Первый раз это произошло в Грин-Бей

Как ни странно, по прошествии нескольких часов буря действительно прекратилась. Хотя, может времени прошло и больше — спящие таких вещей не замечают. Остервенело разрывая снег окоченевшими руками, братья выбрались из-под завала. Вокруг была всё та же бесконечная снежная пустыня, над головами людей — высокое пурпурно-чёрное небо. — Что теперь? — голос Дина прозвучал, похоже, куда неуверенней, чем он рассчитывал. Вместе со словами из его рта вырвались клубы белого пара. Холод пробирал до костей. Сэм очень надеялся, что они не замёрзнут насмерть. Этот вымышленный мир выглядел достаточно реальным для подобных вещей. — Не знаю, — признался он. — Может, просто пойдём? — Куда? — в словах Дина звучала плохо скрытая насмешка. — Ни компаса, ни звёзд, ни каких-то особенностей ландшафта. Мы так кругами ходить можем! Младший Винчестер покачал головой: — При таком холоде это будет лучше, чем просто сидеть. И вот они пошли. Какое-то время Дин пытался препираться, но потом начал стучать зубами и наконец заткнулся. Вокруг тянулись бесконечные белые барханы, тонкий наст похрустывал под ногами. С какого-то момента Сэм, чтобы развлечься, решил считать шаги. Итак, предположим, он уже насчитал 62. И пусть, ради Бога, пусть ровно через 438 шагов они найдут Габриэля. Это была бы крайне честная сделка, верно? Но голос где-то на дне разума подсказал, что всем на его идеи и мечты здесь глубоко положить. Обидно, но факт. Тогда младший Винчестер стал размышлять — поскольку было о чём. Кто знал, он мог сгинуть здесь навеки, а ведь у него на сердце лежал ни один тяжкий груз. Было много вещей, о которых он обычно отказывался думать, стараясь запихнуть подальше и никогда не вспоминать. Теперь как раз было самое время. Он подумал о Джесс, изо всех сил стараясь снова не поддаться на провокацию эмоций. Когда-то давно, в Стэнфорде, ему казалось, что Джессика — его судьба, и она сделает его счастливым. Жизнь с ней представлялась ему тогда в мельчайших подробностях и казалась невероятно близкой, исполнимой мечтой, до которой можно было дотянуться рукой. После её гибели он не мог прийти в себя ещё несколько месяцев… и всё. Сэм подумал: если быть честным с собой, предельно честным, могла бы у них получиться семья? Могла бы у него хоть с кем-то получиться семья? Мысли беспорядочно носились в его голове, не давая толком сосредоточиться ни на одной — и вот, на уме уже совершенно другое. Потому что его занимал и иной вопрос: пусть нет, и ему было и будет уготовано вечно охотиться. Но ведь не могло всё продолжаться так просто. За последние несколько лет с ним произошло немерено странных и кошмарных событий — друг за другом, каждое новое хлеще предыдущего. И вот он, Сэм Винчестер собственной персоной, вернулся из вояжа по всем кругам ада. А оставят ли его теперь наконец в покое? Очень навряд ли. Вон, Габриэля же достали — а сколько он прятался? Идеальное прикрытие, беззаботная жизнь — но вот на сцену выходят Винчестеры. И теперь архангела, пожертвовавшего своей жизнью ради общего блага, приходится спасать из ледяного плена. Сэм снова содрогнулся от запустившего цепкие когти под куртку мороза. Знал бы, как обернётся дело, оделся б потеплее. Они прошли уже достаточно много, и мышцы в ногах начали ныть тупой изнуряющей болью. Поверхность снежной равнины в какой-то момент стала более холмистой, появлявшиеся всё чаще сугробы — крупнее. Охотники как раз обошли одну из припорошенных ледяных глыб, когда увидели растянувшуюся на земле тёмную фигуру. Сомнений быть не могло. Сэм в считаные секунды подбежал к телу, упал на колени в мокрый снег и принялся трясти мужчину за плечи. Каково было его облегчение, когда руки ухватились за нечто вещественное, а не прошли насквозь. — Габриэль? Эй, ты как? Живой? Архангел медленно открыл глаза и с трудом, опираясь о землю, сел; его лицо облепляли тающие кусочки снега. Он был до дикости бледным и — хотя ангелы совершенно не нуждались в еде, Сэм знал это — как будто осунувшимся. Под мутными усталыми глазами лежали тёмные круги. Намокшие волосы прилипли ко лбу. Словом, Габриэль выглядел ужасно. Младшему Винчестеру не слишком хотелось думать о том, что именно ему довелось пережить здесь. — Ты в порядке? — в его голосе, кажется, прозвучало что-то навроде надежды, и от этого архангел вдруг залился хриплым бесцветным смехом. Он никогда раньше не смеялся так — и от этого охотнику стало страшно, заставляя отшатнуться, вскочить на ноги. Захотелось немедленно убежать, спрятаться, исчезнуть. В этом смехе была отрешённость. — Я в порядке? Ну ты и кретин, Винчестер, — он понизил голос до громкого шёпота, — Я же умер, помнишь? — Я… — Сэм обернулся за поддержкой брата, когда вдруг увидел, что сзади никого нет. Он резко повернул голову к архангелу и вскрикнул. — Где Дин?! Габриэль ухмыльнулся своей обычной ухмылкой трикстера. Только теперь она была больше похожа на болезненную гримасу: — А ты уверен, что он был здесь? — Да! Конечно… он же пришёл вместе со мной. Взгляд архангела был чуть ли не жалостливым: — Сэмми-Сэмми-Сэмми. Здесь нет ничего реального и разумного. С таким же успехом здесь может никого не быть совсем. Да ведь что я тебе объясняю? Ты и сам — галлюцинация. Я уже раз сто тебя здесь видел, — выдохнул с грустным искаженным смешком Габриэль и из положения сидя рухнул спиной в снег. Охотник сглотнул, стараясь успокоить свои нервы размеренным глубоким дыханием. Но, только набрав полную грудь ледяного воздуха, он тут же закашлялся. — Габриэль, я реален! В смысле, мне очень холодно и чертовски нужно, чтобы ты послушал! Я видел тебя: что-то вроде... а, неважно! Ты звал на помощь — и я, решил, что нужно… Архангел подскочил как внезапно разжатая пружина и через секунду уже был на ногах, стоя вплотную к Сэму. Его взгляд был таким же яростным, как когда он прижимал Дина к стене, требуя, чтобы они играли свои роли. Габриэль ткнул охотника пальцем в грудь и прошипел: — Вот только давай без этого! Тебе совершенно плевать и на меня, и на всё, что меня касается. Как же это у вас обычно бывает: Габриэль мучается? так у Винчестеров своих дел по горло! И ничто не в силах изменить этой замечательной ненависти, а? Не смей принимать меня за идиота, Сэмюель! Винчестер несколько раз изумлённо моргнул, лихорадочно подыскивая слова. Ведь всё было не так, совсем не так… но крик архангела просто выбил его из колеи, заставляя проглотить всё, что было на языке. Только он открыл рот, как Габриэль будто взорвался: — Заткнись, заткнись, заткнись! Ты нереален!! Всё нереально!!! После неожиданной вспышки ярости архангел вздрогнул, широко распахнул глаза и медленно шагнул назад. Обхватив голову руками, Габриэль испуганно зашептал: — Господи, я схожу с ума, схожу с ума. Я сумасшедший? Незачем себя спрашивать, всё равно… ничего не знаю. Сошёл с ума, целую вечность, один… Где я? Сюда кто-то движется… лошади бегут — я слышу их, слышу! Скажи, Отец, где я ошибся?! Почему никто не придёт за мной?! — Габриэль, я— В эту секунду архангел будто вспомнил о его существовании. Взгляд, полный боли и какого-то странного сожаления, упёрся в Сэма, прежде чем Габриэль пересек разделявшее их расстояние, сжал его за плечо и резко развернул.