его хватит до мая нам
7 марта 2019 г., 21:39
Маринетт была сумасшедшей.
Нет, не так. Она была девушкой с хорошей фантазией и легким оттенком безумия.
У нее был блокнот, пропахший алкоголем и табачным дымом, и в нем она буквально проживала другую жизнь, более счастливую и… правильную, что ли. Адриан не знал, ему просто нравилось слушать ее слегка хриплый мелодичный голос.
А Маринетт нравилось представлять Адриана в рассказах своим парнем.
И никто из них, почему-то, против не был.
Она смотрела, как витиеватые струйки сигаретного дыма путаются в волосах Адриана Агреста. Он в ответ зачарованно слушал очередную историю, написанную в пьяном бреду кривым почерком где-то на окраине какого-нибудь маленького французского города.
В маленьких французских городах отнюдь не радужно.
А началось все красиво, с невинного поцелуя в выпускной от лучшей подруги и тихого шепота «А давай сбежим?»
Маринетт Дюпэн-Чэн больше не верит в розовую мечту стать дизайнером, Маринетт Дюпэн-Чэн торгует своим телом, плачет по ночам и пишет счастливые истории в блокнот с прожженной косяками обложкой. Счастливые истории, что никогда не сбудутся.
Адриан слушает.
Сегодня они в Мон-Сен-Мишеле, живут в стареньком мотеле, но не потому, что денег не хватает, а потому, что острых ощущений очень хочется. Они сидят на одной из прибрежных скал и смотрят, как волны отчаянно бьются о мелкие хребты и, в конце концов, разбиваются. Все в этом мире, в конце концов, разбивается. Длинные бледные пальцы Адриана путаются в ее волосах, а она обнимает его так крепко, как возможно только.
Им хорошо. Уютно. Тепло.
Реальная картинка рисует грязную улицу за каким-то обшарпанным клубом, где Маринетт скатывается по стене в истерике, дочитав Адриану последнюю строчку. Он отвозит ее в дешевый мотель и запирает двери ванной комнаты на хлипкую щеколду.
Пальцы спускаются с запада на восток, мысли путаются, тела дрожат. Он вдыхает горький запах сигаретного дыма в ее волосах и целует, целует, целует.
В реальности все быстро и грязно, наглые соседи, пьяные в хлам, недовольно стучат по двери, отчего настенная плитка сотрясается. В реальности все отчаянно и некрасиво.
В реальности Маринетт хочется счастья, которое она описывает в своих зарисовках, а Адриан не в силах ей его дать.
В Мон-Мен-Мишеле они пробудут еще около месяца, аккурат до мая.
Нового блокнота Маринетт должно как раз хватить на это время, чтобы просто не сойти с ума.
А что будет дальше?
Отчаяние.
Яд.
Боль.
Страх.
Адриан зажмуривается, чувствуя, как уже ледяная вода тонкими струйками стекает по спине. (Соседи ругаться будут, опять всю горячую истратили). Думать о будущем не хочется.
Лопатки у Маринетт выпирают, острые настолько, что порезаться можно.
— Еще один вечер здесь, и я сойду с ума.
Спина у нее больше не дрожит.
