stupid

— Если ты сейчас же не уберешь свои руки, клянусь, я засуну тебе их в жопу, — угрожающе процедил Джин, шлепая по наглым рукам Намджуна. — Такой серьезный, — проговорил он, но руки убрал. — Вот че ты ломаешься, а? — Я не педик, — вскидывая руки вверх, пропищал Джин. Намджун звонко рассмеялся, шлепнув Джина по заду, и прошел в комнату к остальным ребятам. Джин заливался краской от гнева, нежели от смущения или чего-то такого. Намджун его порядком подзаебал. Сколько они общаются, а это месяц, ни больше, ни меньше, и бедный Джин продолжает терпеть домогания этого голубоватого парня с философскими задумками. Намджун подсел к Джину и, забирая у него бутылку пива, начал пить. Блондин недовольно фыркнул на это — не в первый раз такое. — Вот скажи мне, — начал Намджун — Ты когда-нибудь смотрел на меня как не на друга? — Джун, отстань от меня, ты заебал, — проныл Джин. — Нет, ну ты ответь. Смотрел или нет? — Нет. — Пиздишь, — выплюнул в лицо Джину эту реплику и продолжал смотреть в глаза. — Ты че хочешь? — Тебя. Джин закатил глаза, не видя смысла продолжать диалог. — Сука ты, — пробубнил Намджун, удобнее укладываясь на плече Джина. Может быть, Джин и смотрел когда-то на Намджуна по-другому, но ему он об этом не скажет, а иначе он точно не отстанет от него. А когда получит своё, то больше и не вспомнит о его существовании. Намджун мирно посапывал на плече Кима, и тот начал его разглядывать. Да, у Намджуна красивое лицо, это очевидно. И родинки его красивые. И тело классное. И голос глубокий. И вообще весь он замечательный. И даже характер его нравится Джину. — Джин, домой не идешь? — спросил Хосок, смотря сверху вниз. — Иду, только его до кровати дотащу, — шепотом ответил Джин. — Помочь? — Нет, всё в порядке. Я сам. Хосок кивнул, и помахав рукой, тихо закрыл дверь, потому что выходил последним. Джин посидел так еще с пару минут, и решил, что и ему пора домой, он уже спать хочет, вообще-то. — Джун, просыпайся, — тряс он своим плечом, чтобы разбудить его, а в ответ Намджун лишь крепче прижался к Джину. Джин шумно выдохнул, продолжая звать младшего, пытаясь разбудить. — Не ори, я не глухой, — отозвался он. — Раз не глухой, тогда вставай и иди спать на место, где ты обычно это делаешь. — Обычно я это делаю на тебе, — отозвался он, удобнее располагаясь на плече старшего. — Во снах. — Не сомневался. — Ты меня так бесишь, если честно. Джин удивленно поднял бровь, смотря на брюнета. — И чем же? — Ты такой красивый. И волосы твои крашенные мягкие. И плечи широкие. Идеальный такой. И такая сука. Терпеть тебя не могу. Уперся рогом своим. Не гей, не гей. Один раз не пидорас, знаешь поговорку? Джин громко рассмеялся, отворачиваясь от Намджуна. Тем временем младший перебрался Джину на колени, и поудобнее расположив голову, начал смотреть ему в глаза с глупой улыбкой на губах. — Че смотришь? — спросил старший. — Любуешься? — Именно, любуюсь, — ответил Намджун, не прерывая зрительный контакт. Джин вздохнул и накрыл глаза Джуна рукой. — Люблю, — прошептал еле слышно Джин, сжимая свободную руку в кулак. — Что? — подскочил Намджун. — Ловлю, говорю. — Нет, ты сказал другое. Правда, что любишь? Джин отрицательно замотал головой. Намджун притянул его к себе, крепко прижал, поглаживая по голове. — Пусти. — Не пущу. — Пусти. — Отстань, бесишь. — Я твой хён, вообще-то. — Ага. — Ты должен проявлять уважение. — Должен. Ты красивый. — Да. — И добрый. — Без сомнения. — И голос у тебя замечательный. — Еще бы. — И сам ты потрясающий. — Естественно. — И меня ты любишь. — Не исключено. — Сильно-сильно. — Не зазнавайся. — А еще готовишь вкусно. — Конечно. — И вообще я тебя хочу. — Не удивлен. Намджун впился губами в губы хёна, и целовал их с такой жадностью, будто он сейчас испарится. Джин отвечал на поцелуй, крепче прижимаясь к груди брюнета. Ким младший пустил свои шаловливые ручонки Киму старшему под кофту, и того словно током ударило. Он оттолкнул от себя Намджуна и, встав с пола, пулей побежал в коридор. Обуваться. — Ты куда? — выбежал за ним Намджун. — Домой. — Сбегаешь? — подняв бровь, спросил он. Джин, натянув улыбку, вышел за дверь, не ответив ничего. Намджун так просто сдаваться не собирался. И может это просто сон, в котором Джин и правда любит его? Поэтому Намджун ни разу не растерялся, и схватил блондина за руку, затаскивая обратно в квартиру. Уткнувшись носом в его шею, от которой приятно пахло шоколадом, он вдохнув в себя столь любимый запах, крепче сжимая его в своих объятиях и вминая своим телом в дверь. — Намджун, отпусти. — Чего ты как маленький? Что я сделал не так? — Всё так. — Раз всё так, почему убегаешь? — шептал Намджун уже Джину в ухо. — Потому что ты пьян. — Я трезв, знаешь же, что пиво для меня, словно молоко для ребенка. В чем истинная причина? Джин скривил лицо, когда Намджун прикусил мочку уха сильнее, чем стоило. — Больно? — спросил он. Джин молчал. — Мне тоже больно от того, что между нами эта неизвестность. — Не льсти себе, между нами ничего нет. Намджуна разозлил такой ответ, он ударил в дверь рядом с головой Джина. Джина не пугало это, и он продолжал смотреть в глаза Намджуну, зная, что он его не тронет. — Ты заебал. Слышишь? Заебал меня. Когда же ты уже поймешь, что, наверное, не просто так я за тобой бегаю. Идиот. — Конечно, не просто так, а для того, чтобы в постель меня затащить, а на следующий день и не вспомнить о моем существовании. Намджун усмехнулся, смотря Джину в глаза, которые смотрели на него совсем ледяным взглядом. — Ты точно идиот, — сказал брюнет с улыбкой и прильнул к губам старшего. Джин вырывался, как мог. Бил руками по спине, пытался пнуть, не открывал рот, и мычал в поцелуй. Намджуна это даже забавляло. Он перехватил руку старшего, которая вновь тянулась к его спине для того, чтобы нанести удар. — Я надеюсь, что ты лёгкий, — прошептал он в губы Джину, и оторвав его от пола, потащил в спальню. Кинув его на кровать, он стал разувать его, но блондин ему мешал. Наконец, через пару минут он смог его разуть и снять куртку. — Я подам на тебя в суд, — тяжело дыша говорит Джин. — Обязательно, — улыбается. — И ты будешь сидеть за домогательства. — Буду. И за изнасилование буду. — Только попробуй, и я буду кричать так, что соседи твои вызовут полицию. — Будешь. Только от удовольствия. Джин отвешал подзатыльник Намджуну и рухнул на подушку. — Просто полежим, — говорит Намджун. — Ничего более. А завтра поговорим, когда ты будешь уверен, что я трезв на сто процентов. Хоть я и сейчас не пьян. Хорошо? — Хорошо. Намджун обнял Джина, прижимая его к себе и утыкаясь ему в шею своим носом, уснул.