Нежность

Они едут, крепко держась за руки. Поезд Сеул-Пусан в пути меньше трёх часов - ерунда в сущности, - но для Юнги и Чонгука это больше, чем вся их предыдущая жизнь. У Чонгука глаза большие и круглые, он до сих пор поверить не может, что это случилось. Где-то там километрами железной дороги позади остаётся Сеул, а впереди фантомным ароматом морского ветра маячит уже незнакомый, но и не чужой Пусан. Для Шуги он тоже не чужой, хоть он и не жил там в детстве, как сам Чонгук. Просто незнакомые ещё города не могут быть чужими. Юнги погружается в туманные, как пейзаж за окном, мысли и не сразу замечает, что Чонгук устал эмоционировать и задремал на его плече. "Слишком милый", - думает старший и осторожно, стараясь не потревожить Чонгука, делает селку - такую уютную и трогательную, не для твиттера или инстаграма, а лишь для себя, для тихих, наполненных непонятной тоской и печалью ночей с сигаретой на крыше. Шуга делает ещё пару фото, убирает телефон обратно в карман и залипает на рассветающее за окном небо. Шуге кажется, что весь мир замер и только они с Чонгуком, они и их поезд движутся в пространстве и времени. А потом, за полчаса до прибытия, Чонгук просыпается, трёт глаза (Юнги в очередной раз умиляется мелкому) и глядит сначала на хёна, а потом за окно и восторженно пищит, потому что "хён-хён, ты видел какие птицы красивые пролетели!!" - и Юнги понимает, что весь мир продолжает движение вместе с ними. И это очень здорово. Он думает, что хочет ощущать это движение всегда. А если не сможет ощутить - видеть его отражением в глазах Чонгука, что смотрит так светло и так влюблённо. Шуга улыбается и, целуя украдкой младшего за ухом, шепчет: - Как только сойдем с поезда, я куплю тебе мороженое, Куки. А что Чонгук? Чонгук душит своего любимого хёна в крепких объятьях и одаривает взглядом, наполненным вечностью.