Компас

Потрясенный увиденным Джон так и не смог уснуть, проворочавшись в спальнике до самого утра. Блейку снились такие же сны! Как ни странно, бессонница совершенно не сказалась на его самочувствии, поэтому Джон не отказался от ночной затеи идти туда, куда вели его образы. — … а Рейвен согласилась с этим! Они улизнули посреди ночи из лагеря, прихватив с собой ещё нескольких ребят, — возбуждено рассказывал Джон, пока Беллами готовил им завтрак. — Помнишь парня из клуба? Он тоже там был! — Это тот, которого Нейт на следующий день позвал вместе пообедать? — Да, — Джон раскрыл карту и принялся её изучать. — Если я правильно понял, то нам сюда, — он ткнул пальцем в название «Ласби». Беллами бросил взгляд на карту и покачал головой: — Туда ехать часа три, и нам ещё нужно вернуться к машине. Что там такого важного? — Атомная электростанция. Блейк сказал, что в его снах он работал на атомной электростанции Калверт Клифс в тауншипе Ласби штата Мэриленд. Он всю ночь рассказывал Мерфи о той жизни, где они не должны были вечно прятаться от землян, каждую секунду думать о выживании. — Там ты был журналистом. Мы впервые встретились, когда ты пришёл взять у меня интервью, связанное со строительством третьего энергоблока — это тогда было серьёзным шагом, — Блейк усмехается, глядя на растерянного Мерфи. — И, вроде как, этим дело не ограничилось. К 2052 году мы стали жить вместе, в моей квартире. — 2052-й год? Тот самый, в котором произошёл апокалипсис? Блейк кивает: — Да. В день спуска всех ядерных ракет я был там, на станции, и заметил, что температура в реакторе превысила допустимый уровень. В тот же момент разнеслись сообщения о боеголовках, поэтому я опустил стержни, поглощающие нейтроны, в… — Блейк прерывается, осознавая, что говорит слишком непонятные вещи, и поясняет: — грубо говоря, отключил реактор. — И ты думаешь, что именно его взрыв видела Кларк на экране? — Не помню, чтобы рядом с Вашингтоном в то время функционировала ещё какая-то станция, так что да, — Блейк разводит руками. — И как мы скажем об этом остальным? «Беллами видит пророческие сны, и вы должны поверить ему на слово, когда на кону ваши жизни»? — Мерфи язвит, хотя сам почему-то верит его словам. — Тут я надеялся на твою смекалку. Они знали, что первым делом нужно сказать об этом Рейвен, и Мерфи рассказал о Калверт Клифс, выдав эту историю за одну из тех, которыми поделилась А. Л. И. Они долго говорили о том, что выключенный реактор не может запуститься без постороннего вмешательства, но ответ подкрался незаметно: эта сумасшедшая стерва могла каким-то образом контролировать все аэс по стране. — А зачем нам ехать туда? — Беллами протянул парню пластиковую тарелку, наполненную рисом и сушеными овощами. — Мне кажется, что там я узнаю, почему все это мне снится. Беллами пожал плечами: он не возражал. — Итак, они пришли к выводу, что Али предупредила Кларк лишь о том, что без её контроля, атомные станции будет некому охлаждать, а это приведёт ко множеству взрывов и заражению континента смертельным уровнем радиации? Джон кивнул, увлеченно поедая завтрак. Парень так спешил, что чуть не подавился в процессе. Беллами засмеялся, похлопал его по спине и попросил не торопиться, ведь никто за ними не гнался. Разделавшись с едой, они прибрали за собой, потушили костёр, взяли рюкзаки и направились обратно по тому же пути, по которому пришли к челноку. Джон позволил себе очередную шутку в стиле «кажется, я с тобой из-за такой вкусной еды», поцеловал в щеку закатившего глаза Беллами и засмеялся. Беллами, в свою очередь, отметил лишь то, что Джон вполне уверенно передвигает ногами после прошлой ночи, и пообещал исправить данный факт. Парень покраснел, встретившись с пристальным уверенным взглядом. После такой «угрозы» несколько сотен метров они прошли молча, оглядываясь по сторонам в поисках обитателей этого леса. В какой-то момент они и вовсе перестали смотреть вперёд, лишь влево и вправо, поэтому резкий треск напротив явился неожиданностью для обоих, хоть Беллами и среагировал быстрее: одним шагом сократил расстояние и встал прямо между Джоном и источником шума. Все произошло настолько стремительно, что Джону показалось, будто он одновременно услышал звук и увидел спину Беллами. — Ты прямо настоящий защитник, — хмыкнул он, потянувшись ладонью, чтобы прикоснуться к плечу парня, но замер, заметив, что что-то не так. — Белл? В ответ ни звука. Ноги Беллами согнулись в коленях, и парень упал на землю, все ещё глядя перед собой. — БЕЛЛ! — Джон точно так же опустился вниз, поймал заваливающегося на спину парня и увидел то, от чего время будто замедлилось: из груди торчали стрелы. Три? Четыре? ОТКУДА БЛЯТЬ?! Беллами смотрит на него, прямо на него, ухватившись за черты лица, глаза, пытается что-то сказать, но изо рта вырывается только сгусток крови, пачкая новоспизженную куртку Джона. — Блейк, только попробуй умереть, блять! — Мерфи кричит, крепко стискивая его плечи, удерживая на себе, не позволяя упасть на грязную землю. — Чёртов придурок, ненавижу твой сраный героизм! — он понимает, что шансов нет, что если одна-две стрелы могли и не задеть важные органы, то оставшиеся пришлись точно в цель. Мир плывет перед глазами. Беллами умирает на его руках прямо в эту самую минуту, а он не может ничего сделать. — Я люблю тебя, сволочь, — говорит ему Джон, чувствуя, как эмоции раздирают его собственные внутренности на части. Будто его самого проткнули копьем. — Ты не можешь умереть. Пожалуйста. Джон почти шепчет, не уверенный, что слова долетают до слуха адресата. На лице Беллами появляется слабая улыбка — он слышит его. — Ты должен… довести все до… конца. и тогда может быть… мы встретимся вновь, — приложив огромные усилия, цитирует Беллами фразу, заученную всеми жителями Земли наизусть. — ПОШЁЛ ТЫ В ЗАДНИЦУ, БЕЛЛАМИ БЛЕЙК! — кричит Джон, уже не скрывая собственных слёз, прижимает Беллами к себе, целует его в окровавленные губы, щеки, лоб, подбородок — всюду, куда может дотянуться — размазывая кровь по лицу и шее парня. Он не готов его потерять, не тогда, когда они нашли выход, способ выжить в этом отвратительном мире! Он, черт возьми, рыдает на глазах у Рейвен, Брайана, Харпер, Нейта, ещё нескольких подростков, шедших позади. Плевать он хотел на них, на их реакцию. Плевать на всё и всех кроме Беллами. — Люблю, люблю, — повторяет он, не в силах открыть глаза и встретиться с неизбежным. Чужая ладонь больше не сжимает его пальцы, переплетая их в замок. Грудь больше не вздымается, силясь набрать воздух в поврежденные лёгкие. Он больше не слышит его голос. Джон не может открыть глаза, ведь тогда все станет реальным. Беллами Блейк умер на его руках. — Джон, тихо, успокойся, все хорошо, — Беллами перепугался не на шутку, пытаясь привести своего парня в чувство. Он вытирал его слезы, удерживая на месте, чтобы Джон сам себя случайно не покалечил, громко звал его по имени. Последним вариантом было влепить ему пощечину, но когда Беллами об этом задумался, Джон пришел в себя. Он открыл глаза, протянул руки к его лицу и провел подушечками пальцев по щекам. — Ты живой… — слезы затуманивали взгляд, но Джон чувствовал, как его обнимают в ответ, слышал знакомый голос, ощущал его сердцебиение. От осознания, что Беллами жив, слезы полились ещё интенсивнее, превратившись в рыдания. — Конечно живой, Джон, все хорошо, — он успокаивающе прижал дрожащего Джона к себе, обнял его, положив одну ладонь на отросшие волосы, а вторую на спину. — Белл, я так испугался, — Джон стиснул плечи Беллами, обнимая в ответ, понемногу успокаиваясь. — Там… Мерфи угодил в какую-то ловушку, а Блейк его прикрыл, — образы снова захлестнули его, но сильные руки удержали в реальности, не дав вновь очутиться на месте парня из снов. Они молча сидели так на земле, пока Джон не пришёл в себя. Беллами помог ему встать, придерживая за талию, плечо, и отвел к реке, оставив его рюкзак рядом с «тропой». Там Джон умылся холодной водой и сказал, что Нейт насильно оторвал Мерфи от тела Беллами, даже не смотря громкие возмущения и попытки ударить. Они привели его в чувство и пошли дальше. Джон признался — ему казалось, что Мерфи больше никогда не будет счастлив. И сам выглядел слишком бледным, безжизненным. Беллами мягко поцеловал его в губы, надеясь хотя бы таким образом доказать свое присутствие рядом, и, кажется, это немного помогло. Всю оставшуюся дорогу до машины Джон держал Беллами за руку, боясь его отпустить. Он чувствовал острую потребность в физическом контакте с ним. Он понял, что Беллами значил для него больше, чем он думал до этого. Смерть Блейка заставила пройти через эмоциональный ад и многое осознать. Джон держал его за руку и постепенно избавлялся от мрачной задумчивости, вновь начиная различать краски окружающего мира. Джон отпустил его только тогда, когда они дошли до машины. — Ты как? — Беллами мягко провел ладонью по его волосам, заглядывая в голубые глаза. — Мне лучше. Беллами завёл мотор. Они находят эту чёртову станцию по оставленным координатам. Находят и понимают, что здорово влипли: голая земля вокруг, погибающие деревья, отсутствие растительности — все говорит об утечке радиации. — Вам тоже кажется, что А. Л. И. хреново управляла АЭС? — пытается отшутиться Нейтан. Они все понимают, что уже получили нехилую дозу отравляющих организм лучей. Это же значит, что пути назад нет. — Молитесь, чтобы небольшая утечка стала нашей наименьшей проблемой, — шикает Рейвен, критично осматриваясь. — Вам нет смысла туда заходить, но пара людей должна будет мне помочь, — добавляет она. По группе проходит шепот. Никто не горит желанием рисковать жизнью, хотя, говоря напрямую, они все уже могли заработать лучевую болезнь. — Я с тобой, — отзывается Мерфи и делает шаг вперёд. Беллами предварительно рассказал ему, где искать кнопку, запускающую стержни. Рейвен не просит его думать дважды и кивает. Третьим добровольцем оказывается Джаспер, следом идут Нейтан и Брайан. Остальные с явным облегчением заявляют, что будут охранять вход снаружи, чтобы им никто не помешал. Впятером они входят внутрь, обходят каждую комнату, исследуют все помещения, пока не находят реакторное отделение, а в нем — блочный щит управления. Рейвен со знанием дела нажимает определённую комбинацию различных цветных кнопок, а остальные просто молча ждут результата. — Заглушка не работает, — говорит она, и эти слова не предвещают ничего хорошего. Джон сделал несколько глотков холодной воды, достав бутылку с заднего сидения. Они уже проехали те самые таблички у горы Уэзер и направлялись к городу. Беллами сказал, что Калверт Клифс был в паре часов езды от Вашингтона. — Джон, ты думаешь, что это все правда? — вырвался у Беллами вопрос, который, судя по всему, уже долгое время его беспокоил. — Я не знаю. Джон думал над этим. Думал, откуда он мог знать про все эти места, зачем ему снились сны, правда ли все, что он видел? — Это может прозвучать безумно, но… может ядерный апокалипсис на самом деле произошёл в 2052 году? — Джон бросил неуверенный взгляд на Беллами. — Почему тогда нет ни одного упоминания в книгах по истории? — Беллами нахмурился, сжав пальцами руль. — После отключения станции земляне и ковчеговцы могли… слушай, они ведь много чего пережили вместе: Уэзер, А. Л. И., опасность смертельного заражения радиацией. Может они решили просто стереть из истории этот отрезок времени в одну сотню лет? — Зачем? — Чтобы в будущем избежать конфликтов, связанных с происхождением. Чтобы потомки землян не угнетали небесных людей за то, что они без спроса ступили на землю; чтобы потомки небесных людей не захотели отомстить за попытки геноцида их предков. Чтобы создать цивилизованное общество. Джон замолчал, не зная, какую ещё мысль высказать, чтобы не звучать конченным идиотом, и удивился, когда Беллами вдруг повернулся к нему лицом. — Это на самом деле звучит безумно, но в то же время ты можешь быть прав. Давай узнаем, что сейчас с той АЭС. — И что теперь? — Нейтан кладет свой автомат на панель, внимательно наблюдая за Рейвен. — Где-то должен быть ещё один щит управления с повышенным уровнем доступа. — Например в зоне строго режима? — подсказывает Мерфи и переглядывается с ней. Рейвен медленно кивает ему, не прерывая зрительного контакта. — И что это такое? — не выдерживает Нейт. Рейвен оставляет его вопрос без ответа, подходит к плану станции, внимательно изучает его. — Я с тобой, — Мерфи подхватывает её рюкзак. Рейвен против, они спорят об этом несколько секунд, пока терпение остальных присутствующих не лопается. Их заставляют ответить: — Это необслуживаемое помещение, — Рейвен прерывается, не зная как продолжить фразу. — И никто туда не пойдёт. Кроме меня. Мерфи фыркает: он уже все решил. — Почему? — Брайан первым понимает, что таит в себе упомянутая зона. — Потому что без защитных костюмов и с работающим реактором все, кто окажутся внутри, получат предельную дозу радиации. Джон понял, что это последнее видение — Мерфи погибнет там вместе с Рейвен. Он слышал ругань, последовавшую за словами Рейвен, слышал, как она отговаривает всех идти с ней. Она давно решила идти, ведь кроме неё некому было разобраться в системе, но даже ей нужна была помощь. Стоило Мерфи напомнить, что внутри счёт пойдёт на секунды, он добился своего. — Мы скоро будем на месте, — оповестил Джона Беллами, сворачивая на шоссе под номером 4. Слова долетели до слуха, прорвавшись сквозь объяснения Рейвен, и Джон на минуту вернулся в ту реальность, в которой он сидел в машине. Он ощутил острую необходимость обнять Беллами, слушать, как он говорит, что он говорит. Его пугали предстоящие ощущения и конечный итог их путешествия. — Белл, скажи, что все будет хорошо, — севшим голосом попросил Джон. Беллами переместил ладонь с коробки передач на руку Джона, сжал её и уверенно ответил: — Все будет хорошо. Я рядом. Только после этого Джон позволил себе вернуться к тем событиям: к Рейвен, рассказывающей о примерном плане действий, к товарищам, желающим успеха в их важной миссии, к самому себе, впервые потерявшему желание и мотивацию выжить любой ценой. Он видел, как девушка с парнем входят в коридор, доходят до двери и оказываются в смертельно опасной зоне. Джон ждал каких-то мгновенных болезненных ощущений, но их не оказалось. На удивленный комментарий от Мерфи Рейвен сказала, что через несколько минут он начнёт мечтать о скорейшей смерти, затем впадет в кому, и радиация быстренько его прикончит. Сказала таким тоном, будто они обсуждали, что съесть на ужин, а не скорую мучительную смерть. Джон видел, как они разбирались с панелью управления энергоблоком, видел растерянную Рейвен, когда она поняла, что этот блочный щит совершенно отличается от прошлого, видел, как она лихорадочно считывала названия каждого рычага, и чувствовал, как к горлу подкатывает нестерпимая тошнота. — Мерфи, зря ты пошёл со мной, — беспомощно заключает Рейвен, с трудом подавляя собственные рвотные позывы. — Ты, блять, серьёзно? — голова уже идёт кругом, организм не выдерживает облучение, но злость придаёт мыслям ясность, поэтому Мерфи хватается за свой гнев. — Ты, черт возьми, самый умный гребаный механик на этой планете и не можешь справиться с какой-то машиной?! Рейвен внезапно начинает смеяться, и Мерфи уже думает, что она сошла с ума, но нет. Она смеётся от осознания, что он прав: нет никого, кто разбирался бы в технике лучше неё, а это значит, что все её друзья обречены. — Блять, неужели нельзя поставить эту станцию на паузу? — кричит Мерфи, пытаясь пробиться к её сознанию сквозь истерический смех. И пробивается. Рейвен неожиданно замолкает и склоняется над панелью, набирая комбинации и диктуя ему порядок нажатия тех кнопок, до которых ей не дотянуться руками. — Ты чёртов гений, Мерфи, — заключает она, когда на сенсорном экране напротив её лица высвечивается надпись. Мерфи не может разобрать ни букв, ни лица Рейвен, но до него доходит мысль, что они справились. Только после этого он позволяет адской боли поглотить себя и впадает в забытье, из которого ему уже не суждено выйти. Джон почувствовал, что машина резко остановилась, и понял, что он кричал. Беллами заглушил мотор, крепче сжал его ладонь. Они сидели несколько минут в молчании: Джон старался восстановить собственное дыхание, а Беллами хотел дать ему время прийти в себя. Коротко поведав ему о своём последнем видении, Джон вышел из машины, надеясь, что свежий летний воздух ему поможет. Увидев высокий забор, он догадался, что они приехали. Калверт Клифс — место его смерти и причина всех бессонных ночей — стоял прямо перед ним, потухший, обветшалый и всеми забытый. — Джон, — Беллами тихо позвал его, указывая в сторону от забора — там кто-то был. — Это она, — парень широко раскрыл глаза, узнав худенькую фигуру. — Это Рейвен. Рейвен! — последнее обращение было произнесено громче первого, и девушка обернулась. По её глазам Джон понял, что она все видела, она все знала, она пережила то же самое, что и он сам. И она их узнала. — У нас два года, — без предисловий негромко сказала Рейвен, подводя черту. Беллами свел брови вместе, не понимая, что происходит. — У нас два года, чтобы не допустить перезапуска неисправной атомной электростанции. И они были единственными людьми на континенте, кто об этом знал. Три человека, которых словно компас привели образы из прошлой жизни именно к этой точке на карте. Парень, который не давал своему соседу — человеку, с которым сталкивался во всех прожитых реальностях — спокойно спать на протяжении многих месяцев, втянувший его в столь сомнительное мероприятие, и девушка, единственная, кому был известен результат попытки отключения аэс, также ведомая внутренними инстинктами. У них не было ничего подтверждающего их правоту кроме снов, видений и интуиции, но все это было правдой. Пока у них был только Беллами, поверивший Джону и рискнувший попытаться помочь в поисках. И у них было всего два года, чтобы заставить поверить остальных.