Одинокий дом

      Рано поутру отряд двинулся в путь. Все же, Шир — это райское место. Неаккуратная каменная плитка вела в великолепные поля, покрытые широким шлейфом зеленеющей травы. По левую сторону от дорожки мелькали небольшие дверцы хоббитских норок, из которых выходили заспанные обитатели. Дети итак небольших хоббитов были совсем крошками, но от этого казались только милее, играя в свои незатейливые игры, они совсем не замечали проходящих мимо гномов.       Мы шли до границы поселения пешком. Неспешно продвигаясь к полям туда, где ждали нас пони. Чем ближе была граница, тем больше я волновалась. Неужели хоббит решил не идти с нами? Ведь я так и не узнала, согласился ли Бильбо пойти в поход! Но когда мы подошли к пони и, не дожидаясь хоббита, тронулись в путь, все стало ясно. Как жаль. Мне нравился этот милый полурослик, возможно он бы стал моей единственной отдушиной. Ведь, в отличие от гномов, от него исходила доброжелательность, тепло домашнего очага и уют, знакомый только жителям Шира.

***

      Мы уже давно пересекли поля и сейчас ехали по дивному лесу. Деревья были одеты в ярко-зеленое убранство, а в воздухе витал запах трав и разогретой солнцем древесины. Гендальф и Торин ехали во главе компании, о чем-то тихо переговариваясь. Вдруг, резанув тишину и некую идиллию, раздался крик хоббита. — Стойте! Подождите! Я подписал! — Мчась за нами, кричал Бильбо. По-видимому, он был невероятно рад, что догнал нас, ведь его раскрасневшееся от долгого бега лицо озарила счастливая улыбка. Наша процессия остановилась, дав возможность Бильбо нагнать нас и отдать договор Балину — самому грамотному из гномов. — Кажется, все в полном порядке, — осмотрев контракт, изрек Балин. — Добро пожаловать, мистер Бэггинс, в отряд Торина Дубощита. Разом все повеселели, раздался одобрительный смех, мне даже показалось, что Торин едва заметно усмехнулся, что уж говорить о Бильбо, он засиял от радости впрочем, ненадолго. — Дайте ему пони! — Властно сказал Торин и, повернув свою кобылку, продолжил путь. — Нет, нет, нет! В этом нет необходимости! Спасибо. Уверен, я и пешком от вас не отстану. — Тараторил хоббит. — Я частенько ходил в походы! По праздникам, знаете ли. Один раз я дошел до… Пока Бэггинс распинался о том, что ему не нужен пони, всё уже решилось за него. Братья, Фили и Кили, схватив его за лямки рюкзака, подняли и посадили на пони. Полурослик на пони выглядел весьма комично. Понятно, что он никогда не сидел на пони. Как только мы продолжили путь гномы стали перебрасываться маленькими мешочками с деньгами. Гендальф монотонно о чем-то рассказывал хоббиту, а меня клонило в сладкую дрёму. — Не спи! А-то с пони свалишься! — Сказал кто-то рядом со мной. — Что? А, это ты, Фили. — Молодой мечник ехал по левую сторону от меня. Мы замыкали колонну. — Прости, просто я… привыкла спать одна. На самом деле я не могла уснуть из-за ужасно громкого храпа, который, кажется, слышал весь Шир. Но я не хочу обижать кого-то. — Я тоже слышал это. — Задорно усмехнувшись, сказал гном. — Я думаю, ты скоро привыкнешь к нам! — Да, так и будет. — Откуда ты? — Смотря прямо на меня, спросил Фили. — Раньше я жила в Синих Горах, но потом перебралась в Шир. — Я не часто говорю о себе, но раз мы идем в поход, где, возможно, все умрем, нам следует знать друг о друге больше. — А где твоя семья? — Больная тема. Не говорю о своих родных. Никогда. — А откуда вы с братом? — Спросила я. Конечно, это не вежливо, но, надеюсь, Фили сообразительный гном и не станет опять задавать подобные вопросы. — Мы родом из Синих Гор. Торин — наш дядя. Он заменил нам отца, когда тот пал в бою*. — Уже смотря вперед, рассказывал гном. — Что ж, думаю, вы с Торином очень близки… — Не люблю разговоры. Мне что-то рассказывают, я слушаю, но иногда мне просто нечего ответить! В тоже время, я понимаю, что промолчать будет грубо, и я не хочу так поступать. Думаю, это последствия долгого одиночества. Когда я жила в своем доме, в Шире, ко мне не часто гости захаживали.       К середине дня мы были уже в горах, в двух днях пути от Тролльего Нагорья. Эти горы были не острые пики, а округлые, будто овальные. Они густо поросли лесом. А подальше цепью вздымаются настоящие высотные пики. Эти вершины образуют странные исполинские фигуры. Осенью они покрываются белым снегом, который сходит только в конце весны. Самые высокие горы — хранители ледников, залежей кристально-чистой замерзшей воды. К одной из таких мы и держим путь. Эребор. Когда-то величайшее из королевств гномов. Сейчас же оплот Смауга — огнедышащего дракона, пожравшего Дейл.

***

      Мы остановились в горах. Расседлав свою пони, я немного помогла Бофуру с ужином, когда уже совсем стемнело, мы поели и легли спать. Я проснулась от орочего визга. Да, не самое приятное, что можно услышать в горах. Даже у опытных воинов кровь стынет в жилах, а руки сами сжимают клинки от этих ужаснейших криков. — Что это было? — Шепотом спросил Бильбо у сидевших возле костра Фили и Кили. — Орки… — ответил Кили, выдержав паузу. — Орки? — подбежав ближе к костру, испуганно воскликнул полурослик. Торин, дремавший все это время, прислонившись к камню, вздрогнул и проснулся. — Убийцы. — В подтверждение слов брата сказал Фили. — Их здесь целые дюжины. Вся долина кишит ими… — Они нападают ранним утром, когда все еще спят. — Продолжил рассказ Кили. — Быстро и тихо, без криков. Только реки крови. Бильбо испуганно заозирался, пытаясь высмотреть в кромешной тьме несуществующих врагов. А братья начали смеяться над бедным полуросликом. Я, было, встала, чтобы пресечь эти насмешки, ведь хоббит не виноват в том, что не знает, но меня опередили. — Думаете, это смешно?! — Взревел Торин. — Думаете, ночные набеги орков это шутка?! Пройдя мимо племянников, Дубощит смерил их строгим взглядом. — Мы ничего такого не имели в виду… — начал оправдываться Кили, стыдливо опустив глаза. — Нет, конечно. — Раздражено сказал Торин. — Вы ничего не знаете о мире! Кили был подавлен. Он не хотел обижать дядю. Это была всего лишь шутка. Что ж, перед тем, как сказать или сделать что-то, нужно подумать. Но Кили еще молод, молодость — это пора необдуманных слов и поступков. С годами придет опыт и знание. Дальше последовал рассказ Балина о том, почему Торин так люто ненавидит орков. Да, я понимаю Торина, орки забрали его семью.       В конце истории все гномы уже стояли, смотря на Торина. Я как-то упустила момент, когда все поднялись. Но Торин мне не король. Думаю, это было бы честью для меня — стать его подданной, но, если мы выживем, я буду вынуждена уйти. Там не будет ничего, что могло бы меня удержать. — А Осквернитель? — Продолжая диалог, спросил хоббит, — что стало с ним? — Он зарылся обратно в ту нору, из которой выполз. — Скорее прорычал, чем проговорил Торин. — Эта тварь давно уже подохла от своих ран! Гендальф только тяжело вздохнул. Он знал больше Торина. И то, что он знал Торину бы не понравилось. Когда все уже успокоились и разлеглись по местам, я подошла к Дубощиту. То ли неожиданный подъем, то ли небольшая история из жизни Торина, но что-то заставило меня поговорить с Торином «по душам». — Торин? — Только окликнув Дубощита, я поняла, насколько глупа была эта идея. Ну и что мне ему говорить?! Ладно, поздно отступать, иначе это будет выглядеть еще глупее. — Я просто хотела сказать, что понимаю тебя. Всю мою семью вырезали гоблины. Сев удобнее на камне Торин жестом пригласил сесть рядом. Нервно потоптавшись на месте, я все же уселась на камень. Тут-то мне стало совсем плохо. О чем говорить, когда этот гном так близко сидит и так внимательно смотрит?! — Что случилось? — Донесся до меня глубокий голос. Торин говорил шепотом. Осмотревшись, я поняла, что только мы не спим. И когда все успели уснуть? — Прости, ты о чем? — Да, неловко. Я лишь на секунду задумалась, и все вылетело из головы. — Что случилось с твоей семьей? — Усмехнувшись, повторил вопрос Торин. — Эм, мы тогда шли к Железным Холмам и недалеко от Тролльего Нагорья на нашу группу напали гоблины. Вырезали пол отряда и убили мою мать и двух братьев. — Я все говорила и говорила, а образы, восстающие из омута памяти, заставляли замереть и не шевелиться до конца рассказа. Рука Торина, неожиданной тяжестью улегшаяся на мое плечо, заставила инстинктивно дернуться в противоположную сторону. Но увидев, кто меня держит, я успокоилась. — Я увлеклась. А тебе нужно набираться сил. — Мы слишком сильно засиделись, через несколько часов займется рассвет. — Спокойной ночи, Торин. — Спокойной ночи, Эваин. — Возможно, Дубощит хотел сказать что-то еще, но я унеслась подальше от костра. Засыпая, я смотрела на мужчину спокойно сидящего на том же камне. Черты его лица были поистине королевскими, голубые глаза, словно бездонные озера так и влекли к себе. Веки медленно опускались, и вскоре я погрузилась в крепкий сон.