Кровавое счастье

Она не хотела покидать спасительную тьму, дарящую спокойствие, не хотела возвращаться в жестокую реальность, но все когда-нибудь заканчивается, как закончилось действие вербены, и Кэролайн открыла глаза. В комнате царил полумрак, из чего Форбс заключила, что наступил вечер и вздохнула. Сколько она уже здесь? Несколько дней? Или месяцев? Ищут ли ее друзья, мама? Керолайн не знала, а спросить было не у кого. Не у Клауса же. Блондинка горько усмехнулась. На лицо упала прядь волос, Керолайн смахнула ее раздраженным движением и лишь спустя несколько мгновений поняла, что только что сделала. Взгляд метнулся к изголовью кровати, затем она неверяще посмотрела на свои запястья. Возможно, еще не до конца прошло действие вербены, и от этого Керолайн не сразу поняла увиденное, но постепенно до ее сознания начала доходить мысль, что она больше не прикована к кровати. Хоть и с трудом, девушка приняла сидячее положение, и устало прислонившись к спинке кровати, обвела место своего заточения взглядом. Практически половину просторной комнаты занимала огромная кровать. Помимо кровати в комнате обнаружился встроенный шкаф, кресло, трюмо и прикроватная тумбочка, особо привлекшая внимание Керолайн, так как на ней лежал пакет с кровью. **** Выпив содержимое пакета до последней капли, Керолайн удовлетворенно улыбнулась, чувствуя, как проходит слабость и онемение в теле, но улыбка тотчас погасла, стоило девушке вспомнить, где она находится. Сложив переставший ее интересовать пакет, блондинка положила его на тумбочку и только сейчас заметила лежащий на ней конверт, на котором каллиграфическим почерком значилось: «Керолайн Форбс». Чуть подрагивающими руками, девушка достала из конверта листок бумаги и внимательно прочитала написанное на ней предложение: Составь мне компанию за ужином. Ужин в 8. Не опаздывай. Клаус Сердце забилось чаще. Что он задумал? Керолайн без конца вчитывалась в это короткое предложение, стараясь понять, что стоит за этими словами, но по-прежнему ничего не понимала. Наконец, устав искать подтекст, блондинка положила записку рядом с собой на кровать и, встала, предварительно завернувшись в простыню. От резкого движения в глазах на мгновение помутнело, но лишь на мгновение. Когда же зрение прояснилось, Керолайн с ненавистью взглянула на стоящую на столике миску с вербеной и по-прежнему лежащий рядом с ней шприц, а затем отвела взгляд и подойдя к шкафу, открыла раздвижные дверцы. В чем-то же надо было идти на ужин. В глаза сразу же бросилось голубое бальное платье по лифу расшитое камнями, к подолу которого была приколота записка. в которой, все тем же каллиграфическим почерком, значилось: Надень это. «Он еще и решать будет что я одену?» - Возмущенно подумала Керолайн, закатывая глаза и отодвигая вешалку с платьем в сторону, дабы подыскать что-то другое. Но в течении часа, она так ничего и не нашла. Безусловно, вся одежда, висящая в шкафу, была красивой, но платье выбранное Клаусом было красивее и элегантнее, да еще и подчеркивало ее глаза. Вздохнув, девушка облачилась в платье. В дверь постучали. Вздрогнув от неожиданности, Керолайн дрогнувшим голосом произнесла: - Войдите. Дверь открылась, но в проеме возник не Клаус. - Готова? – Спросил мужчина, отчего-то казавшийся ей смутно знакомым, и, не дожидаясь ответа, доложил. – Клаус ждет. Расправив плечи Керолайн покинула комнату и пошла вслед за одним из помощников Клауса, который, как она вспомнила, колол ей вербену все то время пока не приехал Клаус, девушка еле заметно вздохнула: выходит помощи она у него не может попросить. Занятая своими мыслями, блондинка не сразу заметила, что они остановились возле какой-то двери и мужчина выжидательно смотрит на нее. Расправив платье и сделав глубокий вдох, Керолайн вошла в открытую дверь, пытаясь понять, что принесет ей этот ужин и доживет ли она до утра.