До и после

Теперь ты в новом образе. Тебе дозволено многое. Даже законы тебе не вредны, ты действуешь. Многие скажут, что ты животное, опустившееся до своих инстинктов, когда хочешь удовлетворения убиваешь или насилуешь, хочешь радости — смеёшься над другими, хочешь подчинения — делаешь противные вещи, о которых даже думать стыдно. Но тебе больше не страшно, ты идешь. Ты станешь для всех человеком, которого не ждут и больше не полюбят.

      — Как она? — спросил кто-то.       — На данный момент всё хорошо. Перегрузка или попросту эмоции и нервы не выдержали. Лучше, говорите с ней почаще, пусть она рассказывает Вам все. Научите её жить в обществе или в скором ей не останется выбора и она покончит со всем, то есть с собой.       — Я и не думала, что много чего пропущено. Она всегда делилась хорошими новостями и никогда не унывала. Веселая. И тут вдруг потеряла сознание.       — Переходный возраст знаете ли, сейчас дети особенно чувствительны. Яркая жизнь, алкоголь, сигареты, может даже наркотики. Берегите. Не допускайте.       — Мы с детства её хорошо воспитывали, она послушная, я не думаю, но, постараюсь проследить за ней.       — Отлично начинаете. Я думаю, что к вечеру она придет в чувства, и Вы сможете забрать её…       — М-мам? — произнесла ты, еле разглядывая силуэты.       — О, боже, господи. Проснулась! Доченька, я волновалась, думала, что и как. Что случилось, расскажи поподробнее!       — Сбавьте тон, — сказал доктор. - Она только проснулась, и может испугаться.       — Извините. Просто я волнуюсь и не могу молчать.       — Девушка, как Ваше самочувствие?       — В-все х-хорошо, мам, дай мне пять минут…       — Хорошо, милая.       — Неужели вы уже сейчас поедете? — спросил доктор.       — Да, я думаю, что дома ей будет лучше, да и она сама хочет.       — Хорошо. Вы можете идти. Но я…       — Извините, но нам пора, — сказала твоя мама, грозно посмотрев на доктора. Но ты не удивляешься, ты уже привыкла к характеру матери: железная снаружи — мягкая внутри. Но для тебя она всегда останется той и этой. Впрочем, ты и не жалуешься.       Выходя с матерью ты смотришь на стены и видишь беспомощных людей, которые так нуждаются в друг друге. Странно, но они вызывают у тебя улыбку, без причины.       Мама садит тебя в машину и начинает задавать очень много вопросов. Тебя это утомляет, но и не ответить тоже нельзя.       — И всё-таки, как это произошло? — спросила в третий раз мама.       — Мам, да не важно. Ну его, забудь. Все хорошо.       — Ну-ну, все хорошо у неё.       — Да. Всё мам, врач тебе сказал причину — этого хватит.       — Слушай, ты такая грубая стала. Раньше мы хорошо общались и понимали друг друга с полуслова. А сейчас ты так отдаляешься от меня. Знаю, переходный возраст…и...       — Нет! Мам, это не то.       — Что не то? Так и есть.       — Мам, я не глупая девочка, мне переходный возраст не вредит.       — Ну тогда к чему молчание и грубые ответы?       — Я просто не хочу говорить, я устала, не трогай меня.       — Я тоже устаю, но об этом тебе не говорю.       — Всё, проехали. Следи за дорогой.       — Не хочешь - как хочешь, дома поговорим.       Пройдя неловкий разговор с матерью, ты осознаешь, как ты изменилась. Это пугает.       Доезжая домой, вы быстро выходите из машины, забирая вещи. Уставшая мама укладывается на кровать, а ты тем временем идешь в душ после нелегкого времени.       Ты заглядываешь в зеркало, чтобы рассмотреть свое лицо, да и в общем себя. Твои глаза потускнели, и лицо будто стало темнее на тон. Но тебе это нравится. Ты так расслаблена, но весь твой отдых быстро переменяется паникой. За зеркалом слышны крики и стоны девушки. Ты ничего не понимаешь, но это начинает пугать до дикого ужаса. Чьи-то ладони прислонились к зеркалу. Где-то в глубине зеркала издался истошный крик.       — Верни меня! Верни меня! Верни мое тело, верни мою семью и мою жизнь!       Сначала ты не понимаешь в чем дело и думаешь, что все тебе кажется. Твои ноги уносят тебя от зеркала, руки трясутся. Но вмиг это прекращается.       — Нет, — грубо отвечаешь ты.       — Почему?! Спаси меня, я умру тут. Спаси саму себя!       — Слабакам не помогаю.       Твоя вторая часть злится. Она бьет руками в зеркало, мелкие осколки ранят её пальцы. Со слезами она кричит и требует вернуть, все что ты забрала. Но поняв, для чего ты тут, ты не хочешь отдавать тело. Тебе не жаль саму себя и больше никого. Даже свою мать, повидавшую много боли и горя. То утрата первого сына, то в дальнейшем смерть матери. Тебе будто плевать, плевать на родного человека.       Твое отражение все так же бьет зеркало, её старания вызывают лишь улыбку на твоем лице.       — Не смейся надо мной! Ты проиграешь. И умрешь от себя же!       — Не стоит так верить в себя, если ты даже сейчас ничего сделать не можешь. А сейчас… заткнись. Просто помолчи.       — Я…       — Молчи!       Ты снимаешь разбитое зеркало и ставишь его в недоступное место. Твоя вторая часть со всхлипами исчезла, как и её крики.       — Значит… я тут в качестве чумного доктора. Отлично.       Наконец то ты заходишь в душ. Теплая струя воды пошла по твоему уставшему телу.       Отголоски тебя же отдаются эхом в твоей голове.       — Я сказала молчать тебе.       И сразу голоса внутри тебя перестают тревожить.