Help me to remember

      Меня чуть ли не за шкирку тащили в сторону кабинета Линдеманна, и мне оставалось только смириться с участью и не думать о том, что может ждать за тяжёлой дверью. Было страшно, даже чересчур. Знакомство с директором сего заведения произвело неизгладимое впечатление на мою натуру, отчего я рисовал в голове не самые радужные картины развития. Я уже подумывал, чтобы сразу упасть на колени и пообещать, что такого больше никогда не повторится, но вместе с тем я не мог позволить себе подобного поведения. Не хотелось ни перед кем преклоняться, даже если это главный. Нет. Я был прав и мой поступок тоже оправдан. Если бы меня не доставали, то ничего бы такого не случилось, и я бы преспокойно себе устраивал жизнь в стенах этого дома. - Иди, - меня грубо толкнули в дверной проем, я неуверенно по инерции сделал несколько шагов и тут же остановился, обернувшись на закрытую с тихим хлопком дверь.       В кабинете никого не было, и я уже подумал о том, что Линдеманн просто любит эффектно появиться на публике. Такой элемент, чтобы все смогли заценить твою величественную походку. Странно, что я это заметил в таком состоянии опьяняющего страха. Мне стало безумно смешно от этой мысли, но вместе с тем далеко не до смеха, потому что все внутренности снова сжались и захолодели. Сколько раз я уже успел испытать это чувство за прошедшую неделю? Сложно перечислить. Да и не хотелось этого делать, особенно когда я услышал тяжёлые шаги за спиной. Дыхание резко сбилось, мне снова не хватало воздуха, и я сделал несколько шумных вдохов, пока была такая возможность. Как раз в этот момент открылась дверь. Я спиной ощутил на себе колючий взгляд, но побоялся повернуться и только сильнее выпрямился, смотря прямо перед собой – в огромное окно практически от самого пола и до потолка, из него было видно весь внутренний двор и боковые корпуса. - Так, Рихард, ещё и недели здесь не пробыл, а уже нарвался на неприятности, - слишком мягкий, но до безумия пугающий голос заполнил пустоту, заставляя сильнее сжаться. В нем было столько холода и нечто такого, отчего каждое слово впечатывалось в мозг. Я почувствовал себя маленькой букашкой, что оказалась под весьма явной угрозой надвигающегося на него ботинка. - Ты просто ещё не знаешь здесь многих порядков. Ничего... все бывали в твоём положении, это поправимо, - горячее дыхание совсем рядом, я чувствую приторный и вместе с тем горький аромат какого-то парфюма, что смешан с запахом человеческого тела. Он душит меня, слишком сильный. Герр Линдеманн подошёл опасно близко, настолько, что я спиной чувствую его. Он высокий и крепкий, от него исходит волнами негативная энергия, что чуть ли не сбивает меня с ног, словно хочет подчинить себе. Но я тот ещё крепкий орешек, буду держаться до последнего.       Как это смешно звучит. В голове одно, а на деле совсем другое.       Директор наконец встал напротив меня, когда я уже дошёл до состояния паники и немого ужаса от столь близкого недоконтакта. Серо-зеленые глаза внимательно изучали меня, а я же боялся посмотреть куда-то ещё. Просто пялился на строгое лицо, пытаясь распознать хоть какую-то эмоцию. Все казалось таким тщетным, потому что ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, кроме как по его собственному желанию. Я едва сглотнул чертов комок в горле. Мне было страшно. Я не знал, что со мной сделает Линдеманн, но взгляд его был не самым добрым. - Обычно, после таких проступков я даю своим ученикам все осознать с помощью толстой хворостины, - начал мужчина обыденным тоном, а мне стоило только представить это, как задницу неприятно свело.       Возможность быть наказанным считай без проступка совсем не прельщала. Я до сих пор был уверен в правильности своих деяний. Если бы меня не избивали и не доводили, я бы никого и пальцем тронуть не посмел, но они сами напросились. - Это не было проступком, я защищался, - это сказать оказалось куда проще, тем более, что я явно не думал, что произнесу слова вслух. Впрочем, как и Линдеманн. Он приподнял левую бровь, теперь явно смотря на меня с удивлением. Черт, как же страшно. Вот сейчас он точно выйдет из себя и мне не поздоровится. Уйду ли я отсюда живым?       Мысли сдавили голову, отчего та стала болеть и давить. В глазах на секунду потемнело, и я с трудом удержался, чтобы не пошатнуться. Все так же стоял оловянным солдатиком, выпрямившись, по стойке «смирно». - Защищался? – мужчина схватил меня за челюсть, намеренно сдавливая. Я дернулся, но директор заставил смотреть прямо ему в глаза, приблизившись настолько, насколько это вообще было возможно. Его дыхание ощущалось на подбородке, от этого стало слишком противно и тошно. Я точно пойду блевать, как только меня выпустят из кабинета. – Ты и сейчас так делаешь, верно? Дерзишь мне тут, говоришь, даже не подумав. Неужели ты совсем не боишься?       Я ужасно боялся. До дрожи в коленях. Меня охватывал настоящий ужас, а мурашки беспрестанно бегали по спине, холодили все внутренности. Но я не хотел показывать этого. Если я сейчас продемонстрирую свою слабость, то стану мальчиком для издевательств, опущусь на самое дно. Нет, я не позволю такому случиться.       Неожиданный внутренний подъем, позволил мне выдержать тяжелый взгляд и сильный захват, от которого начинало сводить челюсть. Тилль явно остался недовольным таким проявлением – нахмурился и поджал губы, продолжая всматриваться. Он словно пытался отыскать в моей голове хоть одну зацепку, что позволит опустить меня. Нет уж, таковой он тут не найдет. Я буду трепетно хранить все то, что в моей голове. Все маленькие крупицы воспоминаний и собственные мысли, не дам никому манипулировать собой. - Хорошо, - пальцы наконец перестали сдавливать челюсть, я смог вздохнуть с облегчением.       Герр Линдеманн отошел к столу и наконец сел за него, положив ладони на гладкую дубовую поверхность. - Я сделаю вид, что ничего этого не было, - такая новость ошарашила, но не обрадовала. Здесь явно все не просто так. Поверить в такую удачу в подобном месте? Да ни за что. Я не такой уж и глупец. - Здесь есть «но»? – осмелившись, спросил я.       Комнату заполнил грубый смех. Грубый и пугающий. Он отразился от стен, словно концентрируясь на мне. Все внутри содрогнулось, подстроившись под искривление звуковых волн. Я снова неосознанно сжался, пытаясь защититься. Тилль медленно кивнул и сцепил пальцы замком, прислонив ладони к подбородку. Снова этот пронизывающий взгляд с легким прищуром, словно мужчина насмехался над моей беспомощностью. - Конечно же, - кивает герр Линдеманн, - но ты узнаешь об этом несколько позже. А сейчас можешь идти, пока я не передумал и действительно не назначил тебе наказание.       Не желая получить нагоняй, я тут же развернулся и зашагал к двери, подгоняемый желанием как можно скорее выбраться отсюда и уединиться где-нибудь, чтобы иметь возможность привести мысли в порядок. Уже у самой двери меня снова остановил голос директора. - Не думай, что я останусь к тебе милосердным, дорогой Рике. ***       Я бежал сломя голову в сторону того дерева, где недавно сидел в компании Пауля. Было бы неплохо, если бы мальчик был там, но вместе с тем я не желал сейчас видеть кого-либо. Глаза жгло, а все благодаря всплеску неведомых мне доселе эмоций. Наверное, это обида или горечь, а может быть и страх. Да, мне было страшно. Ведь я стал маленькой податливой куклой в руках умелого кукловода.       Остановившись у дерева, я уперся ладонью в грубую и холодную кору, чтобы немного отдышаться после быстрого бега, а заодно успокоиться. Именно в этот момент со мной произошло нечто такое, что я не сразу смогу объяснить. Когда это случилось первый раз, я еще долго сидел, прижавшись спиной к крепкому стволу и закрыв лицо ладонями, чувствуя кожей обжигающие капли слез. - Рихард, - позвал женский голос, и я тут же инстинктивно обернулся. Никого.       Оставалось только свалить это на природную впечатлительность и резкую усталость, я едва держался на ногах, все еще силясь привести дыхание в норму. Странно, что я так быстро вымотался после небольшой пробежки. Ведь если судить по телосложению, то я должен быть достаточно выносливым и сильным. - Рихард, - снова раздалось где-то за спиной, а мне от этого сделалось совсем уж нехорошо. Пришлось осесть на холодную землю. Второй раз я смотрел за спину с опаской, потому что голос показался до боли знакомым, словно я слышал его уже где-то, но почему-то не могу вспомнить где и когда именно.       Я ощущал, как билось сердце и шумела кровь в ушах, тело пробило от озноба, но конечности были настолько горячими, что я спокойно мог согреть ими воду в кружке. Что со мной происходит? Здесь уже явно было не до страха, особенно когда виски сдавило так, что я ненароком вскрикнул и схватился за голову. Именно после этого передо мной стали появляться хаотичные обрывки каких-то событий, они мелькали перед взором словно фотокарточки, которые кто-то ненароком пустил по ветру. Неожиданно одна замедлилась и словно ожила. Разве такое возможно? Я удивленно распахнул губы и протянул к ней руку. Невидимая сила резко толкнула вперед так, что я с размаха влетел в эту фотокарточку и уже обнаружил себя в совершенно другом месте. Теперь это не было мрачным внутренним двором приюта со всей его пугающей и давящей атмосферой обреченности, нет, сейчас я стоял напротив небольшого деревянного домика с красивым палисадником, где расположились разные виды цветов, названия которых я даже не знал. - Рихард, хватит ерничать, лучше бы помог мне и своей сестренке, - приятный женский голос раздался во дворе. Я его слышал в приюте, а теперь он здесь. Кто же это мог быть?       Не в силах остаться на месте, я осторожно прошел на звук голоса, после пришлось спрятаться за углом дома, чтобы не потревожить хозяев. Мне казалось, что лучше их не прерывать, ведь я попал сюда по чистой и совершенно необъяснимой случайности.       То, что мне довелось увидеть поразило сознание настолько сильно, что я попросту забыл как дышать.       Это было нереально.       Просто невозможно.       В центре дворика стоял я, только был одет не в эту уродскую робу, а холщовую свободную одежду, рядом со мной бегала светловолосая девочка лет двенадцати в красивом льняном платьице, расшитом синими нитями, она постоянно прыгала и что-то быстро говорила, трудно было расслышать даже половину слов из-за звонкого смеха. В груди неприятно кольнуло, мне казалось, что я хорошо знаю ее, что люблю ее так сильно… Готов отдать свою жизнь ради этой улыбчивой девчушки. Но почему во мне такие чувства?       Всего в нескольких шагах стояла высокая и красивая женщина, на губах ее была приятная улыбка, а зеленые глаза светились добротой, пусть брови и были нахмурены в показной серьезности. Она тоже показалась мне слишком уж знакомым и дорогим человеком. Я знал эти руки, приятный голос зарождал в душе нечто теплое и знакомое, сердце словно обволакивало любовью.       Но кем мне приходятся эти люди? Почему я нахожусь здесь?       С желанием побыстрее получить ответ на вопрос я чуть не покинул свое укрытие, но вовремя одумался и продолжил смиренно ждать развития, прислонившись щекой к грубому деревянному срубу. - Мам, но почему именно я должен сегодня оставаться с этой маленькой бестией? – капризно заявляет второй я, а вот мне уже совсем плохо.       «Мама»       Ноги подкосились, а иллюзорный мир стал рассыпаться вокруг меня как песочный дворец во время шторма. Эта женщина - моя мама.       У меня была семья.       У меня есть семья.       Данное обстоятельство никак не укладывается в голове, а слезы только сильнее начинают струиться по щекам. Я сейчас выгляжу слишком жалко и слабо, но мне плевать на это. Плевать на все и этот чертов приют вместе с Линдеманном. Почему я заперт здесь, когда где-то живут мои настоящие родители и маленькая сестренка? А если они беспокоятся обо мне? Скорее всего так и есть…       Я со злости вырвал кусок травы с землей и швырнул его куда подальше, просто чтобы выплеснуть немного негатива. Не помогло, а я все продолжил сидеть под деревом, захлебываясь от слез и повторяя одно единственное слово: «МАМА».