The Long Dark

Атсуши вот уже два года хранит ощущение чужого тепла на своей коже. Вспоминает, как быстро билось чужое сердце, и упорно сдерживает слёзы. Атсуши недавно получил приглашение на свадьбу Чуи-сана и Рюноске. В такие моменты он благодарит свой отпуск, потому что ему ну очень неловко отпрашиваться с работы (особенно у Куникиды). Но в основном он просто лежал на футоне и проклинал эту и последующую неделю. И зачем ему вообще дали отпуск? У него же всё было в порядке. Ну, ладно, он начал немного косячить в документах и перестал спать по ночам, но уж лучше занимать голову бумагами, чем жалкими воспоминаниями. И кошмарами. Они снились ему так часто, что ночи превращались в некоторую борьбу за здоровый сон. С одной стороны он, с другой — его новый личный ужас. И как бы Атсуши не бежал, сколько бы не путался в собственных ногах, но силуэт истерзанного Дазая догонял его. Атсуши страшно за своего парня(?), но сделать хоть что-то не представлялось возможным. Дазай уехал в супер-мега-секретную командировку, где любая связь была строго под запретом. То ли ему хотелось умереть как-нибудь по-особенному, то ли он хотел испытать чувства Атсуши на прочность. Атсуши склонялся к тому, что Осаму еблан и никакая клиника ему не поможет. Однако любить не переставал ни на секунду. К сегодняшнему празднику Атсуши всё же хорошенько потратился на чёрный костюм, одолжил туфли у Танидзаки, до блеска протёр линзы на очках и вышел за час до основного торжества. Даже сейчас Атсуши со страхом вспоминает, как он выбирал себе самые первые очки. Медицина вообще была для него далёким (и дорогим) удовольствием, поэтому Атсуши просто обязан был позвать с собой кого-нибудь. У Атсуши хватило смеслости попросить только Танидзаки, который, к счастью, согласился практически моментально. Они пришли, Атсуши быстро проверили зрение, и минус оказался намного больше, чем предполагалось. Танидзаки с удивлением спрашивал, как ему удавалось ходить на работу и не врезаться в каждого прохожего, на что Атсуши неловко почёсывал затылок и пожимал плечами. Одно дело, когда что-то можно опустить, а другое — когда тебе просто необходимо посетить то или иное мероприятие. Но самым тяжёлым элементом оказался выбор оправы. Были и прямоугольные, и круглые, и овальные, и с зелёной оправой, и с какими то странными держателями на носу. Сначала Атсуши останавливал свой выбор на более дешёвых, которые были с держателями, но в итоге из-за них в носу немного покалывало и носить такое больше минуты не представлялось возможным. Следующим на очереди оказалась прямоугольная форма с широкой переносицей. И хотя дискомфорта они больше не вызывали, Танидзаки ответил строгим отказом. Атсуши только тяжело вздохнул, дав волю своему другу в выборе подходящей оправы. В итоге его очки были квадратной формы, с широкой переносицей, и чёрная оправа окружала линзы со всех сторон. Пожалуй, сейчас Атсуши понимает, что это был самый лучший выбор в его жизни (хотя и сделан с помощью Танидзаки). Атсуши проходил улицы своего любимого города медленно, не заботясь о том, что может опоздать. Просто Атсуши любил свой город настолько сильно, что идти быстро просто не хотелось. Да и у него в распоряжении целый час! За это время он может пройти дорогу до необходимого здания аж два раза, поэтому хоть в голове и были беспокойные мысли, Атсуши мог их довольно неплохо игнорировать. Оживлённые улочки всегда создавали для Атсуши атмосферу некого уюта. И вроде порой он чувствует себя неловко, но потом воспоминания о приюте возвращают его в реальность. Он не в четырёх узких стенах, здесь о нём никто не знает, никто просто так осуждать не будет. На него. Всем. Насрать. И это не в плохом смысле, когда ты лежишь уже почти мёртвый, а люди проходят мимо, нет. Это тот настоящий пофигизм, который нравится Атсуши. Улицы Японии всегда чистые, аккуратные и светлые. Да, именно светлые. Достаточно просто взглянуть по сторонам и тебя окунёт в какую-то странную атмосферу некого уюта и гармоничных цветов. Может, строения часто бывают одинаковые, рекламные вывески перекрывают друг друга, но Атсуши действительно любил смотреть вокруг, не веря, что действительно бывают такие райские места. Атсуши достаёт свой телефон и смотрит на время. Что ж, он уже дошёл, а в запасе целых полчаса. — Атсуши! — Рюноске подходит к Атсуши и они пожимают друг другу руки. Рука Рю холодная и немного подрагивает. Атсуши понимающе улыбается. — Привет, Рю. Они проходят в комнату для «невесты», и Атсуши всеми силами старается отвлечь друга. Довольно удивительно, но Атсуши и Рюноске подружились где-то год назад. Просто общая миссия с одинаковой целью, где их заперли в одной комнате на двое суток. Атсуши не любит давящую тишину, потому что у него сразу начинается паника. Собственное состояние его буквально вынудило начать разговор. После оказалось, что из Рюноске выходил неплохой собеседник. Под конец они даже начали спорить о совсем глупых вещах, и, если честно, Атсуши хотелось ещё денёк посидеть в этой комнате с Рю. Атсуши до сих пор не определился с характером друга: Рюноске бывает вспыльчив, тих, чрезмерно заботлив, замкнут, и ещё часто любил отдаляться от всего мира, запираясь в своей маленькой квартирке на пару дней. Но что-то в Акутагаве было так близко Атсуши, что-то направляло его именно в сторону этого тёмного кашляющего парня, и Атсуши не смог сопротивляться порыву. Он вламывался в эту самую квартиру, давал пощёчину со всей силы и обнимал крепко-крепко, чтобы не убежал, не закрылся вновь. Рюноске часто говорил, как он благодарен «тигру». Но при этом «тигр» не менее счастлив дружбе с Рюноске.

***

— У вас всё уже готово? Кивок. — Букет в руках? Кивок. — Сам собрался с мыслями? Мотание головой. — Отказы не принимаются. Атсуши пихает Рюноске за дверь. А сам некоторое время стоит и пытается унять частое сердцебиение. Нельзя так сильно переживать за друга, словно Атсуши его мама. Он так до пенсии не доживёт! Пожалуй, Атсуши стоит поспешить занять своё место. Скоро заиграет музыка и будет немного неловко входить в зал, где уже идёт основное действие.

***

Атсуши всегда знал, что Чуя-сан любит всё в стиле барокко, но зал внутри просто кричал о своей роскошности, величественности и очень большой трате денег. Потолок с позолоченными узорами, огромные окна, позолоченная арка у алтаря, разные статуи ангелов, рояль, в котором можно было увидеть собственное отражение, красная дорожка со странными узорами и даже стулья выглядели дороже, чем квартира Атсуши. Странно, что он на входе не обратил внимания на размеры здания. Атсуши сел на первый ряд и не мог остановить свой взгляд на чём-то одном. Он восхищался и ужасался одновременно каждой продуманной мелочи. Кстати, ни у Чуи-сана, ни у Рюноске не было людей в качестве друзей-подруг. Атсуши сначала даже хотел обидеться, но когда Рю сказал: «Чуя хочет, чтобы все могли насладиться видом в одинаковой мере», он успокоился. Из гостей ещё была чуть ли не вся мафия. Они часто косились в его сторону, и Атсуши отчётливо чувствовал их убийственные взгляды на себе. Было немного неловко, но у него получилось даже игнорировать окружение. Атсуши был сосредоточен только на торжестве, переживаниях за Рю и разбором с внутренними демонами (что, впрочем, происходило постоянно). Все резко затихают, когда пианист в классическом чёрном фраке мягко касается клавиш. Заиграла та самая мелодия, без которой не обходится ни одна торжественная свадьба. Вся эта официальность начала нагонять на многих скуку с первых нот, но Атсуши наоборот приободрился и даже сел прямо. Открывается дверь. Рюноске выходит, и Атсуши просто не может узнать его. В белом костюме, с чёрным платком в кармашке, в руках букет красных роз, лицо скрывает недлинная фата, но лёгкая улыбка открывает вид на симпатичную ямочку с левой стороны. Рюноске идёт не спеша, но Атсуши видит, что тому хочется прыгать от счастья, просто бросить букет и прыгнуть в объятья своего жениха. Рюноске незаметно кивает Атсуши, и они оба улыбаются. Чуя-сан был также в белом костюме (Атсуши не сильно разбирался во всём этом, поэтому, к своему стыду, наряды обоих женихов мог описать только так) и чёрной рубашке. Неизменная шляпа была украшена красной розой, такими же незаменимыми были его рост и характер. Нетерпеливое топанье ногой, ехидная усмешка и быстрый воздушный поцелуй. Рюноске в ауте. Музыка перестала играть, и началась самая скучная часть события. Священник с его монотонной речью, которую можно включать как аудиокнигу для быстрого сна. Атсуши честно держался, но уже после двух фраз его мысли улетели куда-то далеко. Он думал о том, что после этой свадьбы кроме кольца на пальце, в принципе, у Рюноске и Чуи-сана ничего не поменяется. И это было хорошо, это было так, как должно быть. Ну, Атсуши и члены мафии может позволят себе некоторые шутки с «жёнушка» и «муженёк», но не больше. Завидовал ли Атсуши? Немного. Он знал, что Дазай его любит, командировка — временное явление, но, чёрт возьми, как же хотелось просто услышать его голос. Атсуши, к сожалению, далеко не ангельский человек и даже не старается подавить в себе этот слабый огонёк зависти, но ему всё же стыдно за это. — Я согласен. Атсуши смотрел на двух женихов и не мог поверить их счастью. Несмотря на слабое чувство ревности, он мог открыто и чисто поздравить их, поочерёдно обнять каждого и просто рассыпаться на несколько осколков, стараясь не радоваться больше Чуи и Рюноске. — Я согласен. Обмен кольцами. У обоих дрожат руки как при Паркинсоне, выражения их лиц настолько забавные, что Атсуши тихо хихикает в кулак. — Можете поцеловаться. Фату Рюноске Накахара откидывает назад и, взглядом заставив своего супруга наклониться, они скрепляют свои официальные узы поцелуем. Нежным, даже немного приторным, лёгким и просто счастливым. Они обнимаются, пока гости им аплодируют. Они улыбаются, словно одни в зале. И эти отношения — это самое счастливое событие за всю их жизнь.

***

Спустя некоторое время все немного поутихли, но как только объявили, что Рюноске будет кидать букет, все дамы сразу же оживились. Мужчины сидели и что-то бурно обсуждали. В общем, сейчас начнутся очень типичные события для свадьбы. И бросание букета — чуть ли не самая важная часть. Рю выглядит немного растерянно, но всё же поворачивается для броска. Раз. Атсуши отворачивается и его взгляд зацепил странный силуэт в углу. Два. Коричневый плащ, многочисленное количество бинтов, вихры каштановых волос, в которые хочется зарыться, карие глаза смотрят прямо на него, ухмылка… Три. Бросок — и букет падает прямо в руки Атсуши. Атсуши вздрагивает, но больше он не обращает внимания на этот букет. Атсуши бежит, у него уже пощипывает в глазах. Прямо в этот угол. Ещё чуть-чуть… Запах одеколона окружает его со всех сторон. Дазай сейчас слишком тёплый для сердца Атсуши. Но они это исправят. Вместе. — Привет, Атсуши-кун.