Магнитик

      Ки­ре не спа­лось. Де­вуш­ка уже би­тый час та­ращи­лась в по­толок в на­деж­де, что гла­зам ско­ро это на­до­ест и они зак­ро­ют­ся, по­дарив сво­ей хо­зяй­ке же­лан­ный сон. Да, ви­димо, не судь­ба. Не по­могал ни под­счет че­репа­шек, ни пов­то­рение в уме таб­ли­цы ум­но­жения, ни уго­воры са­мой се­бя. И да­же плю­шевый се­рый мыш, по­дарен­ный Эй­прил, ни­чем не мог по­мочь. Сон не шел и всё тут. Та­кое ощу­щение, что се­рог­ла­зая чем-то прог­не­вила Мор­фея и тот ре­шил на­казать её за про­вин­ность, ли­шив сна. Ве­рить в то, что это всё из-за ве­чер­не­го про­ис­шес­твия, она ка­тего­ричес­ки от­ка­зыва­лась, хоть и по­доз­ре­вала, что как раз в этом и кро­ет­ся ко­рень всех зол.        В гру­ди неп­ри­ят­но коль­ну­ло при вос­по­мина­нии о сло­вах Ра­фа­эля. Ки­ра и по­думать не мог­ла, что его нас­толь­ко за­дева­ет её от­но­шение к Лео имен­но как к от­цу. Но что она мог­ла с этим по­делать? Ес­ли он ду­ма­ет — а он на­вер­ня­ка так и ду­мал — что она сов­сем глу­пая и ни­чего не по­нима­ет, раз наз­ва­ла су­щес­тво, да­лекое от об­ра­за че­лове­ка, от­цом, то он силь­но оши­ба­ет­ся. Прос­то у неё ни­ког­да не бы­ло ни­кого, кто мог бы стать при­мером для де­воч­ки её лет, да и во­об­ще вся прош­лая жизнь ма­ло ра­дова­ла изо­били­ем по­зитив­ных вос­по­мина­ний. А с по­яв­ле­ни­ем Лео (эф­фек­тным по­яв­ле­ни­ем, на­до ска­зать, да­ром, что без копья и не вер­хом на ло­шади) Ки­ра, вдруг, по­няла, что жить, ока­зыва­ет­ся, не так уж и пло­хо. Тог­да она прос­то по­тяну­лась к то­му теп­лу, что из­лу­чал этот стран­ный нез­на­комец, как Рафаэль с братьями когда-то потянулся к Сплинтеру. Ей бы­ло спо­кой­но ря­дом с ним, нес­мотря на до­воль­но пе­чаль­ные об­сто­ятель­ства их встре­чи. Её не на­пугал тот факт, что её но­вый друг — это боль­шу­щая че­репа­ха с дву­мя ма­чете за спи­ной, ко­торые он по­чему-то на­зывал «ка­тана». Её не сму­щало, что по­лови­ну из то­го, что он го­ворил, она поч­ти не по­нима­ла, как, впро­чем, и он её. Впер­вые в жиз­ни она ни­чего не бо­ялась, не пе­режи­вала о том, как про­жить сле­ду­ющий день. Всё бы­ло так, как и ска­зал её спа­ситель с кра­сивым име­нем Ле­онар­до — всё бы­ло хо­рошо. И, мо­жет, это бы­ло эго­ис­тично с её сто­роны, раз за ра­зом воз­вра­щать­ся к не­му, что­бы по­чувс­тво­вать, как на сер­дце теп­ле­ет от его ус­та­лой улыб­ки и на­иг­ранно-уко­риз­ненно­го взгля­да, но этот у­ют сво­ей ду­ши она не про­меня­ла бы ни на что! Это она и пы­талась до­нес­ти до мас­те­ра сай. Но что из это­го он по­нял и по­нял ли — это уже дру­гой воп­рос.        По­воро­чав­шись еще нем­но­го, де­вуш­ка по­няла, что та­кими тем­па­ми раз­бу­дит от­ца да­же че­рез стен­ку, и тог­да при­дет­ся ему объ­яс­нять, по­чему она до сих пор не спит. А как она ему это объ­яс­нит, ес­ли и са­ма не зна­ет? Ед­ва ли его удов­летво­рит вер­сия с Мор­фе­ем, а пов­торно­го раз­го­вора по ду­шам ей как-то не очень хо­телось. Ос­та­вал­ся пос­ледний ва­ри­ант. Ес­ли уж и это не по­может, тог­да при­дет­ся вып­ро­сить у дя­ди Дон­ни снот­ворное.         Ти­хонь­ко при­от­крыв дверь и вы­сунув мор­дочку, Ки­ра ог­ля­делась, са­ма не зная за­чем. Ко­го она ожи­дала уви­деть в треть­ем ча­су но­чи? Но про­верить бы­ло не лиш­ним. Пос­ле это­го она ос­то­рож­но выс­коль­зну­ла в ко­ридор и нап­ра­вилась в сто­рону кух­ни. Од­на­ко че­рез па­ру ша­гов се­рог­ла­зая по­няла, что не ей од­ной не спит­ся в ночь глу­хую. В об­щем за­ле ти­хо ра­ботал те­леви­зор, от­бра­сывая раз­ноцвет­ные те­ни на сте­ны. По­чему-то она да­же не сом­не­валась, кто мог быть на мес­те зри­теля, и те­перь пе­ред де­вуш­кой вста­ла дру­гая проб­ле­ма — как не­замет­но прой­ти ми­мо? От­вет был прост: ни­как. Спон­сор её бес­сонни­цы яв­но не спал, о чем сви­детель­ство­вал до­воль­но гром­кий зе­вок. — Дол­го ты там еще топ­тать­ся бу­дешь? — ти­хий, хрип­лый пос­ле дол­го­го мол­ча­ния, го­лос прер­вал раз­мышле­ния Ки­ры на те­му «быть или не быть» и сто­ит ли ста­кан во­ды ее ду­шев­но­го рав­но­весия. С уси­ли­ем по­боров же­лание при­ложить­ся лбом о сте­ну, Ки­ра по­кину­ла им­про­визи­рован­ное ук­ры­тие, вый­дя на ос­ве­щен­ный пя­тачок. — Че­го ко­лоб­ро­дишь? — Не спит­ся, — а те­перь спать хо­телось еще мень­ше. Раф за­гово­рил с ней. Бе­зо вся­кого раз­дра­жения и ехидс­тва в го­лосе. Учи­тывая не­дав­ние со­бытия, та­кое бла­годуш­ное нас­тро­ение как-то не сты­кова­лось. — М-м, — про­мычал са­ено­сец и вновь ут­кнул­ся в те­леви­зор. Он, мо­жет, и хо­тел что-то до­бавить, но сло­ва как-то не шли. Ре­шив не ис­пы­тывать уда­чу, де­вуш­ка кив­ну­ла и боч­ком по­пяти­лась в сто­рону кух­ни, вы­дох­нув, лишь ког­да ока­залась вне по­ля зре­ния лю­бимо­го «дя­дюш­ки». Сер­дце ко­лоти­лось, как у ко­тён­ка, и ру­ки нем­но­го дро­жали. Та­кое ощу­щение, что её зас­та­вили ма­рафон по ка­нали­зации про­бежать. И че­го так раз­волно­валась? А ведь ей еще об­ратно ид­ти. Так, где тут во­да?        Вклю­чив свет, Ки­ра ос­мотре­лась в по­ис­ках сво­ей круж­ки, ко­торая дол­жна бы­ла сто­ять как раз возле гра­фина с ки­пяче­ной во­дой. Не об­на­ружив ис­ко­мое на за­кон­ном мес­те, де­вуш­ка нах­му­рилась и пе­реве­ла взгляд на пол­ку с ос­таль­ной по­судой, где и наш­ла по­теряш­ку. — Блин, — упе­рев ру­ки в бо­ка, се­рог­ла­зая мыс­ленно «поб­ла­года­рила» то­го, кто со­вер­шил сие прес­тупле­ние. Де­ло всё в том, что, нес­мотря на воз­раст, она бы­ла до обид­но­го не­боль­шо­го рос­та. Имен­но по­это­му она всег­да про­сила не уби­рать ее круж­ку со сто­ла. Но кто-то, ви­димо, по при­выч­ке распихал всю вымытую по­суду по местам. Об­ре­чен­но вздох­нув, и ста­ра­ясь про­из­во­дить как мож­но мень­ше шу­ма, де­вуш­ка под­та­щила стул к сто­леш­ни­це и, чувс­твуя се­бя ре­бён­ком, что пы­та­ет­ся ста­щить вкус­няшку из-под но­са ро­дите­лей, влез­ла на не­го, пы­та­ясь до­тянуть­ся до круж­ки. Но да­же так ей не хва­тало ка­ких-то жал­ких мил­ли­мет­ров. И уго­раз­ди­ло ее по­пасть в семью, где все под два мет­ра! Ну, поч­ти все. Прид­ви­нув­шись вплот­ную к краю сто­ла и пых­тя от усер­дия, Ки­ра не ос­тавля­ла на­деж­ды ис­полнить за­думан­ное. Тут уже де­ло прин­ци­па. О том, что сту­лу под ней нет ни­како­го де­ла до её прин­ци­пов, де­вуш­ка по­няла толь­ко тог­да, ког­да ус­лы­шала про­тив­ный скрип его но­жек по по­лу. В го­лову зак­ра­лась мысль, что раз­би­тый нос объ­яс­нить бу­дет ещё слож­нее, чем бес­сонни­цу. — А поп­ро­сить язык от­сохнет, да? — в тот мо­мент, ког­да Ки­ра, заж­му­рив­шись, уже при­думы­вала, как будет объ­яс­нять от­цу «нос Рудольфа», её не очень ак­ку­рат­но схва­тили за шкир­ку и спус­ти­ли с нес­час­тно­го сту­ла на пол. При­от­крыв один глаз, она упер­лась взгля­дом в плас­трон с при­выч­ным ско­лом с ле­вой сто­роны и скре­щен­ные ру­ки. Вто­рой глаз рас­пахнул­ся сам со­бой, что­бы, под­няв взгляд чуть вы­ше, встре­тить­ся с нем­но­го сон­ным, но не­доволь­ным взгля­дом ярких глаз Ра­фа­эля. Тех са­мых, что так на­поми­нали се­рог­ла­зой цвет мо­лодой лис­твы пос­ле дож­дя в её ро­дной деревне. Ки­ра не­воль­но сглот­ну­ла. Сер­дце ух­ну­ло вниз и те­перь что-то ра­дос­тно пи­щало где-то в рай­оне пра­вой пят­ки. — Нога ведь, — потупив взгляд и шмыгнув носом, не найдя ничего лучше, ответила девушка, не став напоминать, о том, как «часто» ей доводилось о чем-то просить именно его. — От растяжения ещё никто не умирал, — цыкнул Раф, закатив глаза. Не хватало ещё, чтобы эта мелочь его в инвалиды записала. Ему хватит и того, что Мастер снизил его нагрузку на тренировках, а Донателло чуть не каждый час напоминал про необходимость наносить мазь на больное место. — Извини, — Кира так и не оторвалась от разглядывания собственных ног в ярко-красных носках. — За что? — не понял Раф. Девчонка неопределенно пожала плечами. Она не знала, за что просила прощения. Нужно ведь было что-то ответить, она и ответила. Пауза затягивалась. Кира не знала, что вообще можно говорить в таких случаях и нужно ли, но уйти также не решалась, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Слушай, я, конечно, не Лео и красиво говорить с всепрощающей рожей не умею, но… — мастер сай всё-таки решился нарушить молчание. Раф потер шею и обвел взглядом кухню, будто искал поддержки у шкафов с посудой и холодильника, из которого доносилось тихое урчание его обитательницы. — Извини, что сорвался. — А? — сероглазая тут же отвлеклась от своего увлекательного занятия и уставилась своими огромными глазищами на черепаху перед собой. Если бы она не знала его столько лет, она бы решила, что он смущается. — Бэ! — фыркнул владелец красной повязки. — Виноват. Каюсь. Исправиться не обещаю. Ещё раз повторять не буду, — как-то уж очень по-детски пробубнил он в конце исповеди. Кира даже рот открыла от неожиданности. У неё опять слуховые галлюцинации или Раф правда извинился? Если судить по бешено стучащему сердцу и внезапно покрасневшим щекам, имел место быть второй вариант. — Хорошо, — смущенно улыбнулась сероглазая, не веря в то, что они более-менее поняли друг друга, — спасибо.       Как ни странно, Рафаэль почувствовал себя намного лучше, увидев, что Кира действительно не злится. Прямо как в кино, блин. Ну, по крайней мере, с этим они разобрались, и Лео перестанет смотреть на него, как на врага народа. Облегченно вздохнув, он, с чувством выполненного долга, протянул руку и достал с полки злополучную кружку. И надо было ему внутрь заглянуть.       Девушка, в который раз за последние несколько часов, терялась в догадках о происходящем. Только что всё было нормально, даже хорошо. Но в данный момент Кира категорически не понимала, что происходит. Раф, при одном взгляде на предмет в своих руках, весь напрягся и сжался, как пружина. Глаза стали размером с блюдце, губы сжались в тонкую линию, а ноздри раздувались, как у беговой лошади. — Раф, — склонив голову набок, осторожно позвала она, — ты чего? — Ничего, — вкупе с его выражением лица, звучало это крайне неубедительно. — Кружка. Помой, — Рафаэль буквально кинул её в руки Кире и быстро, насколько позволяла больная нога, поспешил покинуть кухню. — И это, спокойной ночи.       Сероглазая несколько озадаченно посмотрела туда, где только что был мутант, задумчиво шмыгнула носом и тоже заглянула в кружку. Пить почему-то перехотелось. Тяжко вздохнув, Кира подошла к раковине, вытряхнула в неё незваного усатого гостя, вымыла и, перевернув её кверху дном, оставила на привычном месте, после чего отправилась в свою комнату, чтобы снова попытаться уснуть. Она была уверена, что в этот раз у неё получится. *** — А Раф, прав­да, бо­ит­ся та­рака­нов? — не­ожи­дан­но спро­сила Ки­ра. Вре­мя бли­зилось к обе­ду. Майки отсыпался после утренней тренировки, поэтому в дан­ный мо­мент ей со­вер­шенно не­чем бы­ло се­бя за­нять. Не к Рафу же идти, в самом деле. Не хотелось рушить то хрупкое равновесие, что возникло всего несколько часов назад. Вот ску­ка и заг­на­ла де­вуш­ку в га­раж, где она, си­дя на ку­че ста­рых пок­ры­шек, за­нима­ла се­бя тем, что наб­лю­дала за ра­ботой Дон­ни, ко­торый ре­шил про­вес­ти внеп­ла­новый ос­мотр фур­го­на, и от­ца, ре­шив­ше­го ему с этим по­мочь. Ус­лы­шав воп­рос, Лео, до это­го усер­дно ко­выряв­ший­ся в ко­роб­ке с инс­тру­мен­та­ми, прек­ра­тил свое за­нятие и с лег­ким бес­по­кой­ством пос­мотрел на дочь. Ещё бы не бес­по­ко­ить­ся. Вче­раш­ний ин­ци­дент ещё был свеж в па­мяти, и Ли­дер вол­но­вал­ся, что Ки­ра бу­дет пе­режи­вать по это­му по­воду. Или то­го ху­же, ре­шит сде­лать ему ка­кую-ни­будь па­кость. — Это те­бе Май­ки ска­зал? — ос­то­рож­но спро­сил меч­ник, по­думав, что с то­го ста­нет­ся под­ки­нуть лю­бимой пле­мян­ни­це идею, как «отом­стить». — Да нет, — се­рог­ла­зая по­жала пле­чами и под­ня­ла с по­ла шес­те­рён­ку, пос­мотрев на свет сквозь от­вер­стие, — Раф и ска­зал.        Внутри фургона что-то звяк­ну­ло, а Дон­ни, пы­та­ясь вы­лез­ти на­ружу из недр се­мей­но­го ав­то, не­удач­но трес­нулся за­тыл­ком об от­кры­тый ка­пот. Вот те­перь мож­но бес­по­ко­ить­ся силь­нее. — Сам ска­зал? — До­нател­ло, потирая пострадавший затылок, пе­рег­ля­нулся с бра­том и оз­ву­чил то, о чем в дан­ный мо­мент ду­мал Лео. Чтобы их братец и признался в своей слабости?! — Ну, не то что бы сам, — Ки­ра по­няла, что спро­сила не по­думав. Ведь вче­ра ве­чером она да­же на ужин не выш­ла, а се­год­ня они ещё не пе­ресе­кались. Ну, не счи­тая ноч­ной встре­чи, о ко­торой ей бы не хо­телось упо­минать. — И не то что бы ска­зал… — Когда успел-то? — не удержавшись, хмыкнул Дон. — Обычно их встречи весь Нью-Йорк слышит. — Эм-м, — сероглазая замялась, а потом подумала и пришла к выводу, что ничего криминального в том, что они ночью встретились на кухне, совершенно точно нет. Наверное, — он в моей кружке сидел. — Раф? — Таракан. — А при чем тут твоя кружка? — Мне пить захотелось, а её кто-то на полку убрал. — И ты попросила Рафа?! — это было сказано таким тоном, будто она с небоскреба без парашюта прыгнуть решила. — А что в этом такого? Он всё равно не спал, — девушка нервно потерла переносицу. И кто её за язык тянул? — И никого я не просила. — Ты могла бы разбудить меня. — Ради стакана воды? Серьезно? — Кира встала с насиженного места и отряхнула, заляпанные пейнтбольной краской, джинсы. — Пап, то, что мы поругались, не значит, что я теперь при виде Рафаэля буду каждый раз впадать в истерику. К тому же, он извинился. — Правда? — недоверчиво спросил Лео. Не то чтобы Раф никогда не извинялся, но обычно до осознания собственной неправоты у него уходило времени больше, чем несколько часов. — Это здорово. — Теперь понятно, почему он утром был такой спокойный, — Донни вытер руки, перемазанные машинным маслом, и как-то облегченно улыбнулся. Ему, как и всем остальным, порядком надоела эта «берлинская стена» между Кирой и Рафаэлем. — Надо же, чтобы поставить все точки над «i» вам всего-то надо было поссориться. Кто бы знал. — Ага, и шесть лет в придачу, — тихонько добавила девушка. — Вы тут ещё долго? — глянув на часы, она заторопилась к выходу, пока отец не начал задавать ненужные вопросы. — Нет, я почти закончил, — прикинув оставшийся фронт работы, ответил гений и лёгким движением руки вынул из коробки необходимую деталь, которую так старательно искал старший. — Отлично, — кивнула сероглазая, — скоро обед, не задерживайтесь. — У меня что-то с лицом? — предельно спокойно спросил Раф, не выдержав этой игры в гляделки. Майк с самого утра буравил его взглядом, чем изрядно раздражал. Он, в принципе, догадывался о причине, но сути это не меняло. — Ты какой-то весь… зелёный, — с самым серьезным видом изрек Микеланджело, задумчиво потирая подбородок. — Где-то в мире только что сдох Капитан-очевидность, — ответил ниндзя в красной маске, невозмутимо продолжая трапезу. — Если ты добивался этого — поздравляю. — Ещё и шутить пытаешься! — младший комично округлил глаза и вцепился в Донателло. — Донни, ты должен его осмотреть! — Майки, отвяжись, — гений предусмотрительно отодвинул тарелку подальше от слишком активно жестикулирующего брата, случайно задев плечом Лео. Тот, в свою очередь, никак не отреагировал, пообещав себе вмешаться, если это зайдёт слишком далеко. Не найдя поддержки у братьев, Майки с надеждой посмотрел на Киру, но получил в ответ лишь улыбку и неопределенное пожатие плечами. Насупившись, исключительно для виду, он уселся на место, продолжив наблюдать за старшим. — Не прекратишь на меня таращиться, тарелку на голову надену, — уже более раздраженно предупредил Рафаэль, для убедительности ткнув в сторону надоеды ложкой. — Не дотянешься, — подперев голову рукой, довольно улыбнулся весельчак, чувствуя полную безнаказанность. — А если так? — Раф набрал в ложку содержимое тарелки погуще и прицелился на манер катапульты. — Раф, никаких боёв едой, — Лидер решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы вмешаться и предотвратить погром на кухне, а в следствии и коллективную уборку. Младший заулыбался ещё хитрее. — Считай это предупредительным выстрелом, — когда Рафа останавливали предупреждения Лео? С первого раза, по крайней мере. Такое если и было, то давно и неправда. Так что вспыльчивый ниндзя ни капельки не терзался угрызениями совести, отправляя снаряд в наглую морду в оранжевой маске. Хорошо, что многолетние тренировки позволили Майки без труда увернуться от летящих в него вареной картошки и остальных ингредиентов сегодняшнего супа. Кира так не умела. Она как раз проходила мимо, собираясь помыть грязную посуду, когда ей, чуть выше виска, прилетело съедобным снарядом. Возможно, если бы Раф кинул самой ложкой, она бы ещё смогла уйти с линии огня, но увы.       В маленькой кухне стало очень тихо. Леонардо с укором смотрел на Рафа и Майки, Дон с легким испугом, который стремительно вытеснялся научным интересом «а что же будет дальше?», переводил взгляд с одного брата на другого. Сам «стрелок» так и замер с ложкой наголо, совершенно не ожидая такого поворота событий. И только зачинщик этого безобразия зажимал рот руками, пытаясь подавить рвущийся наружу смех. — Раф, прицел хромает, — сказала Кира и, поморщившись, стряхнула с брови прилипшие овощи. — Ненавижу вареную морковку, — поморщилась она, кажется, совершенно не собираясь расстраиваться из-за этого происшествия. У девушки сегодня было на редкость хорошее настроение. Хотя порой ей казалось, что девятнадцать здесь не ей, а её родственничкам. — Учитывая все обстоятельства, я сегодня первая в ванную, — известила «пострадавшая» и, вымыв за собой посуду, направилась к себе в комнату, мурлыкая под нос прилипчивую заставку из рекламы. Кира прямо затылком чувствовала направленные на неё взгляды. Явно не такой реакции от неё ожидали. — Почему мне кажется, что я что-то пропустил? — почесав макушку, спросил Майки. — Тебе кажется, — хором ответили братья. — Просто Раф решил себе карму подчистить, — спрятав улыбку в чашке с чаем, добавил Лео, давая понять, что он в курсе о «перемирии». Это не могло не радовать, но также, это не отменяет того, что он сказал ему днем ранее. Ответный хмурый взгляд темпераментного брата не возымел должного эффекта.