Недосягаемое небо

      Переселиться в геройские апартаменты после жизни в лагере под открытым небом было, конечно, замечательно. Хоть общественность и вопила, что первым делом должны отстраивать и ремонтировать жилые дома. Сайтама, разумеется, сочувствовал обычным гражданам, но всё же понимал, почему Ассоциация и правительство решились на такой шаг. Героев, способных оберегать уцелевшие районы от натиска монстров, на самом деле не так уж много. А тех, кто намерен этим заниматься без какого-либо стимула — ещё меньше. Поэтому серафим, в отличие от Геноса, смотался из лагеря без всяких задержек. Нормальная еда, душ и футон — вот чего ему не хватало последние несколько недель!       Тем не менее, кое-чему Сайтама всё-таки огорчился. Например тому, что в геройские апартаменты селили не по одиночке, и даже не по двое. Комнаты выдавали строго на троих, и сожителей определяли по расовому признаку, чтобы исключить различного рода неудобства. Узнав об этом, серафим вновь огорчился, и на этот раз не на шутку. Ему и так крайне редко, невыносимо редко, непозволительно редко выпадала возможность побыть с Геносом наедине, а тут ещё такое! Впрочем, за особые заслуги, или за что-то там ещё, кентавр умудрился выбить себе место рядом с Сайтамой, отчего последний буквально прослезился от счастья. Оставалось только узнать, кто будет их соседом, а там уж можно и договориться...       – Хей, привет! Ты же Кинг, верно? – Сайтама как раз раскладывал по полочкам свои новоприобретённые вещи, когда дверь неуверенно открылась и в неё протиснулся высокий мужчина. Судя по урчанию механизма, донёсшегося из его груди, он тоже узнал своего бывшего напарника.       – Добрый вечер, – поздоровался Кинг, потупившись. – Значит, соседи.       - Агась, - кивнул Сайтама, выпрямляясь. - Ну, располагайся, что ли. Тут ещё Генос будет жить, он сейчас умчался по каким-то делам. Опять.       Мужчина что-то коротко промычал и тоже принялся обустраивать себе уголок. О том, почему кентавра поселили вместе с ними, он предпочёл не спрашивать.       Генос вернулся под вечер, грязный, уставший, но несказанно довольный. Его золотые радужки так и сияли. Вежливо поприветствовав Кинга, он плюхнулся на пол рядом с Сайтамой и быстро заговорил:       - Учитель! Я был у главного корпуса, когда внезапно напали монстры, и мне пришлось с ними сражаться в одиночку. Но я расправился с ними так, как Вы меня учили...       - Генос! - рявкнул серафим, но тут же притих, украдкой бросив взгляд на подскочившего от неожиданности Кинга. - Генос. Прошу, помедленнее и покороче.       - Ох, простите, учитель. Я просто слишком возбуждён.       «Я тоже» - подумал Сайтама, зажмуриваясь и незаметно кладя ладонь на переднюю ногу кентавра.       - Я узнал, что Вас повысили до первого ранга А класса! - выдохнул Генос, стараясь не обращать внимание на пробегающие по телу мурашки. - Теперь Вы можете подняться и в S класс! Если хотите, разумеется.       - Круто, - проурчал серафим, теперь дразняще почёсывая лошадиную грудь. Кентавр вспыхнул, но нашёл в себе силы продолжить.       - Ещё я поговорил с командованием геройского штаба. Они согласились поменять Ваше геройское имя, ввиду известных противоречий.       - Хах! Противоречий! Мне уже страшно, что они придумают на этот раз... Лысый летун? Пернатое яйцо?       За спиной серафима прыснул, не сдержавшись, Кинг, и тут же поспешил извиниться.       - Нет, учитель! - Генос победоносно улыбнулся. - В этот раз я сам выбрал Вам имя!       Сайтама побледнел.       - Теперь мне точно страшно, - пробормотал он.       - Архангел, - тихо сказал Генос, с надеждой вглядываясь в лицо наставника.       - Чего-чего-гел? - серафим, на самом деле, услышал и с первого раза. Но почему-то предпочёл не поверить своим ушам.       - Архангел, - уже громче повторил кентавр, заливаясь краской.       - Ахренеть, - подытожил Сайтама, честно не зная, как ему реагировать. Кинг, ставший невольным слушателем разговора, тоже этого не знал. А потому просто встал, сказал, что отлучится на пару часов по важным делам, и пулей вылетел за дверь.       - Эм. Он что-то понял? - задал риторический вопрос Сайтама. Генос пожал плечами.       - Мне всё равно. Пусть даже вся Ассоциация будет в курсе, ничто и никогда не встанет между нами!       - Ага, то-то ты от меня шарахнулся тогда, когда нас эта зеленоволосая мелочь застукала! Хотя... Нет, ты был прав. Детям рано на такое смотреть... И... ох...       - Учитель...       - Чёрт побери, чувак, когда ты говоришь таким тоном, я... И не называй меня учителем, сколько раз просил!       - Учитель...       - Кошмар.       - Архангел...       - Ы-а-а-а-ы-ы-ы-ы...       - Я люблю Вас!       Каждый раз подобные признания Геноса вызывали у Сайтамы сильнейшее желание провалиться куда поглубже. Краснеть или бледнеть не было смысла; это никоим образом не отражало внутреннего состояния серафима. Сначала все органы будто сжимались в комок, а потом снова расширялись, грозясь разорвать телесную оболочку. Сайтама чувствовал себя непередаваемо счастливым, и в то же время не решался признать, что заслуживает всего этого. Однако...       - И я тя лю... блю... - выдавил из себя серафим, пряча лицо в ладонях. Нет, он совершенно не понимал, зачем нужно говорить такие очевидные вещи! Такие очевидные, понятные и донельзя смущающие!       Генос не был удивлён или озадачен, однако признание учителя заставило его сердце часто забиться.       - Спасибо, - шепнул он, и нежно поцеловал лысую макушку Сайтамы.       - Угу, - отозвался тот. Неожиданно он почувствовал себя лучше, будто сказанное сбросило с его плеч тяжёлый груз. Впрочем, наверняка так оно и было.       - Ну, что, продолжишь вгонять меня в краску, или всё-таки займёмся чем поинтереснее? - невинно осведомился Сайтама, возвращаясь в привычное расслабленное состояние. Вместо ответа Генос подался вперёд и коротко поцеловал серафима в губы.       - Только сначала приму душ, - виновато вздохнул кентавр. - Простите, учитель, это стоило сделать сразу после моего прихода.       - Опять он извиняется... А что мешает мне сейчас пойти с тобой?!       - Учитель, это отличная мысль! - просиял Генос. Сайтама закатил глаза к потолку.       Ванная комната была меньше, чем в их старой квартире, однако купальня свободно вместила и кентавра, и серафима. Тем более что для них было естественно прижиматься друг к другу так тесно, словно они были единым целым. Разумеется, спокойно смыть грязь с тела Сайтама не дал, набросившись на кентавра изголодавшимся зверем. Генос по этому поводу не расстроился, и даже поддержал, добрых пятнадцать минут вжимая учителя в стену купальни и жадно скользя горячими ладонями по влажному телу. И неизвестно, что заводило его больше — упирающийся в лошадиную грудь напряжённый, пульсирующий член, или то, как несдержанно, страстно целует его Сайтама. Губы начали болеть, искусанные, а на шее кентавра расцветали багровые пятна. Однако хотелось большего, или даже чего-то нового...       - Учитель, возьмите меня! - выдохнул Генос, опускаясь на согнутые передние ноги и мягко касаясь губами головки члена. - Пожалуйста!       - М-м, - Сайтама взлохматил пальцами светлые волосы ученика. - Да я, в общем-то, только за, но боюсь, что ты ничего... ну... не почувствуешь.       - Не страшно, - Генос осторожно куснул зубами крайнюю плоть. - Я просто хочу Вас, хочу внутри себя.       - А как уж я этого хочу, - еле слышно пробормотал серафим, обходя кентавра сзади. Странно, как могло получиться так, что его привлекает лошадиная попка ученика? Решиться на что-либо подобное с конём он бы не смог... Впрочем, это ведь не означает, что все люди, выбирающие себе парой кентавра, нага или русалку поголовно извращенцы-зоофилы!       У кентавра не было ягодиц, за которые можно было бы ухватиться, но Сайтаме это было и не нужно. Он погладил по основанию хвоста и, легонько шлёпнув по крупу, спросил:       - Готов?       - Определённо, - подбодрил его Генос, отводя хвост в сторону. Серафим, сглотнув, огладил анус пальцами. Впрочем, вряд ли при таких размерах подготовка обязательна. Приставив свой член ко входу, Сайтама плавно толкнулся вперёд.       Нет, он, разумеется, не ожидал от кентавра восхищённого (или хотя бы болезненного) стона, но чтобы не было вообще ничего? Генос, может, и мог наслаждаться одним только осознанием процесса, но Сайтаме хотелось большего количества ощущений. Причём, для обоих. Внутри кентавра было слишком свободно. Так, что серафим даже невольно пожалел о том, что не является обладателем огромного мощного фаллоса.       - Да ну, нафиг, - фыркнул он, извлекая член. Генос вздрогнул и обернулся.       - Вы уже кончили, учитель?       - Я ещё не начинал! - коварно ухмыльнувшись, заявил Сайтама, и тут же осторожно поинтересовался: - Ты не будешь против, если я сделаю... кое-что необычное?       - Разумеется нет, учитель! Вас устраивает эта поза, или мне встать по-другому?       - Ох... Почему-то я чувствую себя козлом... Нет, стой так... И пообещай, что если что-то будет не хорошо, ты сразу мне скажешь.       Генос кивнул, с любопытством наблюдая за действиями учителя. А тот, изо всех сил стараясь не смотреть в сияющие огнём глаза, принялся осторожно вводить сложенные щепотью пальцы в лошадиный анус. Мышцы упруго раздвинулись, пропуская внутрь кисть, и Генос ахнул, принимаясь судорожно царапать кафельный пол.       - Не больно? - обеспокоенно окликнул его Сайтама, чувствуя, как собственный зад начинает нервно пульсировать от мысли, что в него тоже могут засунуть руку по самое запястье.       - Нет! - простонал кентавр, и серафим от облегчения шумно выдохнул. Кисть сводило от ощущения внутренней пульсации, а частое дыхание и мелкая дрожь Геноса чем-то сладким и трепещущим отдавались в груди. Сайтама аккуратно сложил пальцы в кулак, не вынимая руки, и очень медленно принялся продвигаться вперёд. Стенки кишки обволакивали, сжимали руку, подобно перчатке. Было горячо и влажно. Серафим нежно огладил свободной ладонью лошадиную спину, а потом, уже быстрее, двинулся другой рукой по направлению к выходу. Не извлекая кулак полностью, снова толкнул его внутрь, и Генос, дёрнувшись, протяжно застонал.       - Больно?!       - Нет! Прошу, продолжайте!       Сайтама, наконец, плюнул на свою трогательную заботу о целостности ученика, и уже не сдерживаясь двигался внутри него. Сгибы пальцев задевали что-то через стенки, и серафим искренне надеялся, что там нет ничего жизненно важного. Ладонь свободной руки скользнула с конского бока на живот, и тут же наткнулась на огромный эрегированный член. Похоже, на этот раз Генос не стал дожидаться разрешения (или просьбы), а сам выпустил его наружу, не в силах противиться возбуждению. Сайтама невесомо огладил гладкий подрагивающий ствол, и вновь переключил внимание на внутренние ласки. Интересно, способен ли кентавр кончить от одной лишь только анальной стимуляции?       Генос смог. Глухо зарычав, он выгнулся полукольцом, изливаясь на кафельные плиты. Сайтама удовлетворённо вздохнул, сделал ещё пару движений и, наконец, извлёк руку на волю. Кентавр, словно только на ней и держался, завалился на бок, тщетно пытаясь отдышаться. И это было единственной причиной, почему он сразу же не начал расхваливать мастерство и чувственность действий учителя.       Несказанно гордясь собой, Сайтама улёгся на ученика сверху и вовлёк в глубокий нежный поцелуй. Генос с готовностью ответил, и нашёл в себе силы отстраниться только через несколько минут.       - Ваша очередь, учитель, - ласково напомнил он. Серафим побледнел и затаил дыхание. Однако потом до него дошло, что кентавр всего лишь говорит о том, что сам Сайтама разрядку не получил. Во всяком случае физическую.       - А... это...       Внезапный хлопок дверью известил героев, что они, в общем-то, живут не одни. Раздавшееся следом хриплое покашливание это подтвердило. Серафим и кентавр в ужасе замерли, не смея даже дышать. Шум воды по идее должен дать понять соседу, что ванная занята. Но кто его знает-то, этого соседа?       - Важное дело не нашлось... Э-эм... уже закончилось, - донёсся голос Кинга. - Пойду приготовлю чего-нибудь...       - Чёрт, - с чувством, но очень тихо прошептал Сайтама. Генос ласково куснул его за шею.       - Обещаю, в следующий раз займёмся Вами!       - Да ладно, чего уж там, - пробормотал серафим, вставая и помогая подняться ученику. Мысли о сексе уже покинули его голову. На их месте оказались опасения о том, что Кинг наверняка всё поймёт, если ещё не понял. Ещё бы! Не заметить ярких засосов на шее Геноса мог бы только слепой. Вопрос в том, что он будет делать. И как им троим в итоге сосуществовать...       Кинг был молчаливее обычного. Приготовив ужин и накрыв на стол, он тихонечко сел в уголке, притворяясь, что его нет. Впрочем, получалось не особо, волнение героя выдавал его гудящий грудной мотор. Да и незаметным человек его комплекции вряд ли смог бы стать. Сайтама, уловив вместе с повисшим в комнате напряжением также и божественные ароматы еды, втиснулся между стеной и котацу, закрывшись от мира коконом из крыльев. Разумеется, не забыв наложить себе полную тарелку. Генос был единственным, кто вёл себя невозмутимо. Настолько, насколько может быть невозмутимым кентавр с пятнистой шеей и распухшими от поцелуев губами. Да и его выдавала с потрохами периодически набегающая на лицо лёгкая улыбка...       Только сейчас Кинг осознал, насколько он влип. Жить бок о бок с парочкой, если ты не имеешь возможности сбрасывать напряжение — это тот ещё ад. Но куда хуже, когда эти двое пытаются вести себя нормально! То и дело натыкаешься на эти томные, жаждущие взгляды, и ходишь, словно тебя окунули в воду с опущенным в неё оголённым проводом. Брр! Нужно во что бы то ни стало поговорить с Сайтамой и Геносом, обсудить варианты, придти к соглашению. Но... попозже. Как-нибудь в другой раз...       Кинг не понял, что его разбудило. Просто раз — и выбросило из сна в явь. Мужчина хотел было перевернуться на другой бок и дофантазировать прерванный сон, но вдруг замер, боясь пошевелиться.       - Ах-х... Генос, это не лучшая идея...       - Кинг спит, учитель. А я Вам всё ещё должен.       Звуки поцелуя. Шорох. Частое дыхание.       Кинг скосил глаза, сквозь слабый лунный свет из окошка угадывая два тёмных силуэта. Кентавр лежал сверху, буквально вжимая в футон хрупкую фигурку серафима. Крылья последнего были раскинуты в стороны и дрожали с едва уловимым шелестом.       Кинг сглотнул, понимая, что теперь он попал по-полной! Зрелище было не просто соблазнительным, оно очень сильно возбуждало!       Генос ласкал губами и языком отчаянно вздымающуюся грудь Сайтамы, несильно прикусывая соски. Серафим выгибался под ним, закрывая рот предплечьем, чтобы не застонать.       - Чувак, прошу, я сейчас взорвусь! - донёсся до ушей Кинга приглушённый стон. Мужчина выдохнул и постарался незаметно лечь в пол оборота — чтобы было не так видно приподнимающий одеяло член.       - Да, учитель, - еле слышно оброненная фраза, и шорох скользящей по бёдрам ткани. Кинг зажмурился и сглотнул. А потом ещё раз. И ещё... И почему же ему так внезапно и нестерпимо захотелось оказаться на месте Геноса?       Сайтама не смог удержать стон, и кентавр, оторвавшись от своего занятия, укоризненно прошептал: «Учитель!». После чего, словно дразнясь, принялся ласкать до предела возбуждённый орган с ещё большей страстью и рвением.       Кинг, наконец, решился открыть глаза. Пускай эта картина будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, но, видят Боги, он должен это узреть!       Сайтама метался по футону, сбивая простыню в кучу. Крылья вздрагивали в такт движениям Геноса, а дыхание превратилось в нечто среднее между хрипом и стоном. Казалось, ещё пара толчков, и...       Кинг дотянулся до своего изнывающего от желания члена и быстрыми яростными движениями довёл себя до пика. В это же самое время Сайтама тихо взвыл, плотно прижимая ладонями голову Геноса к своему паху. Его крылья дрожали. Как и руки Кинга...

***

      Наутро Сайтама обнаружил совершенно пустую квартиру, остывший завтрак и листок бумаги на котацу. Сперва он возмутился про себя, что Генос не разбудил его перед своим уходом. Потом задумчиво почесал бок, ковырнул левую ноздрю и, наконец, потянулся за запиской. Дорогие соседи!       Ясно. Это писал Кинг. Но серьёзно? Дорогие соседи? Ладно, можно списать на элементарную вежливость. Сегодня меня не будет до вечера...       Круто! Вот только... Где носит Геноса?! … квартира в вашем полном распоряжении. Проведите время с пользой.       Сайтама вытаращил глаза на записку. Это что, намёк?! P.s.: Я сплю очень чутко. P.p.s.: А ещё нужно обговорить очерёдность готовки и уборки.       Серафим нервно сглотнул. Стараясь не думать о только что прочитанном, он повертел бумажку в руке, и обнаружил ещё одно послание на обратной стороне. Ровный и аккуратный почерк. Генос, кто же ещё. Учитель, мне нужно наведаться в полевой госпиталь. Пришло сообщение, что Мастер Стенч, наконец, вышел из комы! Вернусь как можно скорее. P.s.: Я очень виноват перед Вами за ночную выходку. Было очень легкомысленно с моей стороны не удостовериться в отсутствии наблюдателей. Простите меня!       Сайтама опомнился только спустя несколько минут, обнаружив в кулаке порванные на мелкие клочья останки записки. Отличное начало дня, ничего не скажешь!       Где-то за стеной раздавались крики и беготня. Серафим насторожился, однако это оказалась лишь мелкая потасовка среди героев, и совсем скоро она утихла. Похоже, не всем пришлись по нраву соседи по комнате. Сайтама невольно проникся уважением к Кингу. Столько всего (сколько?!) успел увидеть, а ничего не сказал, и даже вошёл в положение! Нужно будет его как-нибудь при случае отблагодарить. Например, приготовить сукияки или карри...       При мысли о еде желудок серафима недовольно заворчал, намекая, что завтрака было маловато. Повинуясь первобытному зову, Сайтама прошлёпал на кухню и открыл дверцу холодильника. Остатки ужина в большой кастрюле стояли на верхней полке. Нет, это слишком. Лучше что-нибудь полегче, чисто для перекуса. Что-то наподобие этого огурца. Огурца?!       Овощ одиноко лежал на нижней полке, грустно ощетинившись пупырышками. Его размеры ясно давали понять, что он может утолить даже самый сильный голод. Вот только в данный момент серафим думал совершенно не о еде.       Интересно, как отреагирует Генос, застав учителя с овощем в заднице?       Сайтама схватил огурец и метнулся по направлению к ванной комнате, и как раз в этот момент входная дверь открылась.       Генос застал учителя с овощем в руке, однако каким-то неведомым образом догадался о его намерениях.       - Нет! - тут же заявил он, спешно заходя внутрь и запирая дверь на все замки. - Нет, я не буду в этом участвовать!       - Окей, - расстроенно протянул Сайтама, и двинулся дальше, намереваясь всё-таки попасть в ванную. Но был остановлен робким касанием за запястье.       - Возьмите, пожалуйста, - прошептал кентавр, вкладывая в ладонь учителя увесистую баночку с чем-то прозрачным. Серафим, затаив дыхание, глянул на обёртку. Лубрикант.       - Я тебе вчера натёр, да? - Сайтама пристыженно отвёл глаза. Как ему вообще могла придти в голову мысль запихивать в ученика руку практически на сухую?       - Неважно, - улыбнулся Генос, уткнувшись лбом в висок серафима. - Это было божественно, и я бы... хотел повторить.       Сайтама фыркнул. Теперь уломать ученика на соитие в активной роли стало делом чести.       - Точно не хочешь помочь мне? Одного огурца вряд ли будет достаточно, - соблазняющим тоном протянул серафим, похлопав овощем по конской лопатке. Кентавр вспыхнул.       - Хочу, - признал он. - Однако при всём желании я не стану делать то, что может причинить Вам боль.       - Но... мы этого не знаем, - попробовал возразить Сайтама.       - Учитель, с учётом наших расовых различий, это более чем вероятно. Вы можете убедиться в этом, испытав овощ... но даже он не даст полного представления, поскольку его размеры меньше моих.       Серафим, наклонившись, приставил огурец к низу живота кентавра.       - Ты прав, - со вздохом признал он.       - Тем не менее, - Генос приподнял одну бровь, - я бы предпочёл находиться рядом.       - Окей, - с неким воодушевлением откликнулся Сайтама. Вполне возможно, что кентавр не выдержит и всё-таки решит присоединиться.       Наскоро приняв душ и совершив все гигиенические процедуры, серафим вернулся в комнату и растянулся на своём так и не убранном футоне, поигрывая в руках огурцом. Генос устроился чуть поодаль, нацепив на лицо выражение полного безразличия. Сайтама хмыкнул. Долго ли он так продержится?       С крыльев капала вода, образуя на полу небольшие лужицы. Серафим улёгся на бок, подтянув к себе ноги. Ученик прав, процесс может быть довольно болезненным. А потому стоило сперва подготовить себя пальцами. Налив на ладонь небольшое количество смазки из баночки, Сайтама скользнул рукой между своих ягодиц.       Ему показалось, или Генос задышал чаще?       Два пальца беспрепятственно входили внутрь, однако было крайне обидно, что глубже двух фаланг их чисто технически было не пропихнуть. Лубрикант работал отлично; уже через некоторое время Сайтама почувствовал, как расслабляется анальный сфинктер. С негромким вздохом он погрузил в себя третий палец.       Генос беспокойно заёрзал. Он уже не выглядел невозмутимым телохранителем, скорее, озабоченным юнцом, которому дали посмотреть на обнажённую грудь.       Сайтама застонал громче, стараясь изогнуться так, чтобы проникнуть в себя ещё глубже. И, одновременно с этим, принялся водить языком по пупырчатому боку огурца.       - Учитель, - прошептал кентавр, обхватывая себя руками и пытаясь справиться с бегающими по телу мурашками. В отличие от серафима сам себя он приласкать не мог, и ему приходилось терпеть болезненное возбуждение в паху.       Заметив, с каким голодным выражением смотрит на него кентавр, Сайтама обхватил губами кончик зелёного овоща и... нечаянно откусил кусок. Генос нервно хихикнул.       - Учитель, мне стоит в следующий раз опасаться подобного?       - Иди ты... - фыркнул серафим, жуя огурец. - Я просто есть хочу.       - И это отличный повод, чтобы начать удовлетворять себя едой, - саркастически заметил кентавр.       - Разумеется! Потому что кое-кто это делать отказался! - не остался в долгу Сайтама. Щёки Геноса заалели.       - Простите, учитель... - виновато произнёс он. - Если окажется, что я не прав, и Вы сможете получить удовольствие от огурца, то я... возьму Вас.       - Договорились, - улыбнулся серафим. От всех этих разговоров возбуждение улеглось, и потому пришлось немного повозиться, чтобы вернуть былые ощущения. К счастью, в этот раз помог Генос. Он улёгся рядом и принялся нежно целовать учителя, невесомо пробегая пальцами по его груди и животу.       Решив, что подготовлен достаточно, Сайтама принялся нетерпеливо проталкивать в себя зелёный пупырчатый овощ, щедро политый смазкой. Прямая кишка возмущённо заныла, неохотно расступаясь. Серафима прошиб холодный пот, и он застонал, оторвавшись от губ Геноса.       - Больно?! - взволнованно воскликнул он, напомнив Сайтаме себя самого.       - Нет, - рыкнул он, продолжая настойчиво двигать овощем туда и обратно, стараясь с каждым движением пробиться глубже. - Просто... непривычно.       Кентавр облизнул пересохшие губы. Учитель так хочет его, что готов на всё, что угодно. И с его, Геноса, стороны непозволительно оставаться безучастным! Нужно срочно что-нибудь сделать, то, что поможет учителю получить максимум удовольствия!       Притянув к себе ближе разгорячённое, дрожащее тело серафима, Генос зарылся одной рукой в мягкий пух крыла, а другой накрыл эрегированный член. Сайтама вновь застонал, но на этот раз как-то жаждуще, просяще... Кентавр запоздало вспомнил, какой чувствительностью обладают крылья серафимов, и тут же поспешил исправиться.       Огурец уже не казался Сайтаме чем-то выходящим из ряда вон. Даже разливающаяся внизу живота при каждом толчке волна жара приносила неслыханное наслаждение. И в тот момент, когда от множественной стимуляции он вот-вот был готов получить разрядку, серафим вдруг вспомнил, ради чего затеял весь этот сыр-бор.       - Генос, я готов, - прохрипел он, со звонким хлюпом извлекая из себя овощ и отстраняясь от ласкающего его ученика. - Сделаем это.       - Д... да, - выдохнул не верящий в своё счастье кентавр. Выпустив наружу свой член, он завороженно наблюдал, как под ним устраивается поудобнее Сайтама.       Истратив на смазывание органа добрую четверть баночки, серафим, наконец, приставил головку к своему анусу.       - Давай.       Генос, всхлипнув, подался крупом вперёд, не без труда проникая хоть и в растянутое, но всё же очень тугое отверстие.       Сайтама открыл рот в немом крике. Дыхание перехватило, жар внизу живота стал совершенно нестерпимым, и единственное, чего он возжелал, это освободиться от твёрдой распирающей массы. Но вместо этого, упершись руками в пол, двинулся навстречу Геносу.       Почти больно. Но так невыносимо сладко...       Сайтама понимал, что долго он так не выдержит. Но и не нужно было. Генос толкнулся раз, два. Глубже. Сильнее. И, наконец, с громким стоном пролился внутрь серафима, вцепившись пальцами во внезапно оказавшееся под рукой крыло.       Удивительно, как наслаждение одного партнёра может передаться другому. Раньше Сайтама не замечал у себя признаков эмпатии, однако сейчас всё ощутил сполна. Пробежавший по телу мощным электрическим разрядом, оргазм заставил серафима выгнуться и закричать.       Кричать и стонать, покуда хватает воздуха в лёгких. А после — недоумевать, почему внутри так тепло и хорошо, но при этом подозрительно пусто...       Глаза предательски слипались.       - Учитель... Это... нет, у меня нет слов, чтобы описать то, что я чувствую! Я так Вам благодарен за всё...       В голосе Геноса слышалось плохо скрываемое обожание. Похоже, теперь он будет боготворить своего учителя ещё больше...       - Это я должен тебя благодарить, - проворчал Сайтама. Справившись с накатившей расслабленностью, он подвинулся на уровень головы кентавра и целомудренно прижался к его губам своими.       - Не за что, учитель, - смутился Генос, отстраняясь. - А с Вами точно... ну... всё хорошо?       - Конечно, - фыркнул Сайтама, слегка приврав. Ну не рассказывать же чересчур впечатлительному кентавру о том, что он, пожалуй, не сможет нормально сидеть пару дней. Ученик облегчённо вздохнул.       До вечера время пролетело незаметно. Пока Генос прибирался в комнате, Сайтама готовил еду из того, что нашлось в холодильнике. Впрочем, уж он-то умел это делать лучше всего!       А вечером вернулся Кинг, принеся с собой свежие продукты. Абсолютно нейтрально отреагировав на то, что его сожители смотрят телевизор в объятиях друг друга, он направился на кухню. И через несколько секунд раздался его задумчивый голос:       - Странно. Вроде, с утра здесь лежал огурец.       Сайтама позеленел.       - Не знаю, не видел, - поспешил оправдаться он.