Перекинувшийся огонь

Когда на следующее утро Янсен покидал жилище гостеприимного хозяина Гаала, ему казалось, что он попал в сказку. Ну, почти такую же, как Кристиан вчера ему рассказывал. Очень уж ощущение нереальности происходящего было похожим. Этой ночью он переспал с мужчиной. Правда, многого он не помнил, но, судя по тому, что поначалу, сразу после пробуждения, он не помнил вообще ничего, он все остальное вспомнит со временем. Черт побери, он сегодня переспал с мужиком. Притом в роли… женщины (он хотел уж было назвать себя «дыркой», но гордость не позволила). Помнится, когда-то был у него приятель, который частенько говорил ему, Марку, что тот рано или поздно окажется под мужиком. Марк смеялся или злился, в зависимости от текущего настроения, и каждый раз крутил пальцем у виска в адрес приятеля и ответствовал на словах или жестах «Не дождешься!». Он думал, тот приятель просто сам хочет поиметь его. Ну, как бы то ни было с приятелем, но он оказался, блядь, прав… Марк Янсен вел машину по незнакомой дороге (вчера ночью он не смотрел на знаки и т.д.), ориентируясь только по показателям GPRS-навигатора. Это помогало ему отвлечься от мыслей о прошедшей ночи. «Так, все. Хватит с меня диких мест, природы и викингов. Пора в цивилизацию. А то я тут так вообще скоро…» - подумал голландец и решил развлечься сегодня в обстановке диаметрально противоположной. Бар, клуб, может, даже сейшн какой-нибудь… Или нет, лучше без сейшенов – музыкантов он видеть не хотел. До курортного городка оставалось каких-нибудь пару миль. И тут за очередным поворотом гитарист едва не налетел на машину! А ее водитель едва успел отскочить из-под колес машины Янсена. Судя по его виду, он слегка разозлился и теперь, довольно выразительно прожестикулировав, что-то громко говорил. Кажется, ругался. Ну да… Он тоже бы ругался, если бы какой-то кретин его чуть бы не сбил на проселочной дороге… Марк остановил машину недалеко от стоявшей и вышел. «Ох, ну зачем было останавливаться? Это ж сейчас начнется…» - с тоской думал он, направляясь к мужчине, которого чуть по случайности не сбил. Но чем ближе подходил, тем больше чувствовал себя в той самой сказке. Почему? Потому что мужик тот был длинноволосый брюнет, с характерной узнаваемой бородкой, татуированными всплошную руками и парочкой перстней на пальцах. Без грима он выглядел довольно непривычно, но с подсказкой на фирменном балахоне не узнать его для музыканта было довольно сложно. - Ой… Привет, Шаграт! Извини, я чуть не убил тебя… - он даже ни разу не запнулся, несмотря на смущение. - Эм… Янсен, ты что, совсем не смотришь перед собой? – Шаграт раздосадовано вздохнул. - Да я… задумался, - Марк пожал плечами, мол, «извини, приятель». - Задумался он, нифига себе! И вообще, где ты тут взялся? Ты ж вроде в Нидерландах прописан? – музыканты обменялись рукопожатием. - А я тут типа отдыхаю. Вот, в гостиницу еду, - Марк махнул рукой в сторону городка. – А чего ты тут стоишь за поворотом? Еще и на дорогу лезешь… - Не поверишь! Бензин закончился, - Стианн Торенсен, он же Шаграт, пренебрежительно фыркнул. – Не дотянул каких-то… е…ных пару миль. – Он сердито плюнул. - О… Тогда поехали, что ли? – «Вот это уже по-мужски…», - мелькнула в янсеновой голове мысль. - Угу… Взяв машину «пострадавшего» на буксир, музыканты отправились к городку. - Ой, Марк, благодарю за помощь. Пойдем, выпьем за встречу и за тебя, а? – Шаграт был явно рад, что неожиданно быстро добрался до заправки. И еще он явно хотел пообщаться. Из дому сбежал, что ли? - Ну, пойдем, а чего ж… - а Марк решил немного расслабиться и не напрягаться из-за воспоминаний. - А куда это ты и откуда, Шаграт? – это уже в баре. - Вообще-то я к себе на базу еду, в студию. Ну, у меня домик в лесу есть, у нас там репетиционная база – вроде того… Да вот в гости еще заезжал… И стал посреди дороги. А откуда ты ехал? Или я уже спрашивал? - Да я тут… на природу вашу любоваться ездил, - Марк не стал уточнять, что на природу смотреть он выехал еще вчера днем, тоесть почти сутки назад. - Ааа… И как тебе? Смотрю, не очень, - хмыкнул норвежец. - Почему это? – искренне возмутился Янсен. - Потому что выглядишь ты так, словно… Словно на ежа сел. А он тебя потом еще и послал, - завершил метафору Шаграт. – Или на тебя что-то упало и больно ударило. - Да ну? – Янсен заулыбался. – Нет, природа у вас тут просто шикарная. Не переживай так, твоя родина себя оправдывает. - О! А что с тобой случилось? - С чего ты взял, что со мной что-то случилось? - Впечатление такое сложилось. - Эх, не бери дурного в голову, дружище… - «Ишь ты, какой прозорливый! А я? В зеркало надо на себя посмотреть, что ли – может, на лбу что-то написано…» - Ну ты смотри. Если что – обращайся. Надо будет – наваляем всем кому надо. Нечего тут наших гостей обижать, - а вот Торенсен выглядел счастливым и довольным жизнью. Позитив был прямо-таки заразный: через полчаса общения голландца попустило, и он уже как ни в чем не бывало хитровато и озорно улыбался и расслабленно болтал обо всем на свете. Только непривычные ощущения пониже пояса давали о себе знать, несколько понижая градус теплоты атмосферы, но скоро он и на это перестал обращать внимания. - Че это ты катаешься, а, Марк? Все нормальные музыканты готовятся к фестивальному сезону, а ты в отпуск ушел, - норвежец вытянул ноги под столом, положив одну на другую, и удобнее устраиваясь на стуле. - А ты, я вижу, тоже работаешь, - усмехнулся Янсен. – Я ж ненадолго, на недельку… Что-то на зимние виды спорта потянуло, - он дурашливо вздохнул. - Ага. Поэтому ты и рассекаешь по лесу… - прищурился на него Стианн. - Та ну. Говорю же, красиво у вас тут. И куча памятников скандинавской культуры, - почти процитировал он. - Да? А ты небось и в скандинавской культуре разбираться начал? – бровь Шаграта насмешливо приподнялась. - Ну как сказать… Нет, с местными аборигенами тягаться не буду, но как для обывателя… Можно сказать и разбираюсь. - Смотри-ка, какие все умные приезжают! – поддернул его опять Шаграт. - Да нет, это я на месте учусь. Путеводитель хороший попался, - весело откликнулся Марк, стараясь не думать, что за «путеводитель» это был. - Оо!.. – протянул собеседник. – Дашь почитать? - Не дам. - Почему? – с наигранной обидой удивленно протянул норвежец. - Слишком умный будешь – рано помрешь, - отшутился Янсен, про себя думая, что вот с Шагратом не случилось бы того, что с ним, даже в той же ситуации. – И вообще, вы ж тут и так все знаете! - Да нет, кто тебе такое сказал, мой друг? Выйди на улицу, или даже нет, вот возьми любого из присутствующих здесь и спроси, а что они знают на эту тему. Посмотрят как на умалишенного. Разве что попадешь случайно на сторонника правого течения. - Ой, как у вас все сложно здесь, - махнул рукой Марк. – Правое движение и все дела… - Ну да, а что ты хотел? Мы ж в Норвегии, - не без некоторой гордости заявил Шаграт. – Или ты репутацию нашу забыл? Ай-ай-ай… - он с шутливой укоризной покачал головой. - Да ну, забудешь тут… - буркнул Янсен. - Это ты о чем? - Нет, ничего, просто так… - Врешь, Марк Янсен, сам-то наследник голландских бюргеров, а врать не умеешь, - ирония в голосе граничила с насмешкой. – Что ж ты нервничаешь-то? - Не выдумывай. - Я не Пол Экман, конечно, но ведь еще с самого начала тебя спрашивал, что случилось. А теперь вот могу опять спросить то же самое. Но ты извини, не мое дело, так и скажи, я не буду мешаться. - Ладно. Не твое дело, - Марк сказал это тихо и быстро, поэтому грубостью это не показалось. - Ладно. Давай, за тебя. Скёлль, - Стианн поднял бокал в характерном жесте. Марк поддержал. - Да, и за тебя. Скёлль, - минута молчания. И вдруг до Янсена дошло. - Слушай, это, может, тоже не мое дело, но как ты собираешься ехать? Ты же сколько уже выпил? Литра полтора? - А ну и что! И вообще, я по лесу, так сказать, ехать буду… Сойдет и так. - Да… - неодобрительно протянул Янсен, хотя по своим ощущениям понимал, что сам бы он с удовольствием погонял немного, даже после полутора литров пива. А пиво, кстати, неплохое здесь… Распитие этого самого неплохого пива затянулось до обеда и еще немного сверх того. Хозяин бара смотрел на мужчин уже как на родных. А застолье продолжалось. - Стианн, наверное, ты не поедешь никуда сегодня, - уже заплетающимся языком проговорил Марк. - П-почему? - Потому что скоро стемнеет, это раз, а два – потому что в таком состоянии ты вести машину не сможешь, - голландцу почему-то это показалось очень смешным. - П-почему? – так же спросил Шаграт. - Ээ… Потому что ты сидишь даже неровно. - О. Наверное, не надо было пить чертов виски, да? – меланхолично отметил норвежец. - Ну да, наверное… - Ну, давай еще по одной, - подытожило дитя севера, разливая виски – пиво плавно перешло именно в этот напиток… … В общем, да, стоило ждать, что они надерутся. До вот примерно такого состояния. Ууу… Марк обхватил голову руками. Соображать у него уже не получалось, поэтому включались инстинкты. В таком состоянии один: добраться до постели и вырубиться. - Эээ… Шаграт… Слышь, давай… домой пора, да… - Угу… - а тот был в аналогичном состоянии. С одним «но»: до дома ему было еще ехать и ехать. Но ведь на то и есть друзья. - Пойдем… ко мне, тут практически рядом… - Янсен потянул компаньона за рукав. Тот согласно мотнул головой, и они начали нелегкий путь ко временному жилищу «голландского туриста», как его радостно «величал» Шаграт. Попав, наконец, «домой», мужчины вздохнули посвободнее. Обрадованный и изрядно утомленный за последние сутки Марк сполз по стенке, к которой прислонился, и моментально начал вырубаться. - Эй, приятель… - движимый чувством ответственности Шаграт принялся приводить его в вертикальное состояние. – Вставай… Где ты тут спишь… - Там… - махнул рукой Янсен в сторону открытой двери и прислонился уже к Шаграту, который все-таки «отобрал» у него удобную стену. Стианн потянул вырубающегося коллегу в указанном направлении и действительно обнаружил там кровать. На которую, естественно, и сам приземлился, сгружая с себя голландца. Не прошло и двух минут, как оба деятеля искусства спали. Блаженный сон. Пьяный блаженный сон. Покой. Наконец-то. Он устал. А теперь все, отдых. И пусть весь мир подождет. Марк наконец успокоился и расслабился. И снилось ему что-то хорошее. Что-то на грани между темным мшистым лесом и небом, сливающимся линией горизонта с морем. И небо было то ясно-голубое, то серое, как на восточной стороне на закате, то переливающееся всеми оттенками пурпура заката. И лес был такой уютный, как дом. И кто-то появился рядом. Такой, как лес – темный, мягкий и жесткий одновременно, уютный, то ли лохматый, то ли пушистый… Но он не мог разглядеть, кто это, был виден лишь черный силуэт. И он возвышался над Марком, становясь все выше, больше. В памяти мелькнул кадр, сделанный вчера Марком. «О, так ты мое ожившее фото?» - радостно спросил он. А потом вспомнил, что, между прочим, на том фото силуэтом был Гаал… «Нет…» - прошептал силуэт. А затем взял Марка за запястья и притянул к себе. Мир затянуло черным. Марк утонул в мягком, но почти обжигающем тепле и ощущении меха и волос. Дышать стало тяжелее. Ему захотелось вырваться – из-за медленно нарастающего ощущения паники. Но черная тень мягко, но сильно прижимала его к себе и не отпускала. Он еще раз попробовал вырваться, но вдруг почувствовал, что ему закрыли рот… Еще один приступ паники… Он проснулся. Первое, что осознал, так это свой стон… заглушаемый чужим ртом. Что?.. Длинные волосы везде… Его волосы, вполне возможно. Было жарко, они мешали, но в то же время создавали такое удивительное замкнутое пространство... Он снова сосредоточился на ощущениях. Поцелуй… хм, недурно, весьма недурно… Такой умелый рот… А чей, собственно? Блядь, с кем он оказался в постели? Вроде ни с кем не собирался… Дежа вю какое-то… Он чувствовал, что его руки и правда придерживают чьи-то ладони. Довольно нежные, кстати… И еще его прижимают всем телом сверху к постели, от того и дышать тяжелее. Да кто же это?.. Партнер поцеловал его более требовательно. И это… все это вдруг отозвалось такой горячей волной возбуждения в теле голландца, что он непроизвольно охнул, выгибаясь навстречу партнеру и прижимаясь к нему во весь рост. Тот отпустил запястья Янсена и просунул руки под его спину, прижимая к себе в ответ. Марк, слабо соображая, зачем он это делает, ответил на поцелуй, запуская пальцы освободившейся руки в волосы партнера, другой ладонью скользя по его спине, остановившись на пояснице, несильно надавил. Тут же почувствовал ответное движение бедер по своим и чуть не охнул снова: он был возбужден так, что «мама не горюй». А мужчина не останавливался. Сильные движения, сильное нажатие, сильное трение… Это дразнило безумно. - Ш-ш-шаграт… - прошипел Янсен и понял, что да, точно, ну кто еще тут мог оказаться? Затем он несколько отстраненно подумал, что «что-то тут не так». Ах, да: а что он, собственно, делает здесь? С ним делает? И что делает сам Марк? Что-то тут явно не так… - Марк… - выдохнул чуть слышно в ухо норвежец, сразу же целуя то самое ухо. Марк не удержался от тихого стона: мурашки, заструившиеся по коже, заставили его снова податься к партнеру. - Что ты делаешь? – почти задыхаясь, прошептал Янсен. Ему было интересно, как все это расценивает сам Шаграт. Какого черта он полез к нему вообще? - Марк… - еще тише прошептал Торенсен вместо ответа и переместился ртом на шею голландца, тем временем расстегивая ему штаны. Сердце Марка Янсена припустило бешеным галопом. Ситуация была более чем однозначной и почти банальной. Если бы не одно «но»: обычно сверху был он, а внизу женщина. И даже вчера (вчера! А казалось, прошла вечность…) было не так. Не так. Тем временем его уже раздели. Стало неожиданно легко, и Марк стиснул зубы: обнаженное тело отчаянно жаждало прикосновения. Вдруг в полумраке он поймал взгляд Стианна. Тот так выразительно смотрел, так красноречиво, что невольно стало и хорошо (польстил!), и больно – стыд и желание заставили на глаза навернуться слезы, и Марк, зажмурившись и скрипнув зубами снова, отвернулся. Краем глаза он успел увидеть, как норвежец сбрасывает одежду. Обернулся он опять уже тогда, когда почувствовал, что ему развели ноги и что между них стали на колени. Он присмотрелся к норвежцу поближе. Тот был совершенно пьян. Но действовал четко. Не в первый раз? На девочках натренировался? Я тоже сейчас за девочку? Твою ж мать… Что со мной такое происходит? Твою ж… Стианн стянул с Янсена оставшуюся одежду. Оценивающе посмотрел на открывшуюся картину. А затем с королевским достоинством и звериной грацией лег на мужчину, удобно устраиваясь меж его бедер, и прижался своим ртом к его, втягивая в глубокий поцелуй. У Марка начало темнеть в голове… Это было восхитительно. Просто целоваться, как мальчишка. Целоваться, ласкать и получать просто ласки. Это даже… вызывает азарт, да. Есть определенный риск того, что все превратится в подобие спортивного соревнования, но чужая кожа, к которой ты прикасаешься, горячая твердая плоть, что обжигает тебя внизу, неровное дыхание партнера не дают тебе забыть, что же на самом деле происходит. И в какой-то момент он сбавляет темп, он словно ловит мгновение. Ты не сразу понимаешь, что такое. Но потом до тебя доходит, что он просто больше занят поглаживанием твоих бедер и ягодиц. Ах вот оно что… Его губы скользят по шее, а его пальцы – по промежности вниз, игнорируя твой возбужденный орган, и прикасаются к рефлекторно сжавшемуся анусу. Покружив по колечку, чуть пощекотав его и добившись расслабления, эти самые пальцы ныряют внутрь – сначала один, а затем практически сразу и второй, потом вообще третий. Кажется, для него такое положение дел неожиданное, но он даже рад. Рот на шее прижался в сильном засосе. Марк в очередной раз со стоном выгибается и вдруг чувствует… Вот оно, вторжение. Довольно мягкое, но настойчивое и ощутимое вторжение. Какое ощущение… Какая заполненность… Какая беззащитность. Какой стыд. Марк, не сдержавшись, от такого букета чувств коротко застонал. И тут же ахнул: на его стон Шаграт отреагировал так, как посчитал нужным, и толкнулся сильнее, глубже, затем еще сильнее и глубже… … Каждое движение сопровождалось глухим сдавленным, но откровенно сладким стоном голландца. Норвежец лишь тихо рычал иногда. Становилось жарко, тела мужчин покрывала испарина, пряди волос прилипали ко лбу и плечам, но на них уже никто не обращал внимания. Лишь движение, лишь ощущение плоти, трения, давления, игры мышц, лишь неравномерное дыхание обоих… Все быстрее и сильнее… Кажется, Марк даже начал так громко стонать, что это граничило с криками. Он не хотел, он не специально, это непроизвольно… Он снова стонет – от сладостной судороги и бессилия перед происходящим. Громко стонет. Получает еще один поцелуй и более сильное движение внутрь, еще одно, и еще, быстрее… Ах, ведь это он сам попросил «быстрее»… Чувствует, как партнер уже практически вбивается в него и получает необъяснимое удовольствие от того, что его так… - Боже, Стианн!.. – почти тихий стон в верхних регистрах голоса, смешанный с подвыванием и на одном длинном выдохе был похож на всхлип, на плач, на мольбу. А затем на несколько длинных секунд дыхание перехватило, внутри все свернулось в тугую пружину и вдруг резко развернулось, освобождая дыхание во вскрике и восхитительное напряжение – в сладостном фантастическом почти судорожном припадке, конвульсивных содроганиях, когда он не знал, куда ему деть все части своего тела – руки, ноги, голову… Медленно стало доходить, что он впился ногтями в руки партнера («Надо бы отпустить…»), что у него прокушена губа («Это я ее прокусил или он?»), что задница у него все-таки болит («Боже, какая проза…»)… Стианн лежал на нем, переводя тяжелое дыхание, затем скатился на бок. Он смотрел в потолок, но его глаза медленно закрывались. Затем он вдруг обнял Марка и прижал к себе, параллельно накрывая их обоих покрывалом. - Спасибо тебе, - прошептал он, касаясь губами макушки голландца. – Да, кстати… Я и правда уже не поеду никуда, наверное… Можно я останусь у тебя? – добавил он ровным голосом. - А… - Янсен вдруг нервно хихикнул. – Это ты часом не оплату такую устроил? Шучу, хорошо, оставайся, ради бога… Он говорил, а сам думал, что хуже уже не будет. За два дня Норвегия сделала из него непонятно что. - Я и не знал, даже не думал, что ты гей, - вдруг пробормотал Стианн. - Я тоже не знал, прикинь, - отозвался Марк. – И о тебе не знал. - Я не гей. Это случайно получилось, - виноватым голосом произнес Шаграт. - А… - А ты-то… Не в первый раз, я заметил, кстати. - Во второй, действительно, - легко согласился голландец. - Да? Ты был таким податливым, словно или тебя только что трах… ну, поимели, или ты этим занимаешься постоянно. - Вчера. То есть сегодня ночью, - апатично ответил Марк. - Ах вот оно что!.. – протянул норвежец. – Ох, друг, извини… Я ж не знал… - Да ладно уже. Чего извиняться. Давай лучше спать, - и Марк демонстративно зевнул и улегся поудобнее. Шаграт молча последовал его примеру. «А кто кому что должен, это выяснять будем завтра…» *** Вернувшись домой, в Нидерланды, Марк Янсен с облегчением вздохнул и четко оформил давно вертевшуюся в голове мысль: больше никакой Норвегии. Эта поездочка обернулась для него практически крахом собственного «я». Он чувствовал себя раздавленным. И просто трахнутым, это точно. Поэтому он даже не представлял себе, когда в следующий раз рискнет навернуться в соседнюю страну. Утро на родине показалось восхитительным. Никаких мужиков в постели, никаких недосказанностей и прочего. Марк наслаждался утренним кофе и милым видом из окна. Зазвонил телефон. Марк после некоторых раздумий взял трубку. - Я слушаю. - Марк, привет! Слышали, ты уже вернулся? Вот замечательно, ты вовремя! Собирайся в мини-тур! - О. Куда едем? - В Норвегию! Представляешь… Что там он должен был представить, Марк не услышал. Так как кофе пошло не в то горло и он тупо подавился, закашлялся и облился. - Марк? Марк, что там с тобой? Ты слушаешь? - Да… - еле проговорил офигевший музыкант. - Короче, нас пригласили в турне с блэк и симфо-блэк-группами! Там хедлайнерами будут Димму Борджер, прикинь! И Горгорот там будут. Это только те, что я знаю!.. Алло, Марк? Ты там где? - Здесь… - глухо ответил Янсен. - Чего это ты не радуешься? - Я рад, ужасно рад. Слушай, может не поедем? Типа я заболел, или еще там чего… - Ты что, с утра обкурился, что ли? - Нет. Ладно, давай… - и он повесил трубку. В следующий момент он понял, что, кажется, он просто попал. И ему очень захотелось завыть на весь дом: «Нет! Не надо… Я не хочу… Не поеду в Норвегию!» Телефон полетел куда-то на кресло, сам Марк сидел на корточках у стенки, зарывшись пальцами в свои мягкие роскошные волосы… А душа его словно тлела от невидимого, но голодного огня… (14 – 17.03.2010.)