Кровавое счастье

Она не сомкнула глаз всю ночь. То тщетно пыталась освободиться от сковывающих ее цепей, то плакала, хоть и понимала, что слезами не поможешь, но слезы продолжали течь по щекам. Кэролайн всхлипнула чересчур громко и испуганно покосилась на закрытую дверь. Однако время шло, и никто не заходил и девушка, пусть и немного, но успокоилась. А ведь там, в гробнице, в момент, когда она всего на несколько минут пришла в сознание, девушка обрадовалась неожиданному спасению, теперь поняла – зря. Лучше бы уж она умерла на ритуале! Лучше смерть, чем такое… Тяжело вздохнув, Кэролайн повернула голову к окну, небо за которым начало светлеть. Когда-то она любила рассветы. Любила с того самого дня, как однажды, тринадцатилетней девчонкой проснулась на заре и взглянув в окно, увидела чудесное явление. Да, раньше она любила рассветы, а теперь даже не знала, что принесет ей новый день. Девушка устало прикрыла глаза, надеясь, что хотя бы во сне ей удастся ненадолго забыться и жалея о том, что так и не научилась отключать чувства… **** Клаус тихо вошел в ее комнату, как только рассвело. Девушка лежала на кровати, и на первый взгляд Древний решил, что она спит. Но заметив чуть подрагивающие ресницы, отбрасывающие тень на щеки, гибрид ухмыльнулся. Глупая девочка, разве его обманешь? **** Кэролайн слышала, как открылась дверь. Чувствовала его присутствие в комнате, от которого, казалось бы, даже воздух накалился, так, что было трудно дышать. Но блондинка заставила себя лежать смирно. Она чувствовала его взгляд, но глаз не открывала, наивно полагая, что Древний решит, что она спит и не тронет ее. Девушка поняла, что ее надежды не оправдались в тот момент, когда его рука скользнула по ее груди. - Можешь не притворяться. Я знаю, что ты не спишь, - его голос холоден и равнодушен и Кэролайн обреченно открывает глаза. Клаус стоит вплотную к кровати и смотрит на нее сверху вниз. Его глаза потемнели, и, кажется, будто в них плещется сама тьма. От его взгляда по спине невольно побежали мурашки. Невольно Кэролайн постаралась отодвинуться от него подальше, но безрезультатно. - Пожалуйста, не надо, - шумно сглотнув, просит девушка. – Я хочу домой. - Тише, милая, - Древний проводит пальцем по ее губам, заставляя замолчать. – Теперь твой дом здесь. - Я не хочу… - Зато я хочу. Кэролайн невольно вздрагивает от резанувшего слух звука рвущейся ткани и лишь спустя несколько мгновений понимает, что это на ней разорвалось платье. Вернее Клаус его разорвал. Блондинка обреченно и как будто немного равнодушно наблюдает, как мужчина раздевается. Ей уже все равно, что будет. Она не реагирует когда Древний ложится на нее сверху, когда накрывает ее рот своим, настойчиво размыкает ее губы и проникает языком внутрь. Кажется, будто все чувства разом испарились и Кэролайн задается вопросом: «А может это состояние и называют «отключением чувств?» Но нет. Чувства не «отключены». Просто не показывает их. - Я тебя ненавижу, - в ее глазах вспыхивает ненависть, подтверждающая слова, когда Клаус отрывается от ее губ и прочерчивает дорожку коротких поцелуев по шее и вниз, к груди. – Ненавижу… Гибрид ненадолго отрывает от девушки, но лишь на несколько секунд – ровно столько требуется, чтобы стянуть с нее кружевные трусики. Клаус на мгновение бросает взгляд на ее застывшее лицо. Девушка не смотрит на него, гипнотизируя какую-то точку на потолке. Она удивленно вскрикивает, когда Древний слегка вводит в нее пальцы. На ее лице больше нет равнодушия, только желание, которое блондинка всячески пытается скрыть, ну и еще ненависть. Кэролайн прикусывает губу, когда он резко входит в нее. Во рту появляется солоноватый привкус собственной крови, и девушка машинально проводит языком по нижней губе, не задумываясь, как двусмысленно может выглядеть это движение. Она не задумывается об этом, ведь есть вещи поважнее, например, не показать, что она еле сдерживает рвущиеся с губ стоны, ведь тогда она проиграет, а он победит. Но он уже и так победил. **** Застегивая рубашку, Первородный сверху вниз смотрит на обессиленную девушку, которой совсем недавно воспользовался. Кэролайн все еще тяжело дышит, на ее теле кое-где видны капли пота, а на щеках – высыхающие дорожки слез. Девушка все так же смотрит в потолок абсолютно стеклянным взглядом и мужчина поднимает голову, стараясь понять, что такого интересного она нашла в этом потолке. - Ты была великолепна, - на губах Древнего появляется ухмылка и, неожиданно, он почти нежно проводит по ее щеке и бросает взгляд на уже наполненный вербеной шприц. Форбс дергается, когда шею прокалывает тонкая игла. Вербена постепенно растекается по венам и вокруг девушки смыкается такая спасительная тьма.