть в этом мире существо, которое я могу назвать папой, то только его! И никто, слышишь, даже «гребаная двухметровая черепаха-мутант» не имеет права осуждать меня за это! — в конце она уже не говорила, а рычала, совершенно деморализовав собеседника. Зашибись поговорили! — Кира, я… — Вспомни свои слова, когда в следующий раз назовешь говорящую крысу отцом! — с этими словами девушка вскочила с места и чуть не бегом кинулась прочь из общего зала, уже на выходе налетев на кого-то, подозрительно знакомого на ощупь. — П-пап? Вы уже вернулись? Вы быстро. Не з-замерзли? Может, чайник поставить, или… Или… — сдерживаться дальше у нее не получилось. Встретившись взглядом, со ставшими родными, глазами цвета небесной синевы, ее собственные мгновенно наполнились слезами. Тихонько заскулив, она закусила губу и уткнулась лбом в пластрон своего самого дорогого существа на этой бренной планете. Руки безвольно повисли вдоль тела, горло сдавило от душащих рыданий и очень хотелось выть в голос. — Кира, — Леонардо не нужно было спрашивать, что случилось. Одно то, что она осталась практически наедине с Рафаэлем, проливало свет на все вопросы. Кроме того, он услышал достаточно, чтобы не ломать голову, что за причина была в этот раз. Притянув к себе тихонько плачущую девушку, по привычке бормотавшую что-то на родном языке, он обнял её, легонько поглаживая по спине. — Не надо плакать…       Наверное, Лео был волшебником, не иначе, потому как буквально через минуту Кира затихла, лишь изредка всхлипывая и что-то тихо отвечая на вопросы. Еще через минуту она отстранилась от «отца», утерла нос рукавом и, даже не взглянув на виновника торжества, молча ушла в ванную. Рафаэль впервые за несколько лет чувствовал себя так отвратительно. И дело даже не в больной ноге. — Получил? Тоже мне, моралист нашёлся, — в лицо темпераменту прилетел пакет кукурузных палочек. Отбросив снаряд в сторону, он встретился взглядом с Майки, который тут же показал ему язык и, возмущенно бурча, утопал в обитель кастрюль и тарелок. На лидера смотреть отчего-то не хотелось. Но решив, что это будет совсем уж трусливо с его стороны, Раф все же рискнул взглянуть на старшего брата и… ничего. Ни крика (хотя, когда он последний раз кричал?), ни нотаций. Леонардо просто стоял на том же месте и смотрел на младшего брата. И от этого взгляда тому совсем уж поплохело. Такой усталости и разочарования он давно не видел в глазах родных. Уж лучше бы наорал.       Во время ужина за столом царила какая-то неестественная тишина. Вернувшийся от любимой девушки, Донателло растерянно переводил взгляд с одного брата на другого, но ни один не дал ему ни намека на причину происходящего. Мастер Сплинтер так же хранил молчание. Он невозмутимо закончил трапезу и, захватив с собой свой чай, пожелал сыновьям хорошего вечера и удалился к себе. — А где Кира? — без задней мысли, спросил гений, и только по активно гримасничающему Микеланджело и нервно дернувшемуся Рафу он начал смутно догадываться, в чем дело. — Она у себя, — преувеличенно спокойно ответил Лео. — Ясно, — весь интерес как-то сразу сошел на нет. Тема избитая и не очень веселая. — Пойду-ка и я к себе, — допив кофе, Донни встал из-за стола и тихо вышел из помещения, попутно утащив за собой Майки. Леонардо также закончил с ужином и, помыв за собой посуду, направился к выходу. — Так ничего и не скажешь? — вопрос брата застиг уже в дверях. Раф не был бы собой, если бы смолчал. — Мне нечего тебе сказать, — вздохнув, по-прежнему спокойно, отозвался старший. — Серьезно? — хмыкнул саеносец и поднялся с места, повернувшись лицом к собеседнику. — Лео, ты же должен понимать, что… — Да, я слышал. — Скажешь, я не прав? — Ты можешь думать всё, что хочешь, — лидер пожал плечами. — Я не собираюсь рвать на себе панцирь, пытаясь в очередной раз тебе что-то доказать. Я уже говорил, что свое недовольство ты можешь оставить при себе. — Я-то могу, но проблемы это не решит! — Нет никакой проблемы, Раф! — Лео все же слегка повысил голос. — Я могу понять, почему ты злился на меня, но она-то в чем провинилась? — Рафаэль молчал, отводя взгляд. Едва ли он мог сам себе ответить на этот вопрос. Точнее, мог, но это лишь усугубило бы ситуацию. Он сейчас был не в том состоянии, чтобы махать кулаками. — Больше повторять не буду, — продолжил мечник, вплотную подойдя к брату и ткнув того пальцем в грудь. — Кира — моя дочь, — он говорил таким тоном, что даже Морозильной кошке стало прохладно. — И если еще хоть раз она из-за тебя заплачет — по стенке размажу! — с этими словами Лео отстранился и, смерив младшего ледяным взглядом, тихо покинул кухню.