Найди меня у Босфора

1560 г.

- Внимание! Хасеки Турхан Хатидже Султан и Хюмашах Султан Хазретлери! От внезапного оповещения о приходе султанш весь гаремный шум мигом сошёл на нет, в то время как рабыни в своих пёстрых платьях длинной вереницей выстроились вдоль ташлыка, встречая полноправных хозяек этих пропитанных историей мест. Хасеки выглядела роскошно, соответственно своему высокому статусу: красное платье из персидского шёлка яркими красками играло в свете ярких солнечных лучей, от которых традиционные узоры на её бардовом кафтане ослепительно блестели каждой ниточкой, а длинные золотистые волосы были собраны в изящную сдержанную причёску, которую увенчала большая османская корона, сплошь усыпанная рубинами и изумрудами. Приёмная дочь госпожи не уступала ей по красоте, но одевалась несколько проще и без особого изыска, отдав предпочтение узкому синему платью и аккуратной золотой диадеме, идеально сидевшей на её пышных каштановых волосах. Но это и не было удивительно – Хюмашах Султан была совсем не похожа на других членов венценосной семьи, во всём беря пример с названной матушки Турхан Султан. - Фахрие-калфа, - хасеки с улыбкой обогнула стоявшего на пути евнуха и осторожно подошла к седовласой женщине. – Есть новости от Ахмеда? - Да, госпожа. Наш шехзаде ранним утром прибыл в санджак Манисы и даже прислал Вам письмо, я уже отнесла его к Вам в покои. - Отлично. А от Валиде Султан? - К сожалению, пока нет. Вы же знаете, Хюррем Султан сама вернётся, когда посчитает нужным. - Это верно, - кивнула златовласая и повернулась к улыбающейся дочери. – Ну что, Хюмашах, пойдём на занятие? - С превеликим удовольствием, Валиде, - вдохновенно пропела Хюмашах Султан и одарила матушку ослепительной улыбкой, от которой даже старая Фахрие добродушно прищурилась. – Учиться у Вас чему-то – это высочайшая награда. Увидев в глубоких, мудрых голубых глазах матери одобрение и несоизмеримую гордость за своё чадо, девушка твёрдым шагом направилась в сторону покоев хасеки, а величественная славянская султанша под восхищенные взгляды рабынь отправилась следом за дочерью. С событий тех злополучных дней прошло около 17 лет, и за это огромное время жизнь всех венценосных обитателей дворца кардинально изменилась. У некоторых печально оборвалась, а у других сделала крутой поворот и перевернула всё с ног на голову. Махидевран Султан всё-таки не добралась до Стамбула и не испытала на себе всю исключительную справедливость султана Сулеймана, так как султанша в очередной раз решилась на гнусный, трусливый поступок – прямо в карете она выпила сильнодействующий яд и спокойно покинула этот мир вместе со служанкой, которая, увидев задыхающуюся госпожу, бесстрашно перерезала себе горло. Узнав об этом, падишах совсем рассвирепел и приказал отправить их тела Мустафе, чтобы тот самостоятельно занялся похоронами грешной матери. Однако, и самого шехзаде ждала незавидная участь. Его сердце, опалённое горем от смерти матери, замерло в жажде мести неугодной Хюррем Султан и окончательно завело наследника в тупик. Пытаясь в выгодном свете показаться перед народом, он слишком много взял на себя в политических вопросах и проронил в душе отца порочное семя подозрения. Именно оно, разрастаясь, и убило шехзаде Мустафу: опасаясь угрозы бунта и переживая за жизни остальных детей, падишах во время одной из кампаний казнил своего старшего сына. Сам же султан Сулейман скончался спустя 5 лет после казни родного сына, в 1558, а причиной тому стали многочисленные болезни, терзавшие пожилого падишаха на протяжении долгих лет. Нетрудно догадаться, что после потери любимого новоиспечённая Валиде Султан Хюррем впала в глубокую скорбь, хоть и была рада за своего славного Мехмета, благополучно взошедшего на османский престол. Не в силах вынести сдавливающейся энергии дворца Топкапы, она в спешке отправилась лечить свою душу в Эдирне, где в последние годы они так часто любили бывать с падишахом, а обеспокоенная Михримах Султан отправилась вместе с матерью, не желая оставлять её одну. Что касается Нади и Мехмета, то у них всё сложилось как нельзя хорошо, пусть иногда их безоблачная жизнь и омрачалась печалью от потери близких. Надя осталась в его гареме и получила новое имя – Турхан Хатидже, которое девушке безумно понравилось, тайно приняла ислам и сочеталась с наследником узами законного брака, о коем покойный султан Сулейман всё-таки узнал, но долго не гневался. В течение нескольких лет Надежда родила наследнику пятерых детей: Ахмеда, двойняшек Мехмеда и Гевхерхан, Бейхан и Атике. В гареме Турхан Султан называли самой справедливой и великодушной султаншей, во всём слушались и бескрайне уважали, хоть и стремились обрести похожее положение, однако шехзаде Мехмет, как они не старались, совсем не замечал других девушек. Став султаном, Мехмет III не решился убить своих родных братьев и первым делом отменил кровавый закон Фатиха, отправив младших сыновей Хюррем Султан в крупные провинции и назначив их на важные государственные должности. Своего же старшего сына, шехзаде Ахмеда, по достижении им 16-ти лет он отправил в престолонаследную Манису. Голубоглазый, светловолосый, во всём похожий на свою честную мать он совсем не походил на будущего падишаха, которого народ всегда представлял себе жгуче-тёмным, истинным османом, а потому население Сарухана забавно поспешило прозвать его «европейцем». Мехмет был прав: не поехав на Родину, Надя сама притянула родное к себе, ибо спустя несколько лет во дворце Манисы появился настойчивый мужчина, убеждающий всех, что молодая Турхан Султан – его родная младшая сестра, которую когда-то давно похитили татары и увезли в османские владения. Дмитрий узнал, что жену одного из наследников звали Надеждой и что однажды она спасла шехзаде от неминуемой гибели, оттого молва о ней распространилась на всю империю, просочилась в каждый отдалённый уголок. На такой жест была способна только его маленькая Надя, а потому он немедля отправился в санджак и под благовидным предлогом добился аудиенции наследника. Тот, в свою очередь, позвал Турхан Хатидже к себе и попросил взглянуть на гостя, в котором девушка с изумлением узнала старшего брата и кинулась ему на шею. После восшествия Мехмета на османский престол Дмитрий стал Юсуфом и со временем вошёл в государственный совет, став важным пашой и проявив все свои многочисленные таланты. Надя была счастлива. Отказавшись от малого, она снова обрела семью и продолжила воспитывать Хюмашах, которую, как ей страшно казалось, любила больше родных дочерей. Даже став законной супругой султана и получив титул хасеки, она не потеряла чистоты души и неподкупной честности, продолжила поддерживать потенциально опасную Нурбану и всей душой верила в искренность их дружбы. Иногда мы считаем, что наше место там, где мы появились на свет и вдохнули свой первый глоток воздуха, однако это не всегда соответствует действительности. Наш истинный дом там, где хранятся наши лучшие воспоминания, где от счастья учащённо бьётся сердце. Там, где живёт любовь.