Нежность

Юнги и Тэхён лежат на залитой закатными лучами солнца крыше, она тёплая и шершавая на ощупь. Они лежат совсем рядом, но соприкасаются лишь руками - их пальцы, загорелые и бледные, переплетаются друг с другом. Между ними висит хрустальное молчание - лёгкое, хрупкое и прозрачное. Между ними - тишина на двоих и последние лучи этого вечера. Они ловят их своими улыбками и сплетенными пальцами, превращая в нежность. Её так много; нежности в них - через край. Тэхён прячет её в карманах домашних мягких штанов, а Юнги - в рукавах мятой клетчатой рубашки. Зачем - непонятно, но почему-то хочется унести нежности с собой побольше. Хоть сколько-нибудь. Солнце стремительно стекает за горизонт, уже едва касаясь крыши. Карманы и рукава переполнены. Юнги и Тэхён всё так же лежат на остывающей шершавой крыше, их пальцы всё так же переплетены и улыбки всё такие же, с нежностью. Когда солнце совсем скрылось и на город опустились сумерки, зажигая первые, бледные совсем ещё звезды, Тэхён перекатывается ближе к Юнги, разбивая молчание между ними тихим шёпотом в чужие губы. - Хён, загадай желание. Это так неожиданно: то, что Тэхён внезапно нависает, загораживая небо, то, что молчание прервалось, то, как оно прервалось - странной тэхёновой просьбой. Но Юнги привык уже, что у Тэхёна в голове происходит что-то нестандартное (по правде, он обожает все тэхёновы странности не меньше самого Тэхёна), поэтому он фокусирует взгляд на его губах и загадывает. Молча. Иначе не сбудется - сказал ему когда-то сам Тэхён. Тэхён улыбается, ждет немного - наверное, мысли читает, думает Юнги - и наклоняется ниже, целуя в уголок губ невесомо. - Угадал? - Спрашивает он, а взгляд хитрый, игривый. - Почти. Тепло. Тэхён смеется с этого "тепло" почему-то и валится на хёна, придавливая того к крыше и целуя порывисто и глубоко. Юнги воздуха не хватает катастрофически, он пытается дышать в поцелуе, но выходит откровенно плохо, и он продолжает задыхаться, цепляясь бледными пальцами за чужие лопатки. В поцелуе они обмениваются собранной в лучах нежностью, но её так много, что даже после - её остаётся столько, что не унести ну никак. И они продолжают обмен, целуясь вновь, снимая одежду и лаская. Сливаясь воедино, двигаясь навстречу друг другу, они шепчут слова любви, даря и принимая любовь с нежностью. Они, влажные и остывающие под прохладным ветром, голые совершенно, лежат в обнимку, пересчитывая звёзды в глазах друг друга. Над городом раскинула своё чёрное бархатное покрывало ночь, и тени сгустились, размывая очертания. Юнги вздыхает и ласково ведёт раскрытой ладонью по тэхёновой груди, накрывая там, где бьётся сердце. Считает семь ударов под пальцами, а затем берёт свободной рукой тэхёнову и кладёт на свою грудь, давая послушать. Два сердца, бьющихся в унисон, заполнены нежностью. И оттуда не расплескается, как из карманов или рукавов. Юнги улыбается, обнажая десна, и Тэхён отвечает ему не менее искренней, широкой улыбкой. Юнги и Тэхён лежат на остывшей шершавой крыше. Они лежат совсем рядом, переплетаясь руками и ногами. Между ними - яркие, освещающие эту ночь улыбки. Между ними любовь и безграничная нежность.