eternal war.

Лухан, четырёхсотлетний вампир, который любит темноту, хорошее вино и книги. Вот так вот просто. Никаких женщин, никаких развлечений, никаких убийств. Точнее, почти никаких убийств, ведь кровавую войну с оборотнями никто не отменял. Никто также не отменял чувств у вампиров, но холодный и вечно спокойный Лухан тому противоположность. Всего один раз совету удалось разозлить Лухана — убив его родителей. Лухану за его четыреста лет на этой земле ни разу ещё не повезло испытать некой привязанности, любви. О любви он знал лишь из романтических книг, которые так или иначе, но мелькали в кипе очередных набранных исторических книг, либо же просто наблюдая за влюбленными парами на протяжении стольких лет. Очередным вечером сидя и изучая некие факты из истории, Лухан открыл бутылочку вина трёхсотлетней выдержки, сам не зная зачем, ведь именно это вино ему некогда подарила сама Мария Стюарт, королева Шотландии и Франции, наказав открыть его, когда у Лухана в жизни случится какое-нибудь важное событие. Но Лухан перестал ждать каких-либо приключений и случайных событий, которые могли бы просто вытянуть его из этой тяготы серых однотипных будней. Поэтому он просто взял и открыл это самое вино, ссылаясь на то, что, возможно, сегодня с ним что-либо произойдёт, пусть и плохое. — Ах, вернуться бы снова ко двору Франции и не замечать никаких забот, — Лухан подошёл к окну своего не маленького по размерам дома. — Я скучаю по Вам, Мария, — Лухан ухмыльнулся и поднес бокал красного вина к носу, вдыхая ароматный запах. — По нашим беззаботным будням и действительно смешным историям, скучаю и по Франциску, верному другу, королю Франции, — Лухан выдохнул и залпом влил в себя бокал оставшегося вина. Трель дверного звонка. Лухан оставляет пустой бокал на близстоящей деревянной тумбе и идёт к двери, предчувствуя что-то не ладное. Тёмная энергия сразу чувствуется, только подберись она поближе. Вот и Лухан чувствует её, подходя к двери. — Лухан, — Лео вздохнул, поклонился и ехидно улыбнулся. — Я за тобой. Совет тебя призывает. — А ты у нас теперь как маленькая посыльная собачонка? — слукавил Лухан и оперся плечом о дверной косяк. Лео сразу же сжал скулы и нахмурился, губа начала подрагивать. Злость. Этот вампир по истине считался одним из неконтролируемых в совете. Его эго можно было зацепить одной лишь фразой о собачонке. Но Лухан был слишком спокоен и как-то позитивно настроен, чтобы продолжить. — Ах, я понял, — уголки губ Лухана приподнялись вверх. — Тебя выгнали и сделали, хм, как это сказать, точно, собачонкой, — Лухан прищурил глаза и злорадно ухмыльнулся, уже потирая руки для отображения атаки своего оппонента. Как и ожидалось, Лео не сдержался и со всей своей вампирской силой, что ему дана, замахнулся на Лухана. Глупейшей частью сего было не злиться, нет, а нападать на Лухана, ведь он считался одним из сильнейших вампиров вообще некогда существовавших, хоть и не признанным советом, так как по их подсчётам был слишком молодым. Лухан с лёгкостью одной рукой перехватывает руку Лео, а другой хватает его за горло и приподнимает над землёй. Непонимающий, напуганный и всё ещё с толикой злости взгляд Лео напоминал сражение двух львов прайда за место вожака. Ухмылка Лухана сменилась на сжатые от тревожности зубы и нахмуренный взгляд: — Если ты ещё раз заявишься сюда с какими-то приказами от совета, то Богом клянусь, я приеду туда и убью не только тебя, а всех вас. Лёгким движением руки Лухан откидывает Лео как маленькую шавку за порог своего дома. Обескураженный вампир, лежа на земле, еле привстаёт и потирает свою шею, всё ещё метая напыщенные взгляды в сторону Лухана, а через секунду и вовсе исчезает, используя свою скорость. — Мудрое решение, — подмечает Лухан, ухмыляется и направляется обратно в свой дом.

***

На следующее утро Лухан узнал, что его племянницу, которую Лухан прятал ото всех, убили за угрозу совету, так сказать, поставить непослушного вампира на место. Разъярённый Лухан узнал это от своей родной сестры, которую он некогда обратил, как только она заболела неизлечимой болезнью ещё тогда, в 1523. Обескураженный Лухан уже направляется в здание совета, одержимый лишь этой новостью, не думая о последующих вытекающих — о ожогах от солнца. — Она ведь хотела жить. Просто жить, — Лухан врывается в зал совета, убивая на своём пути любого пытавшегося его остановить вампира. Главный вампир сего совета, Алек, подрывается со своего места и, буквально, с распростёртыми объятиями и улыбкой на лице приглашает войти далеко не дружелюбно настроенного Лухана в залу: — Дорогой Лухан, ты прибыл, входи, — остановившись перед рвано дышащим бледным телом Лухана напротив, Алек с любопытством заглядывает за спину Лухана, чтобы проверить: авось остался кто в живых? Но, к великому разочарованию, разъярённый вампир в живых не оставляет никого. — Ах, ну да, ты ведь это уже сделал! — Алек протягивает руку для рукопожатия, на которое ответа не последовало. — За что? — спина Лухана напряжённо вздымается, от чего Алек отдаляется и проходит назад за стол его замечательного квартета. — Ах, ты о своей спрятанной племяннице? Нуу, скажем так, она была бесполезной, а от неё мёртвой толку больше, ты ведь пришёл навестить нас, хоть и по такому поводу, — Алек ухмыльнулся, чему последовала его остальная тройка вампиров. — Я ведь предупредил Лео, что будет, если я сюда заявлюсь, — Лухан сжал кулаки и закрыл глаза, один из которых начал подёргиваться от излишней злости. — Ну, ты ведь тоже знаешь, что случается за угрозу совету, — как-то безумно улыбнувшись, Алек присел на край стола и, взяв фарфоровый заварочный чайник и такую же фарфоровую чашку, принялся медленно наливать чай. С каждой маленькой пролитой струйкой чая, Лухан накалялся всё больше, до крови ногтями впиваясь в ладони. Алек заметил это, улыбнулся и продолжил: — Знаешь, если чай наливать вот так вот медленно, то аромат у него будет просто замечательным. И Лухан не выдерживает, он бежит на Алека, оставляя за собой лишь летящие повсюду листы благодаря своей скорости, пытаясь схватить первого за горло. В доли секунды чашка и чайничек падают на пол и разбиваются, а рука Алека перехватывает затылок Лухана, тем самым останавливая второго и придавливая его лицом к столу, улыбается, отводит руку в сторону и шепчет на ухо: — Вообрази. Вдруг тело Лухана становится ватным, глаза накрывает пелена и начинает всплывать совершенно другая картинка происходящего, заставляющая видеть то, чего хочет Алек. Лухан оказывается в центре поля битвы оборотней и вампиров, где со стороны вампиров он узнаёт свою сестру. Лухан не может двигаться, только наблюдать за сей иллюзией, которая в данный момент ей не кажется. Лухан не отводит взгляда от сестры, Лии, всё это время, наблюдая за каждым её движением, которым он её обучал. Одержав победу над очередным вервольфом, Лия всё ещё с большей сосредоточенностью рвётся в бой, но вдруг, замечает Лухана, останавливается и внимательно смотрит на него. Только она хотела сделать шаг к брату, как сзади на неё набросились два оборотня. Прямо сейчас на глазах Лухана разрывают его родную сестру, которая лежит на этой грязной земле и вопит от боли. Лухан, не в силах сделать и шага, падает на колени. Из глаз вечно спокойного и уравновешенного вампира одна за одной катятся слёзы. Он так её любил, так защищал. — Замечательно, — Алек улыбается и отпускает Лухана. Пелена рассеивается, а способность к движению снова возвращается, но Лухан не может встать, он подавлен и разбит. — Вот, что может случиться с твоей любимой сестрой, если ты хоть ещё раз посмеешь ослушаться, — Алек вздёрнул подбородок, резко развернулся, откидывая свою мантию назад, и направился к столу. — Ну так что, ты будешь послушным вампиром? — Алек сплёл пальцы рук в кулак и с улыбкой на лице ожидал ответа. Лухану в тот самый момент пришлось перебороть гнев, агрессию, подавленность, ненависть и самое главное — гордость. — Я выполню твой приказ, — Лухан, всё ещё сидя на коленях, прикрыл глаза и опустил голову. — Ну, наконец-то, так бы и сразу, не пришлось бы никому марать свои ручонки, — улыбающийся Алек буквально подскочил к Лухану и присел на корточки. — Я хочу, чтобы ты уничтожил клан непослушных вервольфов, — по не здоровому счастливый Алек дотрагивается до мокрого от слез носа Лухана пальцем и сразу же его убирает. — Местоположение? — тихо, пытаясь восстановить своё дыхание, задал вопрос Лухан. — Место смерти твоих родителей, — Алек снова издал какие-то весёлые звуки, от чего Лухан поднял глаза, как-то по-детски поджал губу и внимательно уставился на Алека, желая воткнуть деревянный кол тому в сердце прямо здесь, в его резиденции. Но Лухан не ответил ничего. Он поднялся довольно уверенно, прошёл к выходу также, лишь замечая за собой отдаляющиеся надменные взгляды совета. — Ненавижу, — пробубнил себе под нос, облокотившись о перила, Лухан, который на пару секунд потерял равновесие возле выхода. — Ты должен держать себя в руках, Лу. Ты больше не позволишь такому случиться, как тогда. Ты больше не будешь шизофреничным потрошителем, — пытался внушить себе Лухан, чтобы успокоится, но напоминание о смерти родителей всё ещё цепляли его до глубины души, хоть и прошло уже больше трехсот лет.