Перекрестки наших дорог

Ливень застал в дороге. Запустил резко и сразу сильно. Не успели первые капли достигнуть земли, а волосы уже намокли, струйки воды потекли по лицу, шее, зябкими мурашками забрались за шиворот кожаной кирасы. Мужчина передернул плечами, отмечая, что останавливаться и устраивать лагерь уже нет смысла. Да и в назначенное место он должен был прибыть уже два дня как, но контракт на утопцев, самый что ни на есть обыденный, завел его в непроходимые веленские топи, в которых он просидел с неделю, а вылез вонючим и злым, как те водяные бабы, что чуть не задрали его в одну из ночей. Лошадь всхрапнула, припуская быстрее, и всадник мягко натянул поводья на себя, успокаивая молодую кобылу. Дорога раскисла и угадывалась лишь по очертанию кустов, проглядывающих сквозь сумеречную темноту. В таких условиях глупое, еще не обученное толком животное могло легко сломать себе ноги. Мужчина похлопал новую Плотву по шее, прикрытой отяжелевшей от воды гривой, и вгляделся в темноту, выискивая корчму, которая, по его расчетам, уже должна была показаться. И правда, через пару метров из-за стены дождя выплыли завалившиеся на левый бок ворота с одиноким факелом на одной из распахнутых створок. Сверху, заунывно скрипя проржавевшими цепями, качалась табличка. Когда-то на ней, должно быть, читалось название корчмы, но теперь краска выцвела, дерево потемнело и только букву «Р» посередине еще можно было разглядеть. Навстречу из натопленной, пропахшей пивом и топленым воском корчмы выскочила девчонка. Тряхнула отяжелевшими волосами и запоздало вскрикнула, увидев ярко-желтые глаза с узким зрачком. Ведьмак молча передал ей поводья, проследил, как лошадь привязывают в хлипком стойле, и галантно пропустил прислужницу вперед. Вслед за метнувшейся внутрь девушкой Геральт с облегчением вступил в тёплое сухое помещение. На звук хлопнувшей двери в шумной, забитой корчме обернулась лишь пара ближайших столов, да и те тут же поотворачивались обратно, не желая привлекать к себе внимание гостя с нечеловеческими глазами. Знакомого ярко-красного пятна нигде не было видно. Надеясь, что заказчика не придется искать по близлежащим лесам, ведьмак пробежался глазами по помещению снова, на этот раз подмечая перевернутую мебель в дальнем правом углу, за которой мутузили друг друга несколько мужиков, и прилавок корчмаря у противоположной от входа стены. Практически все места были забиты. Людьми. Понимая, что среди них его нет, Геральт сразу направился к худощавому седому мужчине, бойко раздающему указания подавальщице. — Чего-с желаете-с, милсдарь? У нас на ужин прекрасный гуляш-с. А ну, — корчмарь замахал руками на девушку, — принеси-с гостю гуляша! — Позже, — Геральт прихватил за локоть, уже собравшуюся бежать в кухню подавальщицу. — Я ищу своего друга. Эльфа. Он должен был останавливаться у вас пару дней назад. — У нас, милсдарь, много кто-с останавливается-то. Мы ж на перекрестке-с стоим-то. — Этого ты бы запомнил. Корчмарь тут же как-то скукожился весь, сгорбился, судорожно выкрутил руки. Прилавок, достающий ему только до живота, вырос аж до груди. Что-то промямлив, он указал вглубь зала и уже более разборчиво прошамкал, словно за пару секунд успел потерять все зубы: — За дальним столом. К нему никто не подсаживается. Геральт кивнул чрезмерно впечатлительному мужчине, с интересом подмечая пропавший говорок, и огляделся, тут же натыкаясь глазами на нужную спину. За одним из столов сидела одинокая фигура, все еще неузнаваемая без своего ярко-красного атрибута. — Доиграешься. Корчмарь позовет стражу и будут тебя гнать по лесам, как лису. Ведьмак отработанным быстрым движением расстегнул застежку перевязи, стягивая со спины ножны из добротной кожи и заостренным металлическим наконечником. На стол, аккуратно придерживаемые руками, легли клинки, на круглом навершии одного из них отчетливо вырисовывалась скалящаяся морда. Тут же, рядом с мечами, примостился арбалет и колчан для болтов (грубо сшитый кожаный карман, из которого одиноко выглядывало древко с куцым оперением). Подумал секунду и следом за оружием отправил перчатки. — Трусливый dh'oine! Я тут никого и пальцем не тронул! Хоть и посмотрел бы, как от его головы, прибитой к стене, шарахаются местные девки. Не дожидаясь ответа, эльф приложился к початой кружке пива. Отпил, закидывая назад остроухую голову. Отставил. Подумал и глотнул еще. И лишь потом поднялся Геральту навстречу, протягивая руку. Теплая сухая ладонь с выпуклыми линиями мелких шрамов, натруженная и мозолистая, встретилась с такой же, только мокрой. На пару секунд они застыли, скрепленные странной для них обоих условностью. Эльф ухмыльнулся, демонстрируя сломанный зуб, и, отпустив руку, махнул на скамью, предлагая ведьмаку присесть. Через пару часов Иорвет замолк, обрывая рассказ на полуслове. Геральт отвел взгляд от застывшего эльфа, уставившегося на странную мазню в деревянной неокрашенной раме, подмечая изменения в шумной корчме, на которые во время разговора обращал внимания неосознанно, на уровне инстинктов. За соседним столом группа изрядно поддатых мужиков сменилась на троих заезжих господ, рубившихся в гвинт. По чистеньким камзолам и яркой вышивке на голенище сапог было видно, что они попали сюда, застигнутые врасплох разыгравшейся стихией и сорвутся с места, как только почти черное небо станет на пару тонов светлее. В другом конце корчмы незапланированная драка переросла в кулачный бой. Пьяные женщины, хохоча, подзуживали разошедшихся всклоченных мужиков. Один, совсем готовый, пускал кровавые слюни на замызганную рубаху, пока парень, похожий на него как две капли воды, пытался отбить проигранные деньги. — Зачем ты мне это рассказываешь? — спросил ведьмак, припоминая их первую встречу пару недель назад. Тогда Иорвет скрывал свое лицо под широким капюшоном, предлагая ему работу у одной из досок с объявлениями, но Геральт все равно узнал его. Ведьмаку не нужно было даже приглядываться и подмечать детали, эльф выдал себя одним только голосом. Ответа не последовало и Геральт, решив, что если Иорвет внезапно передумал, то надо хотя бы пожрать, махнул рукой, подзывая подавальщицу, ту самую, встретившую его у стойки корчмаря. Не успела та и шагу ступить, как круглолицая девица, нарочито выставляющая напоказ полную, румяную грудь, буквально вырвала из ее рук поднос и, вихляя бедрами, направилась к их столу. Подплыв, она стрельнула на его собеседника заинтересованным взглядом, но тут же испуганно отпрянула, почти выронив поднос с парой кружек пива и миской гуляша. Повязку эльф так и оставил лежать на столе, а сам постоянно чесал слипшиеся бордовые веки и рассекающий щеку шрам. Выглядел Иорвет и вправду устрашающе, но ведьмаку приходилось видеть вещи и пострашнее, а вот девчонка явно перепугалась и теперь вряд ли подойдет к их столу снова, что их обоих вполне устраивало. — Давай ближе к сути, эльф, истории про пытки женщин меня не интересуют. Что случилось, когда ты увел свой отряд из Аэдирна? — попробовал зайти с другой стороны ведьмак, все еще не понимая, на кой черт Иорвет притащил его в это дурное место. — Лес, обозы, трупы... Речь не об этом, а как раз о женщине. Я искал тебя, чтобы попросить о помощи. — Тогда мне нужно знать все. Ты остановился на моменте, когда твои... Бойцы... — Я знаю, на чем я остановился! Я расскажу все, если пойму, что ты в деле, — перебил эльф и нервно тряхнул головой. Грязные волосы, вечно мокнущие под банданой, упали на лоб, прикрывая шрам, но мужчина сразу откинул их и снова потянулся почесать глаз. Иорвет замолчал, и Геральт устало отметил, что хваленая эльфская выдержка — миф. Необычайная романтичность, устойчивость к алкоголю и неумение ревновать были редкими чертами отдельных представителей высшей расы. Большинство же отличались от людей только ушами да взглядами на мир. — Вообрази, я пришел в твой лес, прихватил за задницу одну из эльфок и заявил, что завтра мы идем бить морду Дикой Охоте, а объяснения ты получишь только если я пойму, что ты в деле. — Наслышан про Охоту. — Я думал, ты мертв, — Геральт отсалютовал собеседнику кружкой. — Хотя мысли обратиться посещали, но слухи нашли меня раньше, чем я нашел тебя. — Слух пустил мой отряд. Так проще заниматься... Поисками. И это отвело от остальных моих личных врагов, когда я отошел от дел. — Значит поиски. Кого ищешь? — Женщину. После пыток... Было много всего, — прозрачно обрисовал Иорвет. — Человек? Геральт бы вздернул бровь, представляй он, как вести себя с захмелевшим эльфом. Тот выдавал информацию, словно государственную тайну, и, учитывая тяжелый характер, мог разнервничаться и замолчать совсем. Хоть это и было не в его интересах. А ведьмак за время разговора не нашел ни одной причины отказывать в помощи. Соглашаться на нее, впрочем, тоже. Иорвет людей ненавидел. Пламенно, со всей возможной страстью. Геральт не только знал это по рассказам кметов и Роше, но и наблюдал лично. Эльфа буквально на части рвало от мысли о сотрудничестве с "грязными dh'oine", но ради народа и Саскии он был готов потерпеть. Теперь ведьмак думал, а действительно ли на него повлияла драконица. Таинственная женщина, которую Иорвет искал с тех пор, как идея со свободным государством провалилась, вполне могла натолкнуть его на мысль, что соседствовать с людьми не так уж плохо. Тем более, это действительно был единственный шанс для эльфов. Какая-нибудь магичка окрутила его, подкинула верную идею и сбежала. Вполне в их духе, уж Геральту ли не знать. — Так ты в деле? — Нужно больше информации. — Что тебя интересует, vatt'gern? Что было потом? Чем все закончилось? — эльф вдруг посмотрел на него совершенно трезвым взглядом и устало продолжил. — Или что-то ещё? — Как много ты о ней знаешь? Приметы, связи, места, где она может жить? Все станет проще, если женщина магичка. И, не мое дело, но ты принял ее за шпионку, пытал, а потом она просто обосновалась в твоем отряде? — поинтересовался он, отправляя в рот ложку гуляша. Тот оказался до тошноты пересолен, но все-таки неплох по сравнению с горьким мясом утопцев, которое пришлось жрать на чертовых болотах. — Я был наивен. Слишком молод для командира, неопытен. Никогда не сталкивался с ублюдками, бросающими своих товарищей на произвол судьбы, не считая пары сражений в первой войне, — собеседник схватил свою початую кружку. Та тяжело ударилась о стол и перевернулась, когда эльф осушил ее одним долгим глотком, а после отпихнул. — Мы ждали второй отряд, а появилась она. Я просто сложил два и два. И нет, vatt'gern, женщина не оставалась с нами и она не ведьма. Ответов на другие вопросы у меня нет. Сидел бы с ним за столом очередной человек, воображающий себя умным и находчивым, взявшийся обмануть ведьмака, Геральт бы надавил и расколол его. Прошёлся по очевидно нескладным местам в истории, возможно, ударил бы по хорошо видимой нагноившейся открытой ране. Но они были давними знакомыми, почти друзьями, а пару лет назад и соратниками, сражавшимися бок о бок, и он терпеливо ждал, когда эльф подавит в себе приступ гнева и пьяной ностальгии и наконец-то расскажет что-то стоящее. — Ты воевал во Врихедд? — ведьмак прекрасно об этом знал, но выработанная годами чуйка подсказывала, что за такой острый крючок получится зацепить пьяный эльфий язык. — В одном из первых же боев меня ранило. Стрела прошла навылет чуть выше колена. Я не мог ходить, не хромая ещё несколько лет, — Иорвет потянулся к кружке, но вспомнив, что пиво кончилось, удрученно побарабанил пальцами по столу. — Я уже хотел ее добить, но не успел. — Что помешало? Иорвет снова замолк, и ведьмак потянулся отлить ему пива из своей кружки. — Переключил все внимание на другой отряд. Бегал по лесу с лучшими бойцами, искал доказательства... И упустил из виду людей. Они подобрались чересчур близко. Зеленый командир не менее зеленого отряда. Иорвет не любил рассказывать о прошлом, скрывая за маской не только покореженное лицо, но и все, что выходило за рамки его нынешних поступков. Геральт мог лишь строить догадки и примерять на скоя'таэля роли, сплетенные из случайно оброненных фраз и малоизвестной биографии. Эльф воевал на второй войне и, наверное, только и выжил благодаря своему ранению. Потом подался в скоя'таэли, слишком молодой, чтобы посчитать уроком казнь практически всех старших по званию. Наверняка сперва нападал на обозы да грабил крестьян под предводительством кого-то поопытнее (может, это даже был знаменитый Фаоильтиарна), а потом и сам пошел в командиры, видимо, посчитав себя достаточно обученным и закаленным. Сколько ему тогда было (да и сколько сейчас)? Сильно ли Геральт ошибся, называя его трехсотлетним стариком? Иорвет начинал уплывать. То ли алкоголь дал ему в голову так внезапно, то ли воспоминания выжали все силы, и Геральт решил, что затянувшуюся беседу пора заканчивать, пока от эльфа можно хоть чего-то добиться. — Зачем тебе ведьмак, Иорвет? — он наклонился вперед, широко расставляя руки и упираясь в стол локтями. — Как ты собираешься кого-то искать, если ничего не знаешь? — Ghoul y badraigh mal an cuach! — зло выругался эльф и потянулся за красной тряпкой. — Для этого мне и нужен ты! — Я ведьмак, а не ищейка. — Сколько ты берешь за работу, vatt'gern? — Если надумаешь искать Роше, то я продам координаты за 50 оренов, — эльф усмехнулся, оценив шутку и Геральт хмыкнул в ответ, отточенным движением закрепляя ножны со стальным мечом за спиной. Аккуратно взялся за рукоять серебряного, вытянул, скользнул пальцами по лезвию, отмечая несколько мелких зазубрин, и пообещал себе найти кузнеца, чтобы незаметные царапинки не переросли в большую проблему в самый разгар боя. Он уже собирался проверить исправность арбалета, когда Иорвет, до этого молча сидевший по другую сторону стола, тяжело встал. Пару секунд пьяному эльфу потребовалось, чтобы обрести равновесие и отпустить мебель, в которую он вцепился, поднимаясь. Ведьмак нашёл его во дворе. Тот стоял, задрав голову и подставив тяжелым дождевым каплям наполовину скрытое лицо. — Женщина уже может быть мертва, Иорвет. Она ведь просто человек, — заметил Геральт, будто они все ещё сидели в таверне и распивали гадостное реданское пойло.