eternal war.

После того, как ведьма навещала семью Лухана, прошло несколько дней. Несколько дней болезненных страданий и столько же дней проведённых за написанием прощального письма своей семье. Лия без ведома Лухана перевернула вверх дном всю его библиотеку в поисках методов врачевания таких ссадин. Ни одной зацепки. Записей не было нигде. Но сестра Лухана выросла такой же умной и мудрой, поэтому у неё за пазухой всегда был припасён план на крайний случай. И этот крайний случай наступил. Сегодня. Бродивший по дому Сехун последние несколько дней чувствовал беспокойство, но беспокойство от чего? Или за кого? Этого он не знал. Всё это время восемнадцатилетнего гибрида держали в полном неведении ситуации таковой, какова она на самом деле. — Тётя… — всё, что успел выкрикнуть ходивший туда-сюда по кухне Сехун входящей в комнату Лухана Лие. Ответа никакого не последовало. Сехун нахмурился и поднёс большой палец ко рту, слегка прикусывая. — Это что ещё такое? — неволько Сехуна понесло в сторону комнаты хёна. Очутившись рядом, Сех слышал лишь то, как Лия укладывает брата поудобнее в постель. Примкнув ухом к двери ещё посильнее, Сехун пытался вслушаться в каждый шорох и шаг за ней же. Вдруг дверь мгновенно распахнулась, от чего Сехун прямиком полетел на вампиршу, которая, схватив того за локоть, пресекла падение племянника. — Ты чего? — Лия сильнее сжала локоть парня. Точно удостоверившись, что тот стоит на месте, отпустила. — Я-я… — Сехун начал заикаться, пятясь назад. — Я шёл в свою комнату. — И случайно попутал комнаты? — Лия поняла, что племянник врёт. Скрестив руки и ухмыльнувшись, девушка плечом опёрлась о косяк двери. — Я-я… — глаза гибрида забегали, а ноги продолжали пятить того назад. — Ступай в свою комнату, — Лия прикрыла глаза, пресекая ту поверхностную ложь, которой сейчас поддался Сех. В доли секунды гибрида тут не оказалось. Лишь лёгкий ветерок успел пройтись по кудрявым прядям почти четырёхсотлетней вампирши, оставляя за собой лишь ухмылку. Лия выдохнула, однако, будучи не в силах даже расслабиться в связи с последними новостями, направилась в ту же библиотеку на дальнейшие происки тех самых записей. Расслышав, что тётя всё-таки ушла, Сехун сквозь недлинный коридор пробрался в комнату Лухана, легонько захлопывая дверь. — Хён… — Сехун смотрел издалека на неспокойно сопящего вампира выглядевшего, кажется, бледнее обычного. Гибрид сначала замялся, потирая запястья, а потом просто медленно подошёл к постели любимого хёна, присаживаясь на край кровати. — Хёён, — тихо, чтобы не разбудить, шёпотом протянул Сехун. — Что с тобой творится? — гибрид прикоснулся к покрытому испариной лбу вампира, тем самым вытирая холодной рукой капельки пота около бровей. — Горит… — спустя несколько секунд заключил блондин, расстраиваясь ещё больше. Как только Сехун хотел отнять руку от лица разгоряченного вампира и пойти уже, наконец, с допросами к Лие, горячая ладонь перехватила Сехуна, сильнее прижимая холодную руку к пылающему лицу. — Со мной… — Лухан прервался, тяжело сглатывая, тем самым сильнее сжимая руку гибрида от нарастающей боли. — Что с тобой, хён? — Сехун встрепенулся, обхватив эту, кажется, из последних сил сдавливающую запястье гибрида руку. — Побудь со мной, — Лухан приоткрыл глаза, но ничего толкового развидеть так и не смог, лишь смазанный силуэт рядом сидящего Сехуна. Темноволосый парень вновь сомкнул веки, слегка подаваясь вперёд освежающей ладони гибрида. — Лухаан… — Сехун произнёс имя вампира впервые. Произнёс его слишком мягко и трепетно, заставляя темноволосого парня пропустить несколько приятных электрических импульсов по позвонкам, отдаваясь гулом где-то в области висков. — Повтори, — шоковое состояние Лухана сейчас было соизмеримо с его физической болью, отчего вампир вновь приоткрыл глаза, несмотря на то, что зарево заката, отсвечивающее в разноцветных витражах комнаты, его до жути раздражало и давило на веки. — Лух… — парень не успел договорить. Да и, по сути, не успел бы. Пересохшие губы вампира накрыли влажные и давно покусанные от любопытства губы гибрида. Недавно выпитая человеческая кровь отдавалась вкусом железа на языках обоих. Переплетая языки и облизывая пересохшие от жара губы Лухана, Сех укладывает старшего назад на кровать, нависая тем самым сверху. Заводя ледяную ладонь под тонкую ткань рубашки пылающей спины вампира, Сеху удаётся выбить из уст старшего тихие постанывания. Почему-то оба были вполне спокойны. Спокойны настолько, будто бы это обыденное дело для них. Будто бы это и вовсе не первый их поцелуй. Но всё же разнились ощущения от этого поцелуя: Сехун был рад поцелую как таковому, а Лухан был рад, что всё-таки успел поцеловать любовь всей своей долгой жизни перед неизбежным. Дробный, еле слышный стук в дверь заставил Сехуна вытереть влажные от поцелуя губы рукавом рубашки и усесться поудобнее на краю кровати, сложив при этом руки на коленки. Лухан усмехается, медленно поправляя одеяло. Слегка прочистив горло, Лу хотел уже было впустить сестру в комнату, но Сех, жаждущий нести ответственность и в то же время заботу за здоровье «болеющего» вампира, выкрикнул сам: — Входите! — восемнадцатилетний парень посмотрел на хёна с заботой, расплываясь в кошачьей улыбке. — Я тут не помешала? — из-за приоткрытой двери виднелась пара прищуренных глаз, но, заметив, что ничего особенного не происходит (уже), выдохнула и полностью вошла в комнату. — Сех, пойдём пробежимся, — и это был не вопрос, это было утверждение. Какое-то слишком внезапное и немного грубое, как показалось Сехуну. Гибрид молча посмотрел на слегка улыбающегося вампира, находящегося в полудрёме, снова перевёл взгляд на дверь, которая была распахнута, ожидая блондина снаружи. Сехун аккуратно подоткнул одеяло вампира и выбежал на улицу за тётей. — Догоняй, — Лия дала дёру куда-то в сторону леса, держа тем самым что-то в руке. Что-то совсем небольшое, что заметил Сех. Белокурый парень двинулся за вампиршей, пробегая сквозь могучую дубовую рощу, наконец, смог нагнать её. Лия резко затормозила где-то в пределах маленькой полянки, ну а Сехуна, в свою очередь, понесло дальше. Ведь бегун из него пока ещё неважный. — Почему не сказала, что останавливаемся? — Сехун, морщась, выбрел из густых кустов барбариса, отряхиваясь от приставучей листвы. — Потому что реакция должна формироваться, — Лия кротко ухмыльнулась, отходя от дерева, о которое уже успела благополучно опереться в ожидании пробежавшего мимо гибрида. — И чего ты хотела? — Сехун ближе подошёл к тёте, настойчиво вглядываясь в вещь, которую она держала в левой руке. — Кое-что отдать тебе, — Лия завела свободную руку повыше, к волосам Сехуна, отряхивая волосы младшего от оставшейся листвы. — Держи, — закончив, вампирша протянула небольшую книжицу Сехуну. — Всегда держи её при себе. Никому её не отдавай и нигде не оставляй. — И что в ней такого? — Сехун повертел в руках сцепленную верёвкой и обделанную кожей книжицу. — Я загляну? — парень приподнял брови, посматривая из-под лба на Лию. — Вперёд, — девушка слегка пожала плечами. Развязав ту самую верёвку и раскрывая, как Сех успел заметить, записную книжку с какими-то пометками, из книжки выпала некая записка. Наклонившись и взяв её, а также аккуратно отряхнув от песка, Сех на первой же строчке заметил своё имя. «Мой малыш, О Сехун. Не знаю, сможешь ли ты, вообще, прочесть это небольшое послание. Во времена холодной войны между вампирами и нами я не ручаюсь за твою жизнь, не говоря уж про свою и жизнь отца. И если ты это читаешь, то меня с отцом нет в живых. Хочу тебя предупредить — держись подальше от любой магии. Это проклятье, которое несёт за собой всяческие последствия. Проклятье, которое и тебя постигнет, если хоть слово произнесёшь на латыни. Ты будешь всячески страдать. Твоя волчья часть будет страдать ровно столько, сколько раз будешь произносить заклинания. Всегда держись подальше от наших заклятых врагов. Я люблю тебя, мой белый волчонок. © Мама» Чернила начинают мазаться от падающих на бумагу солёных сгустков воды. Сехун отводит бумагу в сторону, чтобы в конец не испортить прощального письма от его покойной матери. — Иди ко мне, — Лия, расчувствовавшись от такого близстоящего зрелища, притянула Сеха к себе, крепко обнимая. — Держись, малыш, — Лия сильнее прижалась к гибриду, похлопывая того по спине. — Почему он не показывал этого мне? — Сехун слегка отстранился от Лии, вглядываясь в глаза тёти цвета индиго. — Может быть, выжидал подходящего момента. Хотя… я не знаю, — Лия заправила прядь волос за ухо, поджимая губы и тем самым улыбаясь. — Надеюсь, что это не было ревностью, — Сех протёр рукавом рубашки глаза мокрые от слёз. Лия лишь пожала плечами на такое умозаключение племянника. — Не говори Лухану о книге. Просто держи её при себе и когда всё совсем уж станет плохо… - девушка вздохнула, - найди то, что тебе будет нужно, — Лия смягчилась во взгляде, приобнимая парня. — А теперь возвращайся. И помни — ни.. — Ни с кем не заговаривай, — Сехун продолжил за Лию, обрывая её на половине фразы. — Вот и отлично. Я за тобой. — Лия потрепала парня по плечу, тем самым отправляя назад, ну а сама, как только Сех скрылся за деревьями, направилась в другую сторону. В сторону города.

***

Дойдя до входной двери дома, Сех несколько раз пытался открыть книгу. Любопытство валило ото всюду. Зайдя в дом и несколько раз оглянувшись, гибрид всё-таки развязывает верёвки кожаной книжицы, открывая первые страницы. «Семья. Семья вервольфов. Я до сих пор сожалею, что вся она была вырезана. Ну, почти вся. Маленький оборотень Сехун. Маленький белый волк. Это маленькое существо сейчас лежит на моих коленях и мило посапывает. Когда зевает, издаёт волчьи… звуки? Это слишком интересно. Благодаря его матери мне удалось выжить. Но опять же, мне удалось выжить лишь из-за Сехуна. Маленький оборотень — моё спасение и в тоже время моя погибель. Но я обещал. Обещал волчице, что мальца никто и никогда не тронет. И я сдержу своё слово». Сехун в недоумении пролистывает всю книжицу, где на каждой странице стоит дата написания. — Все эти 18 лет он вёл дневник обо мне? — гибрид невольно остановился где-то посередине книги, где заметил непонятные слова и пометку вампира: «Etiam vivificet afficitur corpore, еtiam illud in bonum et salutem. Ego dare ultimum eius fortitudo et exspectabam, nihil in reditu»* — «Её слова. Слова, которые спасли». Ещё большее недоумение настигло гибрида, который продолжил бы осматривать книгу в поисках ответов, если бы в дом не вошли Лия и та ведьма. Сехун резко захлопнул книгу, пихая её в карман брюк, резко разворачиваясь и делая вид, что встаёт из-за стола. — О, тётя, ты не одна, — Сехун натянул неправдоподобную улыбку на свою физиономию, изображая «радость», лишь бы не заметила, что он всё-таки рыскал по книге. — Ну… да, — Лия поморщилась и прищурилась, понимая, что Сехун явно что-то скрывает, но вдаваться в подробности не было времени. — Здравствуй, — Сехун обратился к молодой девушке, которая даже и взгляда на того не подняла, обмолвившись лишь тихим «Paenitet»**, быстро направляясь уже в знакомую комнату наверху. — Прости? Но за что прощать? — неожиданно для себя да и для ведьмы продолжил Сехун. Та остановилась на секунду, пребывая в замешательстве, но далее ускорила темп, направляясь на место назначения. Гибрид с недопониманием посмотрел на Лию, которая также перевела взгляд на Сеха, нахмурив брови и прищуриваясь. Когда обе девушки поднялись в комнату Лухана, в голове Сеха начало вертеться это непонятное слово, которое он смог перевести. Но как? Вот это уже было не ясно. После непонятного секундного казуса, Лия не сводила глаз с только прибывшей девушки. Что-то шло не так и сестра Лухана это точно чувствовала. Сменив бинты с старыми травами, что уже начали терять своё действие, девушка сделала перевязку с новыми, шепча какие-то слова на латыни. Дождавшись окончания сего процесса, Лия остановила девушку у прохода, тем самым придерживая дверь: — Спасибо тебе огромное, ты всегда выручаешь нас, — Лия посмотрела девушке в глаза, мило улыбаясь. — Einschlafen***, — ведьма также мило улыбнулась, склонив голову и, напрягаясь, начала медленно становиться на колени. Лия нервно усмехнулась и, схватив девушку за шею, сразу же хлопая дверью комнаты, прижала ту к ближайшей стене. — Лия! Ты что творишь? — Лухан подскочил на кровати, хватаясь за бока, которые начали сильно кровоточить, пропитывая кровью бинты. — Она не поддаётся гипнозу, — Лия сильнее сжала шею девушки, заставляя ту вскрикнуть от боли. — Не знаешь ты немецкого, милочка. Стоило бы подучить! - Лия в гневе приподняла девушку над головой. — Говори, что ты сказала высшим? — глаза Лии сменили цвет на бордовый, что означало — вампир зол и агрессивен. — Ты её задушишь, — Лухан положил руку на плечо сестры, несильно сдавливая его, в то же время держась за живот. Лия и не думала ослаблять хватку, если б девушка не расплакалась и не начала сдавливать кисть вампирши, тем самым вырываясь из душащей хватки. — Лучше говори, — девушка оскалила клыки, убирая руку с шеи молодой ведьмы и ударяя ею же о стену. Рыжеволосая итальянка согнулась пополам, держась за стену и кашляя. — Они… — девушка снова закашлялась. — Они идут сюда… Простите. — девушка прикрыла глаза, падая на колени и ожидая гнева разъярённого вампира. Долго ждать не пришлось: Лия схватила девушку за голову, просто-напросто сворачивая шею. Бездыханное тело девушки упало на деревянный пол, отдаваясь неким глухим гулом. Темноволосая девушка ещё пару раз ударила кулаками в стену, практически плача от обиды. Ибо именно она позволила войти в этот дом новой ведьме. Молодой и, как она думала, поддающейся гипнозу. — Прости, брат, — Лия опустила глаза, сжимая челюсти. Лухан тем временем посмотрел на сестру и, взяв её за подбородок, заставил посмотреть на себя. — Ты у меня такая дурочка, — Лухан улыбнулся, вытирая первую слезу на щеке сестры. — Не нужно было убивать её только поэтому. Они рано или поздно, но узнали бы, — блондин зажмурился от боли, но в это же время пытался снова улыбнуться. — Присядь, — Лия подхватила брата под руки, направляясь к кровати. Но Лухан резко остановился, хватаясь за высокую балку кровати. — Что не так? — Лия внимательно и с небольшим испугом взглянула на брата, который, казалось, вслушивается в тишину. — Они скоро будут здесь, — взглядом полным безнадёжности Лухан посмотрел на сестру. — Их слишком много... Бегите.