Компас

Они не нашли ничего полезного в Аркадии. Если попадались какие-то бумаги, то написанное было невозможно разобрать. Но чаще всего это были бумаги выцветшего коричневатого оттенка, которые крошились по краям, превращаясь в пыль. Беллами был раздражен, а Джон чувствовал себя виноватым за это. — Белл, прости, что потащил тебя сюда, — Джон отвел взгляд, собирая спальник в сумку — они решили поехать дальше. — Ты чего? — Беллами скривил губы. — Это я должен извиняться за то, что совершенно бесполезен! Думал, что смогу помочь тебе, а на деле ничерта не могу! Джон удивлённо вскинул брови, когда услышал голос и тон друга. Он давно не видел его настолько сердитым. Джон не смог сдержать смех, за что получил недовольный взгляд. — Что тут смешного? — Ты, — Джон чуть снова не рассмеялся, но во время заметил, как помрачнело лицо собеседника. — Не заводись, Белл. И ни в коем случае не думай так плохо о себе, потому что если бы не ты, я бы дальше так и мучался вопросом существуют эти места из моих снов на самом деле, или у меня настолько хорошая фантазия. — Может ты их вовсе не увидел бы, — буркнул он себе под нос. — и жил спокойно, — Джон нахмурился, не понимая, и Беллами продолжил: — Ты сам сказал, что началось это все после того, как мы съехались. В ответ последовало молчание. Джон уже начинал думать об этом один день назад, но теперь эта мысль беспокоила их обоих. — Даже если и так, я бы все равно ничего не изменил. Ты готовишь слишком вкусно, чтобы от такого отказываться, — Беллами фыркнул, а Джон осторожно заглянул в его глаза, с удовлетворением отмечая, что взгляд немного смягчился. Они забросили рюкзаки в машину и двинулись дальше по маршруту. Связь в этом забытом всеми месте отсутствовала напрочь, поэтому приходилось доверять единственной имеющейся карте. В какой-то момент Джон отвлекся от дороги и внимательно посмотрел на Беллами, начав вновь невольно разглядывать его лицо как прошлой ночью. Он понимал, что Беллами прекрасно видел это своим боковым зрением, но даже не думал отворачиваться. — Знаешь, Мерфи ведь ушёл, когда между ними все стало слишком сложно. Я только сейчас это понял. — Куда ещё сложнее? Джон чуть не ответил, что есть куда, но во время прикусил язык. Он не собирался рассказывать ему последние сны. Слишком стыдно. — Канцлер пообещал ему место, где он сможет начать все с начала, где люди не будут знакомы с его прошлым. И он пошёл вместе с ним. Беллами крепче сжал руль. — Он нашёл то, что искал? — Нет, — Джон снова вперил взгляд в окно. Он не заметил, как задремал. Проснувшись, Джон не понял, где они находятся: полуразвалившееся здание возвышалось над чем-то, что внешне было похоже на небольшое поселение, если смотреть на него вблизи. Оно отдаленно напоминало ему Полис, но было слишком потрепано временем и, возможно, событиями, которые там произошли. Беллами в машине не было, и Джон понял, что тот пошёл осматриваться. Поэтому он сразу выбрался на улицу, чтобы удостовериться, что это место действительно было в его снах. Джон обошёл огромную груду камней, высыпавшихся из верхних стен, с опаской заглянул в проем между блоками. Он собирался зайти внутрь, когда его резко схватили за плечо и оттащили оттуда. — Ты хоть смотри, куда лезешь, — Беллами окинул его хмурым взглядом, кивнув наверх — со «второго этажа» свисали несколько толстых железных прутьев, норовивших вот-вот сорваться вниз. Он повел Джона дальше и показал более безопасный вход, хотя весь его вид буквально кричал: «ЭТА РУХЛЯДЬ НАС ЗДЕСЬ ПОГРЕБЕТ». Оказавшись внутри, Джон огляделся. Он понемногу вспомнил прошлые хаотичные сны. — Ты знаешь, где мы? — Да, это Полис, — Джон пошёл дальше по коридору, — здесь погибло много людей… из-за чипов. — А. Л. И. верно? — Беллами внимательно следил за траекторией его движения, оценивая степень рискованности каждого шага. — Да. Там, на самом верху, мы вроде как спасли множество людей, — Джон поднял голову, посмотрев в зияющую дыру в потолке. Внезапно он чуть не потерял равновесие и схватился за Беллами. В голове возникло новое видение — встреча Мерфи и Блейка после того, как он ушёл. Джон на себе ощутил всю гамму смешанных эмоций от этого столкновения — от удивления до стыда, непонятно откуда взявшегося. Лифт, последний этаж, спасение жизни друг другу в процессе подъема. А главное — он совершенно не понимал, какие чувства при этом испытывал Блейк. Редкие косые взгляды и вынужденное сотрудничество ни о чем ему не говорили. Они встретились в каком-то узком тёмном туннеле с серыми стенами, уже тогда отдающими сыростью. Мерфи ждал встречи с Блейком, но не был к ней готов. Он не успел сделать то, что собирался, и придумать, как оправдать свой побег. — Джон? — Беллами подхватил его за талию, когда понял, что он вот-вот упадёт, и продолжил осторожно звать по имени. Вскоре, такое шаткое состояние друга совершенно ему надоело, и он, немного наклонившись, водрузил Джона на свое плечо, продолжив движение дальше. Он дошёл до заваленного камнями прохода — тупик — когда Джон пришел в себя. — Что происходит? — ошарашено протянул он где-то на уровне поясницы, ухватившись руками за бедра, как за единственный доступный участок перед собой. — Мы идём обратно. — Тогда может опустишь меня на землю? Беллами бросил короткое «нет», посчитав, что следить только лишь за своими шагами ему удобнее. И слово свое сдержал, отпустив недовольного Джона только тогда, когда они вышли из здания. Он проинформировал Джона о том, что они поставят палатку недалеко от машины и переночуют в ней, так как разрушенная многоэтажка доверия не внушала. Беллами кратко рассказал, что нужно делать, и достал из своего рюкзака все элементы. Они расстелили палатку, Джон, следуя инструкциям, соединил друг с другом части дуг, после чего вместе с другом продел их через тканевые желобки и прикрепил к низу самой палатки. Беллами настоял на том, чтобы они растянули её с помощью колышков — это должно было хорошо зафиксировать палатку в одном положении. Затем он установил сверху тент, также используя колышки. Когда они закончили с установкой, на улице заметно потемнело. Внутри Джон тихо рассказал Беллами об увиденном: — Помню, что он оказался здесь не по своей воле и долго находился связанным. Туда часто заходил мужчина в длинном чёрном балахоне с кожаной накидкой, внешне напоминающей моццету, с единственной разницей в том, что у неё не было на груди никаких пуговиц, то есть она не застегивалась, а надевалась отдельно через голову. Он пытал Мерфи, пытался узнать у него информацию насчёт чипа, найденного при обыске. Это продолжалось несколько дней, затем пришла Кларк, и там начался какой-то хаос. Я ещё не полностью восстановил последовательность событий, но из ключевого: Мерфи нашёл свою девушку, с которой их разлучили земляне; попал чуть ли не в рабство к девице, пожелавшей занять трон (она сковала его цепями!); и я узнал, что эти чипы… они полностью избавляют человека, принявшего один, от боли, страданий и других эмоций, частично стирая при этом память. Джон немного замешкался с продолжением, задумавшись, а не уснул ли его друг, но тот, спустя пару мгновений задал наводящий вопрос: — Он отказался от чипа? Джон кивнул и, спохватившись, что в темноте этого не видно, подтвердил коротким «угу». — Но Эмори — девушка Мерфи — его приняла. — Он любил её? — Я не знаю. Он хотел её спасти, спал с ней, но я не понимаю… думаю, он был с ней, потому что она относилась к нему не так, как остальные. Её не пугали его демоны. — Беллами они тоже не пугали, — Джон неловко замолчал, физически ощущая на себе пристальный взгляд. В чем-то его друг был прав. После длительной паузы Джон поведал ему о встрече Мерфи и Блейка, о том, как они сквозь живой барьер из землян пробирались на самый верх башни. Он вспомнил напряжение, витающее между ними в этом крохотном лифте. Если бы они пробыли наедине больше времени, кто-то бы точно не сдержался. Но этого Джон не произнес вслух. — Выходит, проблема с А. Л. И. наконец разрешилась? — уточнил Беллами. — Выходит, что так, — снова кивнул Джон, закрывая глаза. Новый сон подсказал ему, что это всего лишь половина пути, который они должны были пройти для спасения человечества. Длинноволосая блондинка с несколькими маленькими заплетенными в косички прядями — Кларк — рассказала о предупреждении Али: «Если ты воспользуешься рычагом отмены, вы все погибнете» и о поднимающемся уровне радиации. Искусственный интеллект подсчитал потери и сообщил ей, как командующей, что только 5% планеты останутся пригодны для жизни через несколько месяцев. Джон попросил Беллами вернуться в лагерь Аркадии за недостающей частью воспоминаний. Друг как всегда сосредоточился на дороге, не отводя от неё глаз, а Джон невольно вспомнил, что он сказал ночью. «Беллами они тоже не пугали». Именно так он и сказал. Джон никогда не называл человека из своего сна по имени, лишь по фамилии, как это делал Мерфи. И он задумался о том, насколько правдиво это высказывание. Блейк не высмеял его после их первого поцелуя, не остановил и практически стал инициатором их последующих встреч. Значит ли это то, что он его принял? Или свидетельствует лишь о мимолетной страсти, возникшей у двух молодых парней, после всего, через что они вместе прошли? Джон задумался о том, какие демоны обитают в нем самом, и пришёл к выводу, что основной — одержимость собственными снами. И что единственный человек, который об этом знает, это Беллами. И именно Беллами нашёл эти развалины. Ведь не поленился, хотя мог просто сказать, что ничего подобного нет в Соединенных Штатах. Вот уж кого точно не пугали его демоны. Джон вернулся мыслями к тому дню, когда его видение на несколько минут завладело его разумом и телом — Беллами не врезал ему, не оттолкнул, не сморщился. Он сам много раз думал о том, что не испытал ничего похожего на отвращение в тот момент. Только стыд и смущение. А губы горели так, словно он приложился к плите. Джон различил мягкие губы своего Беллами сквозь пелену видения, и то как они двигались, отвечая, но не настаивали на продолжении. Как сел его голос после этого. Джон прикусил губу. Следующая мысль, которая пронзила его сознание, напомнила, что он никогда не видел Беллами с девушкой. Он не приводил никого к ним в квартиру кроме своих друзей, и даже это происходило очень редко. За целый год Джон не видел в нем совершенно никакого интереса к симпатичным дамам, хотя эти самые дамы вечно крутились рядом, желая заполучить хоть каплю его внимания. Вспомнить ту же Джину из группы Джона, которую он имел неосторожность с ним познакомить. Покоренная обаянием Беллами девушка несколько месяцев терроризировала Джона вопросами, на которые он не мог дать ответа. Он не интересуется девушками. Он практически все свободное время проводит с Джоном. Он бросил все свои дела, потратил часть сбережений, чтобы исполнить прихоть своего соседа. Ни разу не поднял на смех его серьёзное отношение ко снам. — Все хорошо? — Беллами остановил машину, внимательно разглядывая лицо Джона. — Да, мне нужно подышать, — он взглянул на свое отражение и заметил, что щеки залило краской. Покинув машину, он оперся спиной о металлическую дверь и потер лоб ладонью. Беллами мигом подскочил к нему, крепко сжал чужое плечо. — Ты как? — он обеспокоено приподнял его лицо, заглядывая в глаза. Джон внезапно забыл как дышать. Сердце застучало чуть ли не в голове. Находясь под сильным впечатлением от собственных выводов, он никак не мог прийти в себя, поэтому ему пришлось обхватить Беллами за его широкие плечи, чтобы головокружение не сбило с ног. Когда дыхание восстановилось, а земля стала устойчивой опорой, он разжал пальцы. — Что это было? — Беллами наконец отстранился от парня, перестав практически вжимать его в машину, и отпустил его плечо. — Я не знаю, — соврал Джон. Он вставал посреди ночи, чтобы вырвать Джона из жуткого сна. Он специально выбрал отвратительный график работы, чтобы спокойно готовить ему завтрак по утрам и заваривать чай. Он все время так пристально следил за ним, словно боялся, что что-то могло случиться. Он почти не повышал на него голос. Никогда не заставлял что-то делать. — Белл? — Джон заставил себя посмотреть ему в глаза. — Ты часто говорил мне, что Мерфи из моих снов — я — совершенно противоположный мне человек, — Беллами внимательно его слушал. — Но ведь это не так. Мы с ним — один и тот же Джонатан Мерфи с одной только разницей… у него не было тебя. Он не дал ему совершить непоправимую ошибку у здания полицейского участка. Он не стал на него доносить. Он просто помог незнакомому парню. Который затем вернулся обратно и стал частью его жизни. Джон возвратил одну ладонь на плечо, медленно смещая её к шее, затылку. Он настойчиво потянул его к себе и коснулся уже знакомых губ своими. Беллами в то же мгновение обхватил его подбородок, фиксируя в наиболее удобном положении, а второй рукой крепко обнял за талию. Джон самостоятельно углубил поцелуй, намекая на более решительные действия, но Беллами быстро прервал его. — Белл, это я, — подтвердил Джон свою вменяемость и притянул парня обратно. Больше Беллами не отстранялся, перехватив инициативу, и целовал слишком активно, жарко, скользя языком по губам, чужому языку, словно желая наверстать все, что упустил до этого. И остановился он только тогда, когда губы обоих практически онемели от такого натиска и продолжительности поцелуев. — Когда? — хрипло спросил Джон, точно зная, что Беллами поймёт его. — Давно, очень, — Беллами не удержался и оставил ещё один короткий поцелуй. Он тщательно скрывал появившиеся у него чувства, чтобы не смущать ими Джона. Джон мог продолжать список того, что сделал для него Беллами за все время их общения, но понял, что влюблен в него, уже на четвёртом пункте.