Долгий путь домой

      В моей каюте оказалось довольно… мило. Сухо, тепло, уютно и играла даже какая-то музыка. Судя по всему ретро. Только аквариум был почему-то пуст, а на столе стояла фотография фиолетовой, овальной стеклянной вазы в капюшоне на тощей шее.       Я только устало прилегла на плоскую, как доска йога, кровать, чтобы попытаться обдумать произошедшее со мной за последние несколько часов, как вдруг от мыслей отвлек методичный, глухой стук в стену.       Прижавшись ухом к стене, я приготовилась слушать.       — Кто был таким непослушным турианцем? — раздался из-за стены властный женский голос.       — Я, моя Госпожа, — отвечал кто-то, чей голос я уже слышала.       — Твоя госпожа жестоко тебя накажет, долбаный Архангел!       — Спасибо, моя Госпожа…       — Я засуну эту чертову винтовку в твою тощую турианскую задницу!       Послышались болезненные стоны, которые вскоре сменились удовлетворенными.       — Кто помогал Церберу, кто был гадким мальчишкой?       — Я… о-о-о-о… моя Госпожа!       — Да, ты, птенчик! Ну-ка, подрочи для мамочки свою синюю пипетку!       — О-о-о-о-о, да-а-а-а-а!!!       Я испуганно отпрянула от стены и вышла из каюты, решив прогуляться по кораблю, пока сцена бурных развлечений не будет окончена. Поворачивая за угол, я внезапно наткнулась на чью-то твердую грудь.       — Миль пардон, сиха… — проговорила некая голова, принадлежащая туловищу, в которое я уткнулась.       — Да нормально все, чо, — заворчала я, поднимая глаза, и пугаясь до такой степени, что пришлось схватиться за сердце. — Иисусе!       — Я гулял по кораблю и думал о своей покойной жене… — начала вещать громадная, зеленая, лупоглазая ящерица. — Кстати, ее я тоже называл «сиха». Я помню все так, как будто это было вчера…       — Что? — я во все глаза смотрела на чудо природы, а он, тем временем, как будто бы очень глубоко задумался.       — Точка лазерного прицела дрожит на его черепе. Весенний ветер пахнет пряностями. Сквозь оптику я вижу ее глаза, у них цвет заката…       — Ты вообще кто?! — не выдержала я, пытаясь мимикрировать под стену.       — Я Тейн, — ящерица приблизилась ко мне настолько близко, что я могла рассмотреть узор на его чешуйчатой коже. — Я наемный убийца. И это я виноват в ее смерти!       Тейн, как он себя назвал, внезапно упал на колени, схватившись за полы моего халатика, и его черные непроницаемые окуляры наполнились болью и влагой.       — Теперь ты со мной переспишь? — спросил он, и по его щеке прокатилась слеза.       — Что? — растерялась я. — Я… ну… э-э-э…       — Это я во всем виноват! — взвыл ящер. — И мой сын, он пошел по моим стопам!       — Это очень грустно, — я посочувствовала и попыталась отцепить его лапы от себя.       — А еще я умираю медленно и мучительно от неизлечимой болезни, — вдруг успокоившись, сказал он.       — А, ну тогда ладно, — я пожала плечами, схватила наемного убийцу за шкирку и потащила в каюту.       Заняться сексом с представителем иного вида было довольно интересно. На ощупь его тело было очень похоже на сумочку из крокодиловой кожи, которую мама купила мне на прошлой неделе. Его прикосновения были нежными и властными, поцелуи жаркими и требовательными. В общем, когда этот Тейн снимал с меня трусики, я уже перестала верить в его легенду о смертельном заболевании.       Когда я уже откинулась на простынь, раздвигая ноги, и прикрыла глаза в сладострастном ожидании проникновения, ящер вдруг застыл. Открыв глаза, я онемела. Мистер умирающий наемный убийца сидел прямо между моих ног, раскрывающих ему вход во врата удовольствия, и, сложив руки в замок, молился:       — Амонкира, повелитель охотников, дай мне точности, твердости моим руками и скорости моим ногам. И если случится худшее, даруй мне прощение.       Не успела я вдоволь удивиться увиденной картине, как лупоглазый ящер схватил меня за бедра и с силой потянул на себя.       — Щекотно! — хихикнула я, поморщившись.       Дальнейшие действия Тейна были такими же мало ощутимыми, поэтому мне представилась великолепная возможность подумать, созерцая потолок каюты. И я бы, наверное, могла за время нашего страстного соития изобрести и отстроить какой-нибудь новый космический корабль, если бы мой партнер не начал дико хрипеть и кашлять.       — Что случилось? — лениво спросила я, глядя на извивающегося в агонии ящера.       — Пфпфпфххххххххрррргфгрфррфрфрррррпппп.....       Его бездонные черные глаза закрылись, и он ничком упал на пол, оставив меня наедине с самой собой валяться в компрометирующей позе.       — Э-э-э-эм… — произнесла я, задумчиво тыкая бездыханное тело большим пальчиком ноги. — Ты в поряде, чувак?       Чувак не ответил, продолжая прохлаждаться на полу в моей, между прочим, каюте.       — Какого хера вы тут шумите?!       В каюту зашла странного вида девушка. Хотя, по меркам местного контингента, она была еще ничего. Вся в наколках, в пирсинге и, почему-то, в кожаном костюме. И голос знакомый.       — Тут э… — я многозначительно покосилась на ящера и ткнула его ногой. — Ему, кажется, плохо…       — Какого… ШЕПАРД!!! — завопила дамочка, оборачиваясь назад.       Вскоре в моей каюте собрался аншлаг. Капитан, угрюмо созерцающий лежащий на полу труп; некая Джек, которой оказалась нашедшая нас дамочка в коже; уже знакомый мне Гаррус с винтовкой наперевес, и почему-то потирающий поясницу; и еще какие-то совершенно неизвестные мне личности.       — Жалко его… — проговорил Гаррус, нежно погладив свою винтовку.       — Он был ценным членом экипажа, — грустно кивнул Шепард.       — Да что вы паритесь? — нашлась я. — У меня в детстве варан сдох. Мы его в саду закопали!       Члены экипажа сначала пару минут глазели на меня, затем понимающе переглянулись.       — В шлюз, — решительно заявила Джек, хватая мертвого ящера за задние лапы.