Полная капитуляция

Он проспал до заката. И если бы не тонкая оранжево-красная полоса на горизонте, пробивающаяся сквозь неплотно закрытые шторы, вообще бы не сообразил, какое сейчас время суток: часов в пределах досягаемости не было. Юджин поправил подушку и сел. Хотелось пить, есть и сбежать отсюда к чертям собачьим. Но он прекрасно понимал, насколько несбыточно последнее желание. В темноте прямоугольник открывшейся двери показался ослепительным, а появившийся на ее фоне силуэт — зловещим. — Вы проснулись? — доктор Мас зажег настенное бра и подошел ближе. — Проснулся, — Юджин посмотрел на открытую дверь, ждал, что войдет еще кто-то, но никто не спешил. — Как самочувствие? Помочь вам дойти до ванной комнаты? Я распоряжусь подать легкий ужин, все же вы долго спали… Юджин морщился, как от зубной боли. Бесконечная трескотня доктора раздражала, причем ни на один вопрос он так и не захотел получить ответ. — Пить хочу, — прервал он словесный поток. — Распорядитесь, чтобы на тумбочке всегда была вода. — Да-да, конечно, я немедленно исправлю это упущение...  Пока доктор суетился, Юджин сел и попытался самостоятельно добраться до туалета. Никто ему не мешал, почему-то это радовало и огорчало одновременно. Он умылся, глотнул воды из-под крана, отстраненно порадовавшись, что проблему бритья решил еще в юности, вытерпев единожды довольно болезненную процедуру. Вспомнил про метки и долго рассматривал себя в зеркале. Симметричные укусы четко выделялись на шее, от них уже начал проступать темный узор сосудов. Юджин потер шею, кожа отозвалась легким зудом. — С вами все в порядке? — доктор Мас заглянул в дверь. — Да. — И, кстати, — док нервно оглянулся и вошел, притворив за собой дверь, — вы не знакомы с реалиями вашего нового мира, поэтому позволю дать себе совет: не тяните с подтверждением. Если ваша метка слишком сильно разрастется, это будет не очень хорошо выглядеть. — Да, довольно некрасиво, — Юджин представил себя покрытым с ног до головы синей, почти черной паутиной и содрогнулся. — Нет-нет, — прошептал доктор и оглянулся, — это будет выглядеть, как пренебрежение со стороны ваших мужей. Как если в браке не все ладно. Это не добавит вам уважения и веса среди… — В номере что-то стукнуло, и доктор поспешно и громко продолжил: — Вам не стоит так напрягаться, давайте я помогу вам дойти! Юджин позволил довести себя до кровати. Сел. Огляделся. На столике был сервирован скромный ужин — тревога оказалась ложной, ни господина Веенстры, ни господина Йору в комнате не оказалось. — А где мои драгоценные, кхм, — Юджин не смог заставить себя выговорить слово «супруги». — Не могу знать, — доктор Мас задумчиво посмотрел куда-то на потолок и пожевал нижнюю губу. — Угу, — Юджин лег и укрылся одеялом. — Передайте им, что ужинать в одиночестве я не буду. — Я не имею таких полномочий, — пробормотал доктор, как показалось Юджину: одобрительно. Еда пахла одуряюще вкусно. Юджину пришлось уткнуться носом в подушку и накрыться одеялом с головой, чтобы не чувствовать дразнящие ароматы. Но сдаваться он не собирался, прекрасно понимая, что средств давления на этих двоих у него практически нет. Веенстра и Йору находились заведомо в лучшем положении, хотя бы потому, что понимали ситуацию и знали правила игры. Они могли их диктовать и выворачивать в нужную сторону. Доктор был темной лошадкой. Явное презрение к нему со стороны представителей титульной расы, с одной стороны, не позволяло заподозрить его в сговоре с ними, а, с другой, тут могло быть банальное желание выслужиться. Надо бы как-то прояснить мотивы господина Маса и что получится, если перетянуть его на свою сторону. Еще предстояло как-то договориться о подтверждении метки, а в голове не было ни одной мысли, кроме той, что придется быть снизу и два раза. И на это еще предстоит уговаривать даже не столько себя, сколько обоих мужей. — В чем дело? — Веенстра ворвался в номер, шарахнув распахнувшейся дверью об стену так, что она задрожала. Следом заскочил Йору со следами недоумения на лице. Юджин смотрел на представление из-под одеяла и делал вид, что его ничуточки не интересует происходящее, отметив про себя, что наблюдение за ним ведется основательно: прибежали эти двое довольно быстро. — Отказался от еды, — тут же доложил доктор, — а это совсем не хорошо. — Поразительно логичный вывод. Гениальный, я бы сказал, — Веенстра сердито шипел на доктора. — Накормите принудительно! Вам поручили следить за здоровьем и поддерживать… — Я боюсь сделать хуже! — возмутился доктор. — У людей пища проходит дополнительную обработку во рту, и ферменты слюны также участвуют в пищеварении. Я не могу даже предположить, как среагирует человеческий организм на прямое введение пищи в желудок, а тем более ослабленный организм! — Я думаю, что стоит найти местного врача, — подал голос Йору. — А то… — Ваши ценные указания, мой дорогой, — процедил Веенстра, — я непременно приму к сведению. — Примите, мое предложение разумно и рационально. — Без всякого сомнения, но вы имеете свойство идеализировать аборигенов и считать их логику подобной нашей. Смею обратить ваше драгоценное внимание, что они весьма далеки от цивилизации. Им предстоит долгий путь и не факт, что они его смогут пройти. Юджин пошевелился в своем жарком коконе, очень хотелось сбросить одеяло, глотнуть свежего воздуха и съесть, наконец, ужин! — Мне кажется, что у него повышенное сердцебиение! — Веенстра ткнул пальцем в грудь доктора. — Это нормально? — Нет! — тут же отозвался тот. — Но причины мне неясны. — Я уже мечтаю избавиться от этого идиота, — сказал Веенстра. — В кои-то веки я с вами совершенно согласен. Юджин не сразу сообразил, что Йору говорит про доктора и почти успел испугаться. Матрас прогнулся под тяжестью тела, Веенстра сел рядом. — Почему ты не хочешь есть? — Я хочу, но не буду один. — Почему? — Потому что судьба наградила меня сразу двумя мужьями, и при таком раскладе ужинать в одиночестве по меньшей мере странно. — Ты понимаешь эту логику? — обратился Веенстра к Йору. — Он считает, что ему недостаточно внимания, и стремится к нашему обществу, — перевел тот и победно улыбнулся. — Это так? — Кхм, да, примерно, — ответил Юджин. — Наверное, это метка… — Да! — Юджин сел и уставился на Веенстру, разве что не облизываясь, его близость будоражила. — Как ни странно, но я тоже чувствую нечто подобное, — задумчиво произнес Йору. — Что именно? — Веенстра нахмурился. — Желание быть ближе, — пояснил тот. — Это проявление действия метки, и как существо, наделенное большей способностью к эмпатии… — У тебя метка где, умник? И где у меня. Эмпат он, видите ли! — Но тогда наш дорогой супруг должен испытывать еще более сильные ощущения, учитывая положение его, смею заметить, двух меток. — Умник! — в исполнении Веенстры это прозвучало, как оскорбление. — В тех редких случаях, которые знает история, когда создавались триады, распределение ролей было вполне определенным: один из них был разумом, другой сердцем, а третий… — Избавь меня от своей псевдонаучной чуши! — Ты если подумаешь, то поймешь: иного для равновесия придумать все равно нельзя. — Йору, ты ужаснейший зануда! Чем же я так прогневил судьбу, что она оказалась ко мне так жестока, наградив тобой? — Ко мне судьба оказалась еще более жестока, подарив в мужья настоящего солдафона. Юджин не выдержал и рассмеялся, кажется, он начал понимать, почему эта парочка старалась находиться подальше друг от друга.