Компас

Они не стали обсуждать то, что между ними произошло у машины, ведь сразу после этого Джон «словил» очередной отрывок: Жаркий спор Рейвен с Монти о словах Али, свидетелем которого Мерфи невольно становится. — Вам не приходило в голову, что она могла просто попытаться запугать Кларк таким образом? — Мерфи повышает голос, чтобы они расслышали его с первого раза. — Она показала мне нашу планету с очагами радиации! — Кларк поджимает губы и подходит к чертежам, которые ковчеговцы смогли найти. Она пальцем обводит самые запомнившиеся участки и добавляет: — А рядом с нами на экране она изобразила ядерный гриб. Если бы это не было правдой, то Бэка бы мне рассказала! Мерфи закатывает глаза, называет их всех идиотами и выходит на улицу. На вопросительный взгляд Беллами Джон просто кивнул, наконец оторвавшись от машины. Он предупредил о том, что пойдёт освежиться к реке. Беллами нахмурился, не припоминая ничего подобного на карте. — Я был там в прошлый раз, не переживай, скоро вернусь, — Джон немного улыбнулся, заметив встревоженность, и скрылся за деревьями. Беллами решил обойти лагерь. Он пошёл вдоль стен, представляя, как эти сооружения защищали людей от диких животных и других людей. В нескольких местах он нашёл импровизированные башенки, где, видимо, сидели патрульные и наблюдали за периметром. Внутри он с первого раза определил, какое помещение было главным, где проходили совещания, где у них была импровизированная тюрьма, столовая, потолок которой находился в аварийном состоянии. К прибытию Джона, у Беллами в голове созрел один вопрос: — Помнишь твой самый первый рисунок? Я не нашёл здесь ничего подобного. Джон задумался, вспоминая челнок, и сказал, что примерно знает, где он должен находиться, и что они могут его поискать. Затем он озвучил ещё один отрывок воспоминаний, где видел, что Кларк назначили командующей, когда земляне пришли в себя и увидели у неё чип. Пройти обряд посвящения, назвав имена своих предшественников, не составило труда, так как она узнала их из «Города Света». Большинство народов воспротивились её назначению, но традиции взяли свое. О том, что чип был давно извлечен из её тела, никто не догадывался. Беллами закатил глаза, высказавшись, что лучше бы они выбрали Роана, а не её, и предложил перекусить. Он вернулся к машине, чтобы захватить консервы, сушеные овощи и хлебцы. Поесть они решили в зале для совещаний, потому что там наблюдался весьма удобный стол, куда можно было все сложить. Если стулья когда-то тут и были, теперь от них осталась груда мусора, непригодного для сидения на нем. — Завтра я приготовлю рис, нельзя так долго питаться консервами, — Беллами покачал головой. Джон усмехнулся такому заботливому отношению к его желудку и, ничего не ответив, приступил к еде. Они вели себя так, словно не было никакого поцелуя и признания от Беллами, хотя прошел максимум час. Джон не знал, что должен был сказать или сделать, но друг, судя по его поведению, и не ждал от него ничего. Они собрали жестяные банки и убрали их в плотный мусорный пакет, чтобы не оставлять мусор (однако вряд ли они могли сделать это место ещё более уродливым, чем оно было до их появления). Беллами спихнул пакет на пол и достал бутылку воды, задрав голову, чтобы сделать пару глотков. Джон невольно обвел взглядом его шею, кадык; скользнул глазами ниже, рассматривая его руки: от плеча до самой кисти, удерживающей пластик. И снова не смог не протянуть к нему ладонь, одними кончиками пальцев коснувшись бицепса. Беллами убрал жидкость на стол, повернулся к нему лицом, когда Джон мягко сжал его предплечье. Их третий поцелуй вышел гораздо активнее первого и откровеннее второго: Беллами в одно мгновение приблизился к чужому лицу, накрыл его губы своими и, не дожидаясь ответа, сразу же проник языком в рот. Его спешка казалась неуместной в месте, где их никто не мог побеспокоить, но Джон только теперь понял, как сложно ему было сдерживать себя раньше, и как сильно он хочет наверстать это все теперь, когда есть возможность. Ладонь Беллами крепко удерживала Джона за талию, поглаживала поясницу, но словно боялась притянуть ближе, а когда Джон попытался самостоятельно прижаться к парню, он и вовсе прервал поцелуй. — Ты сказал, где-то здесь есть река? — хрипло спросил Беллами. Джон непонимающе кивнул и рассказал, как к ней идти. Когда Беллами ушел, Джон убрал бутылку в его рюкзак, а мусорный пакет понес на улицу к машине. И только там его щеки затопило краской: он неожиданно понял, почему Беллами так резко ушёл, почему не позволил себя обнять, почему его голос так внезапно охрип. В голову прокрался вопрос: а все ли необходимое есть в аптечке? Проверять он не стал, смутно припоминая, что интересующий его предмет там когда-то имелся. Джон не мог не представить себе, что происходило у реки: как Беллами снимает с себя футболку, брюки, обувь, как заходит в холодную воду, пытаясь унять возбуждение, а когда у него не выходит, решается самостоятельно разобраться со своей проблемой. Джон прикусил губу, жалея, что не понял раньше. Это был его Беллами. Он никогда не принудил бы его к интиму, не зная наверняка, что Джон тоже этого хотел. Но он хотел. Джон снова покраснел, осознав эту мысль. К возвращению Беллами, Джон успел отогнать от себя красочные картины, которые он успел напридумывать, воспоминания о своём «видении» у этой же реки и о твердости стояка Блейка. Волосы парня были ещё влажными, футболка в некоторых местах прилипла к коже, выглядел он спокойно и расслабленно. — Я примерно помню, где находился их челнок, — Джон решил начать этот забытый разговор, чтобы сказать хоть что-то. — Скоро начнет темнеть, — заметил Беллами. — Если он далеко, то нам стоит сходить туда завтра. — Нет, нет, мы найдём его за пару часов! — он решительно потянул лямки рюкзака на себя, демонстрируя, что готов идти. Беллами усмехнулся, потрепал его по волосам и взял свою ношу. Они шли в ногу достаточно быстрым шагом — Джона подгоняло нетерпение, а для Беллами это была обычная скорость движения. По пути им встретились несколько раскореженных частей Ковчега, скорее всего, отвалившихся в момент приземления, и обыкновенный лес, нетронутый человеком. Странно, что по пути не встретилось ни одно животное, ведь парни старались сильно не шуметь, дабы не навлечь на себя чье-то внимание. Мало ли кто водится в этих местах. Джон старался по возможности чаще смотреть под ноги, хотя в траве мало что можно было рассмотреть, чтобы ненароком не споткнуться и не получить растяжение или что хуже. Он благодарно принимал помощь от более спортивно сложенного друга (какой он теперь ему друг?), попутно рассказывая, что там должно быть. Чем ближе они подходили, тем чаще Джон видел еле различимые тени впереди: Блейк уводит Мерфи слишком далеко от общего лагеря, потому что хочет с ним поговорить. Об Эмори, побеге или спасении? Возможно, обо всем этом сразу, иначе зачем уходить настолько далеко. Им потребовалось два с половиной часа, чтобы найти шаттл. Джон уже начинал сомневаться, что они идут в верном направлении, когда перед ними вырос космический челнок. — Это он, — потрясенно сказал Джон. — Здесь они впервые встретились. Беллами промолчал, мрачно разглядывая огромный почерневший кусок металла перед собой; он успел поймать Джона за ворот, когда тот собирался помчаться внутрь. — Надо быть осторожными, мы не знаем, сколько лет оно тут находилось. Джон позволил (будто у него был выбор) Беллами осмотреться, удостовериться в том, что там безопасно. Внутри они сняли с затекших спин рюкзаки, Джон рассказал, где сидели люди, показал свое место, вспомнил об оставшихся рисунках и протянул их Беллами, который все так же хмуро смотрел на это. Он перебирал каждый из них, внимательно сравнивая, пока не наткнулся на один набросок, не имеющий отношения к челноку, на котором стоит он сам, задрав голову вверх, подставив лицо под капли дождя. Джон увидел эту перемену и заглянул через плечо, чтобы узнать причину. Он прикусил губу, пожалев, что не проверил всю стопку прежде чем отдавать, но Беллами, словно ничего не заметив, взял другой рисунок. — Джон, это поразительно, — наконец сказал он. — Должна быть причина всем твоим снам. — Наверное, — смущенно отозвался парень. — Но пока я её не нашёл. Они вышли, чтобы расчистить от травы небольшой участок для костра. Пока Беллами искал в округе все, что может гореть, Джон подкатил небольшое бревно, места на котором должно было хватить на двоих. Они разожгли костёр и устроились рядом как раз тогда, когда на улице совсем стемнело. Джон всей правой стороной своего тела чувствовал сидящего рядом Беллами — они сидели впритык друг к другу. Когда Джон потянулся, чтобы его поцеловать, Беллами как-то странно повел плечом, словно не заметив ничего. — Белл? — он провел носом по его шее, впитывая запах. — Все хорошо? — Ты уверен, что хочешь этого всего? — хмуро спросил Беллами. — Я — не он. Джон застыл, расширив глаза. — Ты дурак, что ли? — Джон, я серьёзно. Ты уверен, что то, что ты чувствуешь, ты чувствуешь не к нему? — Я уверен, — он снова потянулся к его губам, отвоевывая хотя бы короткое прикосновение к ним. — К Блейку из моих снов я не чувствую ничего, — ещё одна попытка. — Я прекрасно вижу разницу между вами, — и ещё раз. — И хочу быть с тобой, — на последнюю попытку Беллами ответил, целуя в ответ. Джон обхватил руками его шею, лишая возможности отстраниться, двумя быстрыми движениями усаживаясь на его колени. Одной ладонью он зарылся в его волосы, второй сжал затылок, целуя Беллами, только его. — Джон, — Беллами пытался прервать поцелуй, но ему никто не позволял, затыкая каждый раз, как он хотел что-то сказать. Джон краем сознания понимал, почему Беллами пытался его остановить, а вскоре он ощутил причину своей задницей. Он тихо застонал, сделав несколько движений бедрами вперед-назад. — Что же ты делаешь, — Беллами сжал его ягодицы ладонями, вызвав новый короткий стон. — То, чего хотим мы оба, — он повторил движение, отчётливо осознавая, ЧТО упиралось ему в задницу. Беллами резко поднялся с бревна, поставил Джона на ноги, погасил костёр лежащей рядом бутылкой воды, и позволил утянуть себя в челнок. С трудом избежав очередного поцелуя, Беллами зажег две лампы. Блейк грубо затаскивает Мерфи внутрь. Он вовсе не собирается тратить время на разговоры. Мерфи даже не успевает возмутиться, когда его отвлекают поцелуем. — Я скучал, — Блейк одним движением сдергивает с парня куртку и бросает её на пол. Джон пытался отогнать видения. Не здесь. Не сейчас. Он лег на ранее расстеленный спальник, увлекая Беллами за собой. Когда горячие руки забрались под футболку, по телу пробежала дрожь. Беллами исследовал пальцами всю спину Джона: мягко провел ими вдоль линии позвоночника, тверже размял плечи, опустил их к бедрам, где начинались брюки. Джон в ответ прогибался в спине, прижимаясь к нему, комкал ткань его майки и, не выдержав, быстро стянул её через голову парня. — Это не взаимно, — отзывается, наконец, Мерфи, ускользая от поцелуев, но Блейк пресекает попытку отступить. — Лжец, — Блейк толкает Мерфи на его же куртку, от чего тот падает, больно стукнувшись коленями о твердый металл. — Пошёл ты! — Мерфи рычит, но не меняет положения, позволяет Блейку прижаться сзади, сжать ладонью стоящий член сквозь брюки. Блейку этого достаточно, чтобы понять — Мерфи не против. — В аптечке должны быть… — Джон слегка запнулся, но заставил себя договорить, чтобы друг понял — он действительно этого хочет: — презервативы. Беллами чуть не задохнулся после этих слов, припал к его шее и провел языком по коже. Он все не верил в то, что это Джон находился под ним, что Джон желал этого, может не так сильно, как он сам, но желал. Беллами заставил себя оторваться от парня, потянулся за рюкзаком и, притянув его ближе, нашёл небольшой ящичек с изображенным на нем знаком плюса. Торопливо вытащив его оттуда, Беллами открыл аптечку и нашёл пару упаковок того, что искал. Джон помог снять с себя брюки, оставшись в белье, и расстегнул молнию на штанах Беллами. Он видел, как Беллами пару раз крепко зажмурился, когда он это сделал, и запустил ладонь под одежду, поглаживая эрегированный орган. Блейк одним движением стаскивает с Мерфи брюки, высоко задирает его футболку и надавливает на плечи, вынуждая опуститься лицом на куртку. Пару мгновений он рассматривает открывшийся вид, своего раздетого любовника. — Забыл, как это делается? — язвит Мерфи до того, как в его рот проникают чужие пальцы. — Поработай, — командует Блейк, и Мерфи облизывает их, обильно смачивая собственной слюной, понимая, что это в его же интересах. Джон взял Беллами за руки: одну ладонь прижал к своему лицу, а вторую опустил на собственный пах, к которому Беллами отчего-то не мог решиться прикоснуться. — Белл, — мягко позвал Джон. Он начинал нервничать, видя, как активно все продвигается в «видении». Он провел языком по подушечке его большого пальца, и это словно привело Беллами в чувство: он вновь навис над парнем, отнял ладонь от лица и скользнул под белье спереди и сзади, поглаживая ягодицы, член. Джон застонал, толкнувшись навстречу. Беллами стянул всю оставшуюся на Джоне одежду, достал из аптечки крем и смазал им несколько пальцев. — Джон, придётся потерпеть, — предупредил он, массируя колечко мышц. Джон кивнул, и Беллами медленно ввёл внутрь один палец, начиная движения им внутри. Он снова поцеловал его в губы, чтобы немного отвлечь, обхватил ладонью его член и добавил второй. Джон заметно напрягся, ему было непривычно, больно, но он попросил Беллами не останавливаться, сжимая его плечи. — Белл, я хочу почувствовать тебя раньше него, — произнес Джон. Он понимал, что Беллами не хочет торопиться, хочет дать ему время, но у него не было этого времени. Беллами понял, что он имел в виду. Он выдавил ещё немного крема на ладонь и проник сразу тремя пальцами, спешно растягивая его изнутри. Джон вцепился в него ещё сильнее, сдерживая болезненные стоны. Мерфи вскрикивает, когда Блейк начинает подготавливать его к себе, быстро двигая рукой. Он разводит пальцы внутри него в стороны, растягивая стенки прохода, удерживает Мерфи на месте, совершенно не беспокоясь о том, что ему больно. — Это за то, что ты ушёл, — он прижимается к его спине и шепчет слова на ухо. — Я ждал тебя каждый чёртов день! — он грубо проталкивает пальцы глубже. — А ты трахался с ней! Блейк мстительно кусает его в плечо и не даёт отстраниться. Джон вскрикнул вместе с Мерфи, дернувшись в сторону. — Он… — прошептал Джон, и Беллами снова его поцеловал. — Тихо, все хорошо, открой глаза. Джон посмотрел на Беллами, попытался сконцентрироваться только на нем, на его руках, губах, на таком родном теле. В следующий раз он вскрикнул, когда Беллами задел какую-то точку внутри, и ещё раз, и ещё. Беллами продолжал слегка надавливать на еле заметный бугорок, который нащупал пальцами, вызывая волны удовольствия у парня. Джон с опозданием понял, что Беллами убрал пальцы, скользнул взглядом по его груди — рельефной, смуглой, притягательной — опустил его ниже. Он немного приподнялся и забрал из рук Беллами презерватив, самостоятельно надевая его на член. Беллами мягко уложил Джона обратно на спину, подтянул за бедра к себе и наклонился над ним, смотря в глаза. Джон кивнул, вцепился в его волосы, когда Беллами начал медленно входить в него. Беллами целовал его в губы, шею, ключицы, переместился к груди, обхватив губами твердый сосок, ласкал всюду, куда дотягивались его губы, язык и руки, пытаясь отвлечь от боли, уменьшить её. Оказавшись внутри целиком, Беллами замер, позволяя привыкнуть к своим размерам. — И это все, Блейк? — донеслось до его ушей ехидное замечание. В следующую секунду Джон громко вскрикнул от боли, которую ощутил благодаря себе из снов. — Джон, я здесь, посмотри, — вновь начал шептать Беллами, медленно двигаясь. Джон с трудом заставил себя послушаться, но границы между видением и реальностью сильно размылись. Прямо сейчас он отчётливо чувствовал обоих Блейков — сзади и спереди — прижимающихся к нему и трахающих его одновременно. На фоне быстрого ритма Блейка, осторожные проникновения Беллами становились менее ощутимыми, поэтому Джон попросил его ускориться. Он не успевал даже дышать в перерывах между толчками, потому что их не было: Беллами выходил из него одновременно с тем, как Блейк вбивался внутрь. Но он их различал и старался уцепиться за своего Беллами, нашёл в себе силы скрестить дрожащие ноги за спиной парня, позволяя ему проникать глубже, целовал его в губы, шею, случайно оставил пару царапин на спине (он не уверен, что это сделал он, а не Мерфи). Джон не ощущал ни холода металла под собой сквозь тонкий слой спальника, ни боли, которая отступила, стоило ему привыкнуть к Беллами. Джон слышал его тяжелое дыхание, глухие стоны, чувствовал его нежные руки на своей коже. Беллами обхватил пальцами его член, поняв, что сам уже на грани, и начал быстро двигать ими по стволу, стараясь довести любовника до пика. Когда Беллами прижался губами к шраму на его шее, Джон с громким стоном кончил в его ладонь и прижал ногами к себе в судороге, вызванной волной удовольствия. — Ты невероятный, — прошептал Беллами, прижимаясь губами к виску Джона. Он вытер ладонь о какую-то тряпку, торчащую из рядом лежащего рюкзака, снял презерватив с себя и помог Джону надеть штаны. — Ты не представляешь, как сильно я хотел тебя снова увидеть, и боялся, что этого не произойдёт, — слышит Мерфи его признание. Они лежат на грязном полу совершенно голые и расслабленные, не переживая, что кто-то увидит эту картину — у всех есть проблемы посерьезней. — Я не знал. Они молчат, а затем Блейк говорит то, что Мерфи совершенно не ожидает от него услышать: — Прости. Ты ведь решил уйти из-за меня? Мерфи кивает, и Блейк целует его. Не так, как в прошлые разы: поцелуй выходит не торопливым и пошлым, а медленным, почти целомудренным. Блейк мягко касается его губ своими, посасывает их, практически не подключая язык, Мерфи отвечает и даже прикрывает глаза. Они ещё долго лежат там вдали от всех остальных, и Мерфи рассказывает ему о споре в Аркадии, о взрыве неподалёку, который увидела Кларк. — Я знаю, где будет взрыв, — тихо говорит Беллами и, увидев вопрос на лице Мерфи, продолжает: — Мне снилось то место. И ты. — Белл! — Джон проснулся посреди ночи и растолкал парня. Кажется, он впервые проснулся раньше него. — Что случилось? — Беллами приподнялся на локте, сонно глядя на Джона. — Тебе тоже снились сны! — Джон сильно взбудоражен. — Тебя в моих снах тоже преследовали видения! — непонимающий взгляд собеседника медленно сменился на ошарашенный. — Ты видел то, чего никогда не происходило, был в местах, о которых даже не слышал. И видел рядом меня. Беллами окончательно проснулся к тому времени, когда Джон сказал, что знает, куда они пойдут.